Чтение онлайн

Неизвестный сделал паузу. Он не показывался и не давал Хорсу повернуться. Но говоривший обращался к нему так, будто он знал воина очень давно и его судьба была как-то связана с ним. После паузы монолог возобновился.

— Поэтому я создал такую армию, которая сотрет в пыль ваш мир, а после и все остальные.

Сила, которой, видимо, обладал этот скрывающий себя враг, придвинула Хорса к краю балкона, с которого он смог увидеть долину, где мириады демонических воинов ровным строем стояли перед крепостью, откуда Хорс взирал на них, а они в свою очередь могли видеть своего владыку. Войско делилось на когорты, по правую сторону которых стояли генералы. Ровный строй и непоколебимая дисциплина, ярость, которую обуздали и теперь могли направить куда нужно. Это был враг, которого следовало бояться. Разве можно было подчинить всех этих тварей, которые родились в мире, полном ненависти? Хорсу казалось это невозможным, а тому, кто говорил за его спиной, оказалось по силам. В воспоминаниях всплыли бои с демонами под Кумдорком и в Трибонских топях и слова Мадеуса, говорившего, что это ничтожная толика того, что их ожидает. И сейчас, увидев эту мощь, Хорс осознал правдивость слов охотника.

— Смотри, Хорс Рим, потом расскажешь тем, кто тешит себя надеждой удержать Равновесие Сил и опрокинуть нас.

Голос теперь звучал более злобно, но менее слышно, как будто отдалялся. Все, на что падал взор воина «Сотни», начало потихоньку рассеиваться. Последнее, что он услышал, было:

— Мы вас уничтожим.

Постепенно все, что видел Хорс, расплывалось и исчезало. Голос за спиной утих, а горизонт уже совсем исчез в зыбких волнах искажений. Тогда воин понял: это была не смерть и не видение, а встреча с врагом, истинным врагом, который обладал могуществом, сопоставимым с богами.

Хорс приоткрыл глаза, тем самым покинув ту реальность и явившись в свой мир, в котором он был так нужен. Он сидел на земле, спиной облокотившись о дерево. Первая мысль была о мече. Но, почувствовав его силу, он ощутил присутствие «Хранителя душ» за спиной. Рядом на корточках сидел Делахон, его мантия была изорвана, на шее виднелся кровоподтек от лап Сумрагона, но в целом судья выглядел бодро. В двух шагах от него Мадеус, скрестив руки на груди, внимательно смотрел на своего собрата по отряду. Увидев, что тот открыл глаза, охотник оскалил клыки в улыбке.

— Неплохо ты расправился с Сумрагоном, тот даже понять ничего не успел. Эта мразь наложила на себя заклятие, так что его не мог серьезно ранить никакой клинок, но твой к такой категории не относится, как и ты сам, — первым нарушил молчание Мадеус.

— И долго я вот так был без сознания?

— Около часа, но там, где ты находился, время идет по-иному, и, скорее всего, тебе казалось, что прошло очень много времени, — ответил ему Делахон, который поднялся и протянул руку Хорсу. Тот принял ее. — Я благодарен тебе за спасение моей жизни, отныне я твой должник.

— У нас в «Чертовой сотне» за спасение жизни воина в должники не записывают, но за слова спасибо, — кивнул Хорс и оглядел всю поляну, где они не так давно приняли неравный бой.

Это была не битва — бойня, в которой каждый выкладывался, как мог. Они не так много участвовали в грандиозных сражениях, но в этом славу невозможно было снискать. Даже на стенах Кумдорка был порядок, и за счет него «Чертова сотня» показывала свое мастерство. Но здесь, здесь было все иначе. Таган предупреждал их, что будут такие сражения, в которых они позабудут про строй, порядок, единство. «Каждый из вас будет думать только об одном — как выжить в этом аду, — говорил он. — Враг будет повсюду, и вы должны будете соображать в сто крат быстрее, нежели в обычном сражении, и — о счастье! — если ваш собрат в этом пекле будет стоять и защищать вашу спину».

