Чтение онлайн

Увидев Бентона Бонфорда, он протянул ему навстречу пухлую руку:

— Здравствуйте, сэр, как дела? Примите соболезнования насчет вашей тетушки, она отличная была женщина. Мы все будем скучать по ней, не только эта маленькая леди. Я — Марвин Коулс, мой магазин на северной стороне площади.

Бентон очень быстро пожал его руку, заметив напряженность во взгляде Элинор. Почему-то этот краснолицый весельчак с лоснящимся лицом ему был неприятен.

Коулс привык повсюду получать отпор и даже глазом не моргнул. Он спокойно изрек:

— Я хотел бы знать, могу ли я поговорить с вами наедине. У меня к вам небольшое предложение.

«О, Господи, — подумала Элинор, — он сейчас станет предлагать, чтобы Бентон продал ему магазин. Пожалуйста, не ему. Кому угодно, только не ему».

Она отвернулась от Бентона, и он не мог видеть ее лица.

Бентон сказал:

— Побеседуем здесь.

Коулс немного смутился. Затем пожал плечами:

— О’кей. Отлично. Я могу сказать это прямо здесь. Я хочу купить у вас магазин. Все, что в нем. Фургон. Дом тоже, если хотите. Я дам вам отличную цену, а маленькая леди может остаться здесь.

«О конечно, — подумала Элинор. — Так оно, конечно, и будет, по крайней мере до тех пор, пока Бентон Бонфорд не отправится туда, откуда приехал, и ты не извлечешь максимальную выгоду из всего, включая мои знания. Именно этого ты всегда и добивался».

Элинор бесцельно перелистывала страницы в ежедневнике Джулии, ничего не видя и только желая сдержать набегавшие слезы и ничего не слышать. Вдруг на ее руки легла загорелая ладонь, словно защищая. Тони подмигнул ей. У Элинор возникло чувство досады. Ей была невыносима мысль о покупке магазина Тони или Марвином. Что же ей делать? Как ей следует поступать?

Элинор не желала кому-либо принадлежать, словно послушная домашняя кошечка. Она сидела в старом потрепанном кресле возле письменного стола Джулии, освещенная бледными лучами солнца, проникавшими через высокие пыльные узкие окна, смотрела на Томасина, развалившегося на подоконнике с нелепой розовой ниткой, которая свисала с его порванного уха, и вдыхала запах опилок, лака, считая нелепым все, что предлагали ей присутствующие здесь мужчины. Ей хотелось поскорее уйти.

Но этого делать нельзя. «Так что прояви мудрость, Элинор. Плати проценты. Все-таки Тони лучше, чем Марвин».

Она заставила себя пошевелить рукой и ответить на рукопожатие. Бентон Бонфорд уловил ее движение, и если бы Элинор в этот момент посмотрела в его сторону, то увидела бы, что его челюсти сжались. Бентон, обращаясь к Марвину Коулсу, сухо произнес:

— Подайте свое предложение в письменной форме. Тогда мы посмотрим, мистер Коулс.

— Вполне достаточно. Я так и сделаю. Элли, моя дорогая, — и он с улыбкой обернулся к Элинор, — не найдется ли у вас лишних больших глиняных горшков? Одна покупательница предлагает мне бананы за них.

Внезапно Элинор поняла, что сказал Бентон Бонфорд: «Подайте это в письменной форме. Тогда посмотрим». Неужели этот идиот сразу не понял, что за тип Марвин Коулс?

Несмотря на все усилия, ей не удалось улыбнуться в ответ Марвину. Она произнесла рассеянно:

— Может быть. Спросите Бена, он под навесом.

— Хорошо. Я заеду на обратном пути. Пока, добрые люди. Мистер Бонфорд, скоро увидимся.

