Чтение онлайн

Пронзительной трелью зазвонил телефон. Я поднял взгляд на определитель номера. Звонили с автомата. Поднял трубку.

— Алло?

— Дан, что ты сейчас делаешь? — мелодичный голос Лиды острым лезвием проник в мозг.

— Читаю «Тысяча и один способ самоубийства», — ответил я. — Точнее, читал…

— Нашел что-нибудь подходящее?

— Нет. Кроме традиционных, уж больно зверские способы приведены. Вот, например: «Возьмите связку самых больших рыболовных крючков, привяжите тонким металлическим тросом, проглотите крючки, привяжите трос на высоту»…

— Боже мой, заткнись, а то меня сейчас стошнит!

— Вот-вот, и здесь сказано о том, что всех окружающих вывернет на изнанку. Я же говорю — не красиво.

— Даниил, заткнись. Ты сегодня свободен?

— Что ещё тебе от меня надо? — безнадежно пытаясь отвязаться от девушки, простонал я. — В твоей красивой голове родилась ещё одна безумная идея?

— Гениальная идея, Дан, гениальная!

— Вот-вот, я и говорю, безумная.

— До «вот-воткаешься», — пригрозила Лида. — Ну, так?..

— Да, на всё я согласен, ты же знаешь. Куда подъехать?

— Не надо, я сейчас сама приеду! Даньчик, я тебя люблю, целую, жди!..

— Жду, жду, — ответил я коротким гудкам в телефонной трубке, — у ворот своих беду…

Рассказывая свою историю, хочу в начале немного рассказать о себе. Меня зовут Дьячковский Даниил Денисович. Мне 26 лет, девушки считают меня привлекательным и умным мужчиной. Во всяком случае, так говорит Лида. Может она и ошибается и девушки вешаются мне на шею только из-за денег. В свои 26 лет, имея за спиной богатого папу-бизнесмена, я хозяин картинной галереи, свободный художник и в принципе ни чем особенно не занят, однако мне обеспечен стабильный доход. Папа дал денег на раскрутку, после того как я закончил Академию искусств с красным дипломом и я, заработав ещё немного, всё вложил в галерею. Мне очень повезло, мои картины и скульптуры оказались весьма популярными и высоко ценились. С первых продаж — машина, из второго этажа здания галереи получилась уютная квартира.

У меня было все, что может пожелать человек. Человек… Но к роду людскому я себя не причисляю. Химера, урод, мутант, а не человек. Люди видят картину, а не мысли художника её сотворившего. Материальный мир, а не чувства. Люди не видят в темноте с закрытыми глазами. Так что я не человек.

Пока Лида в пути, я приготовился к встрече. Универсальной одеждой всегда были джинсы и футболка, пока на дворе лето. Сбрить трёхдневную щетину, дорогой одеколон, пригладить волосы… Я улыбнулся своему отражению в зеркале. Может Лида и права в своём суждении, стесняться было нечего. Наоборот, такой внешностью можно только гордиться. Не всегда у художника бывает тело атлета. Только у меня почему-то гордиться не получается…

Пронзительная трель дверного звонка не прекращалась, пока я не открыл дверь.

— Лида, как же я тебя… люблю, — сквозь зубы произнёс я, пытаясь как можно быстрее вскрыть заедающий замок. Но увидев её, сменил гнев на милость. — Здравствуй, ненаглядная. Ты, как всегда, неотразима.

— Привет Даньчик, ты тоже.

Она поцеловала меня, едва коснувшись губами и легко впорхнула в комнату. Лида уникальная личность. Она ухитряется одинаково сильно раздражать и восхищать меня. Девушка прошла в комнату и, уперев руки в боки, стала придирчиво оглядывать мою новую картину. Я невольно залюбовался ею. Новое зелёное платье невероятно подходило к рыжим пышным волосам, изумрудным глазам и открывало все прелести точёной фигурки миниатюрной красотки. Эх… Мы расстались, оставшись друзьями, больше года назад, а я не мог заставить себя серьёзно посмотреть ни на одну девушку кроме неё. Но вот зачем ей я, не могу понять до сих пор.

