Рассказы
Шрифт:
Когда я появилась из темноты, он поднял взгляд.
– Посмотри на это, - сказал он и указал на черное пальто. В подкладку была вшита записка:
Спасибо, что вы помогаете моей матери. После инсульта у нее одна сторона парализована. Она не может говорить и ничего не понимает. Мне весьма жаль. Но у меня тоже только одна жизнь. Дочь.
P.S. Она любит, когда ей гладят руки.
Я села рядом со старухой и положила другую ее руку себе на колени. И стала медленно гладить старческую кожу. На ощупь она напоминала увядший лист.
Телефон в моем кармане запищал. Руку старухи я не отпустила.
– Я еще хотела сообщить, - сказала мать, - Петра Кюн бросилась под поезд в метро.
– Кто такая Петра Кюн?
– Ты забыла Петру Кюн? Твоя лучшая подруга во втором классе, ты должна ее помнить!
– Мама, я же говорю - я ее не помню.
– Петра Кюн, девочка с чистыми руками, ты же должна помнить. У нее всегда были безупречно чистые руки и ногти. Четыре дня назад она бросилась под поезд метро. Говорят, она не могла перенести, что ее отец умирает. Рак. Хотя, возможно, она только оступилась, правды мы теперь так и не узнаем. Бедняжка. Я случайно встретила на улице ее мать, она постарела на двадцать лет. Ужасно, правда? Ты меня слушаешь?
– Да, мама.
– Я подумала, тебе это будет интересно. Как-никак она была когда-то твоей подругой. Что ж, не буду больше мешать.
– Ты нисколько не мешаешь, нисколько.
Мать молчала и тихо дышала в телефон. Я гладила руку старухи, пока мне не начало казаться, что это моя собственная рука. Вокруг нас пахло свежей травой, смолой и горелым деревом.