Никто не проронил ни слова, пока его шарканье не затихло вдалеке. Элинор пребывала в растерянности. Разве все уладить не было идеей Бентона Бонфорда? И разве он не понимает, что Марвин Коулс — паразит и пьяница? И как Бентон мог даже предположить, что такой неряха сумеет подняться на высоты в том бизнесе, который вела его тетка? Ради всего святого, ведь деньги — это еще не все. Если только речь идет о том случае, когда их нет.

Воцарилось зловещее молчание. На лице Тони Мондейна застыло выражение явного неодобрения. Лицо Бентона Бонфорда не выражало ничего, словно было высечено из камня. И лишь одна Элинор была похожа на испуганного цыпленка.

Она взяла карандаш, постучала по столу, сломав грифель, почувствовала себя полной идиоткой и нервно сказала:

— Ах да. Телефонные звонки. Пока вы отсутствовали. Я почти забыла. Во-первых. — Она взглянула на Бентона, который оглянулся и посмотрел на нее отсутствующим взглядом. — Мэтт заболел. Это адвокат Джулии. Прошлой ночью ему пришлось выйти на улицу во время грозы, он искал щенка. Он здорово простудился, но сказал, что надеется завтра быть в офисе.

Бентон пожал плечами:

— Нет проблем. Я еще буду здесь.

«Конечно, он будет. Пока не набьет карманы деньгами. А вот потом он уберется, так ведь, парень?»

Стараясь не показывать своих эмоций, Элинор повернулась к Тони, который по-прежнему сидел, не шевелясь, за столом напротив нее.

— И звонили из вашего магазина в Сент-Луисе. Агент из «Сотбис» вылетел сегодня рейсом «Трансуорлд Эйр лайнс» и прибудет в Сент-Луис к десяти. Надо ли, чтобы кто-нибудь встретил его?

— Проклятье! — тихо выругался Тони. Только не Доминик. Он стукнул кулаком по крышке стола. — Полагаю, что это лучше всего сделать мне. Человека из «Сотбис» полагается встретить наилучшим образом, так ведь?

Широко улыбаясь Элинор, он сделал круговое движение рукой, которое объединяло их обоих и исключало Бонфорда, поскольку фермер из захолустья, вероятно, думает, что «Сотбис» — это ярмарка подержанных машин, а не элитарный антикварный аукцион.

Элинор отвернулась и еще раз взглянула в свой листок. Но голос ее приобрел некоторую уверенность:

— Я потрясена. Что у вас есть такого, что интересует «Сотбис»? Королевские драгоценности?

— Боюсь, что нет. Просто серебро из одного поместья в Джорджии. Сегодня вечером я поеду в город, а утром вернусь. Э, может, вы тоже хотите поехать? Я уверен, что Бонфорд обойдется без вас в эти несколько часов. А поездка, может быть, вас встряхнет, бедное дитя.

«Бедное дитя» не оценило предложения Тони. Энтони очень ловко подчеркнул специально для Бентона, что будто бы Элинор и раньше отправлялась наедине в царство Мондейна. Элинор возмутило его предложение, потому что он ее об этом никогда не просил и у нее даже мысли не возникало о таком предложении, и уж, конечно, не тогда, когда была жива Джулия.

«Тонкая игра, — подумала Элинор. Она почувствовала себя на месте ветчины, положенной между двух кусков хлеба. — Но ты должна выжить!»

Она схитрила. Пожав плечами, она сказала:

— Как любезно с вашей стороны предложить мне это! Посмотрим, как пройдет остаток дня.

Она отлично знала, как пройдет день, и одновременно поняла, что убедила Тони. В предложении ее привлекало только одно: ей не придется проводить ночь под одной крышей с Бентоном Бонфордом.

Кресло скрипнуло, когда она откинулась назад и одарила Бентона Бонфорда приветливой улыбкой, сказав:

— Вам тоже звонили. Телефон я записала. Кажется, они беспокоились.

Она и сама не понимала, почему ее голос звучит так вежливо. Но она достаточно умна, чтобы не рыть себе могилу собственными руками. По крайней мере, пока.