Самым странным и даже пугающим было то, что я не любил и не страдал. Но она впервые привлекла меня тем, что я не смог прочитать её мысли. Я чувствовал что-то вроде нежности, когда видел её. Но любовь как её описывают, когда не спишь, не ешь, думаешь только о ней одной… Боюсь, что мне это вообще не доступно. Лида первая девушка, вызвавшая у меня хоть какое-то чувство.

— Что это? — спросила Лида, тыкая изящным пальчиком в мою новую картину.

— Я назову её «Ветра бездны». Вот эти маленькие синие и фиолетовые фигурки — это духи воды и воздуха. А вот этот белый старик над пропастью — первый ветер… Лида, ты чего?

Розовый румянец сошел с её красивого личика, уступив место голубоватой бледности.

— Ты всё ближе… — прошептала она.

— К чему?

— Ты поймешь. Но не сейчас, — вновь улыбнувшись красотка лукаво взглянула на меня. — Готов потратить пару тысяч на мою гениальную идею?

— Спрашиваешь… Конечно готов.

— Тогда поехали прыгать с парашютом.

— Чего-о-о? С каким парашютом?

— С таким! Хочешь с куполом, а нет, так и с крылом можно.

— Где ты всего этого нахваталась?

— Мой новый кекс работает на парашютной базе. Мы можем попрыгать за полцены от обычного тарифа.

— С каких пор ты экономишь мои деньги? И вообще, что если я высоты боюсь?

— Ты? Высоты? Не смеши меня. Поехали, а то не успеем. Деньги не забудь.

Нет, когда она так хмурит бровки и поджимает губки, я не могу с ней спорить…

Дорога заняла не более часа. Место, где мы оказались, было чем-то средним между старым аэропортом и военной частью. Лида крепко взяла меня за руку, повела к старому кирпичному зданию с когда-то синей, а теперь просто облезлой дверью и я понял что передумать она мне не позволит. С того момента как мы познакомились, она всегда была главной.

Сразу за дверью оказалась небольшая комнатка с не новым столом. За столом сидел не молодой мужчина. Он поднял голову и улыбнулся Лиде.

— Здравствуй, Лидочка, — произнёс он.

Лидочка… Как она ему это позволяет!? Никогда не рисковал называть её Лидочкой, Лидонькой и всеми прочими уменьшительно-ласкательными… Максимум, что она мне позволяла, это Ли и Лидуся. Да и то, последнее в очень редких случаях. Попытайся я назвать её как-то по-другому, она смотрела ТАК, что язык примерзал к нёбу. Увидев её сузившиеся глаза, я понял, что бедному парню недолго осталось спокойно жить.

— Привет, Вадик, — улыбнулась она, справившись с собой. — Мы пришли попрыгать. Это мой друг, я тебе о нём рассказывала…

Мужчина протянул мне руку и представился:

— Владислав.

— Даниил, — представился я в ответ.

Он сжал мою руку так, будто пытался раздавить. Наши оценивающие взгляды встретились. Н-да, я был лучшего мнения о Лидином вкусе. Весь какой-то… среднестатистический кадр. Хотя и совсем не слабак. Я невольно увидел его мысли. «Почему она до сих пор с ним общается? Хотя и говорит, что этот… художник ей как брат, надо будет серьёзно поговорить с ней на эту тему. Ну и рука… Когда это художники стальные прутья пальцами гнуть начали?» Потом я увидел в его мыслях образы кольца для Лиды, её в свадебном платье и все с этим связанное. Как же, раскатал губу. Ручаюсь талантом, она бросит его как только напрыгается с парашютом. Очень скоро.

— Вадик, ну так мы сегодня попрыгаем? — прервала она наш молчаливый поединок.

— Конечно, — ответил он отпуская мою руку. — Тебе нужен купол, как я понял… А вам, молодой человек? Сколько у вас прыжков?

— Ни одного, — честно ответил я. Лида быстро глянула в мою сторону и я пожалел, что не соврал.

— Ему нужно крыло, — сказала она.

— Это не допустимо. Новичкам крыло не выдают.

— Вадик, послушай… — сказала она так тихо и нежно, что я всерьёз пожалел мужика. — Вадик, он рожден для этого. Я очень тебя прошу, дай ему крыло.