Хорс отчетливо помнил эти наставления старшины. В памяти всплыли фрагменты битвы: как Вектор стоял на груде убитых им демонов и с каждым мгновением все больше увеличивал этот курган; в этот момент Торм уже стоял слишком далеко, чтобы защищать товарища; и каждый из них был на пределе своих возможностей. И такими были все в отряде.

Поляна была засыпана мертвецами, среди них виднелись тела воинов Свободного Народа. Здесь их осталось лежать чуть больше полусотни. Их сородичи доставали погибших и укладывали отдельно, не желая оставлять своих среди мертвых тел врагов.

Волк выполнил все в точности так, как договаривался до этого с Делахоном. Поэтому их атака была единовременной и пришлась как нельзя кстати. Он проявил себя безупречным лидером и отличным воином, без сомнения, за таким пойдет народ.

Поискав глазами своих, Хорс увидел, как весь отряд собрался в одном месте, головы были у всех не покрыты, таким же стоял среди них и молодой княжич. Сердце Хорса дрогнуло, догадаться было несложно — «Чертова сотня» потеряла своего брата. Медленным шагом он двинулся к своим собратьям, навстречу ему шел Вектор, вид у него был уставший и потрепанный, но глаза горели и требовали битвы. Хорс задал лишь один вопрос:

— Кто?

— Ресфорд, — печально ответил друг. — Эти твари здорово прижали его и Плутана. Второй сильно ранен, но раны заживут, и он будет жить. Его вырубили, и, если бы не подоспевший вовремя темный принц, пришлось бы скорбеть по двум братьям.

Воины этого грозного отряда опустили головы, сейчас не следовало что-либо говорить. Смерть любого из боевых братьев — это огромная потеря. Они вместе пришли к тому месту, где собралась «Чертова сотня», дабы проститься со своим братом. У каждого был скорбный вид, печаль не скрывалась на лицах суровых бойцов. С того самого момента, когда они получили броню из кузниц Драгуара, свершилось немало битв, а две последние были вообще исключительными, и потому сейчас «Чертова сотня» выглядела не как элитный отряд, равного которому нужно было еще поискать, а как оборванные наемники. Порванные панцири, во вмятинах и с разрывами, измазанные грязью, кровью и неведомой слизью, — от такой брони было желание скорее избавиться, нежели возиться с починкой. Битва на топях сильно повлияла на ее внешний вид и сохранность.

Хорс перевел взгляд со своих братьев на лежавшего на щитах Ресфорда. Его молодое лицо было спокойным и светлым, а жажда битвы больше не отражалась на нем. Кто он такой, кем были его родители? Никто толком не знал. Для всех он был бойцом «Чертовой сотни». На его крепком теле виднелись три глубокие раны, которые, скорее всего, и отняли жизнь.

Ближе всех стоял лейтенант, его лицо покрывала печаль, как и у всех, но она была иной. Он помнил, что сказал ему Голбус Тран на Длани Богов, и Блэку Харту пришлось усвоить этот урок.

Общее молчание нарушил сын Свободного Народа.

— Я не собираюсь оставлять своих павших воинов в этом проклятом богами месте и намерен вынести их отсюда, дабы похоронить как героев. С вашего позволения, я заберу тело этого воина и возложу его вместе с теми, кто в последний миг сражался бок о бок с ним.

Блэк Харт посмотрел в глаза Волку. Он зауважал этого человека, стремящегося к достойным поступкам. Лейтенант кивнул, после чего добавил:

— Это будет честью для «Чертовой сотни».

После того как каждый воин отряда простился со своим братом, начались приготовления. Видимо, пока Хорс был в отключке и блуждал в другом мире, узнавая планы врага, Блэк Харт решил, куда «Чертова сотня» двинется дальше, вот только этого не знал сам Хорс. Именно для этого он шел к своему другу, дабы поделиться информацией и узнать о дальнейших действиях.

— Харт, — окликнул собирающегося лейтенанта Хорс.

Тот поднял голову и тяжелым взглядом посмотрел на Хорса.

— Этот мир сейчас стоит на грани уничтожения.