Чтение онлайн

— Ты провидец? — спросила она.

— Не нужно быть провидцем, чтобы видеть, как ты восхищена нашим миром, твои слезы текут не от света солнца, а от счастья находиться здесь.

— В своем мире я была счастлива.

— Возможно, это так, — согласился с ней старик. — А возможно, ты заблуждалась.

Он пожал плечами и протянул ей руку. Заметив, как девушка отпрянула, он добавил:

— Мы не жестокие, но убивать умеем. Тебе мы не причиним вреда.

Ухватившись за крепкую руку, девушка поднялась на ноги и тогда увидела ужасную картину.

Вся лужайка была залита кровью солдат, бросивших вызов самому ужасу. Многие из них лежали неподвижно, смотря в залитое синевой небо, и лишь по вздымающейся груди можно было понять, что эти люди еще живы. Весь их вид говорил о том, что им пришлось преодолеть нечеловеческие испытания. Даже здоровяк Торм лежал на боку, не в силах пошевелиться, вся его спина была разорвана, на ней отчетливо виднелись тяжелые раны, которые не каждый способен перенести.

То тут, то там кто-то пытался подняться, дабы помочь своим братьям, но у них больше не было сил на это, и они стискивали зубы от отчаяния и боли. Тот воин, что стоял на страже демоницы и, как она поняла, обладал неведомой силой, припал на одно колено и, сняв шлем, тяжело дышал, его красивое лицо было искажено болью и отчаянием.

Глаза девушки перебегали от одного человека к другому, и, осматривая каждого, она силилась понять, выживет воин или же ему суждено оставить этот мир. Так или иначе, среди сотни воинов, порубленных и искалеченных, девушка искала того, кто дал команду разбить сферу, у кого была надежда на спасение, и она оправдалась. Что-то подгоняло жительницу Пандемония и заставляло торопиться, как будто она могла больше не увидеть того, кто был ей так необходим.

И вот она увидела воина, стоящего на коленях и смотрящего из своего изувеченного шлема на своих собратьев. Правая сторона его доспеха, защищавшего голову, была пробита костяным шипом, и казалось, в таком страшном ранении нет места для жизни, однако человек дышал, глубоко вдыхая воздух родного ему мира. Ей так захотелось увидеть лицо этого человека, узнать, какие у него глаза, что девушка невольно смутилась от своих мыслей; воспоминания потоком хлынули в ее разум, заставив устыдиться. Ведь кто-то сейчас в отчаянии пытается выяснить, куда пропала та, которая так нужна его душе, пусть даже эта душа темная.

Демоница задала вопрос старику, который продолжал стоять рядом.

— Они все выглядят как неживые, что с ними такое?

— Воины «Чертовой сотни» сейчас находятся под действием светлой эльфийской магии, которая не дает их ранам нанести им непоправимый вред, — начал объяснять старик. — Король Терноэль своей силой будет держать их в таком состоянии, пока каждый из них не станет на ноги и полностью не поправится. Скоро мы их переправим из этого места, и очнутся они уже в теплых и уютных покоях. Вот жаль только не все их увидят.

Лицо старика помрачнело, и буквально за секунду он стал выглядеть на сотню лет старше. Так сильно повлиял на него этот факт.

Но девушка слушала его вполуха с того самого момента, когда он упомянул о лесном короле, только тогда она заметила стройную фигуру в зелено-золотых доспехах. Черты короля были безупречными, тело, казалось, было вытесано самими богами, даже его доспехи были необыкновенными, демонесса видела работы лучших мастеров Пандемония, и ни один из них не мог сравниться с создателем этих. Король Терноэль держался горделиво, чуть вздернув подбородок вверх, а взгляд устремив вдаль. В нем читалась суровость и целеустремленность, слегка приправленная жесткостью. Казалось, он не замечал никого вокруг, а был сконцентрирован лишь на своем белом шаре, который он держал в вытянутой руке.

Демоница подумала, что, видимо, это и была та магия, которая не давала людям умереть.

— Это он вытащил всех из Бездны? — спросила девушка.

— Я бы сказал, что он этому весьма успешно посодействовал. Если бы не король Терноэль, то сейчас ваши останки обгладывали бы сущности ужаса.

— Но как? Все твари, которых коснулось сияние, превратились в пепел.

— Чистый свет первой звезды, что взошла над этим миром. Только у эльфийского народа сохранились знания о нем. Этот свет уничтожает все зло, что находится рядом, он видит темную сторону души, и от него нет спасения тем, кто живет для того, чтобы вершить зло.

— Но ведь я тоже одна из них, меня этот свет не убил.

— Если ты живешь в жестоком мире, то это еще не значит, что твоя душа искажена злобой и ненавистью. Хотя, я думаю, в Пандемонии большая часть таких, — попытался объяснить ей старик. — И поверь, если бы ты была такой же злобной, как твои соплеменники, мы бы сейчас не вели эту беседу.

Демонесса задумалась над словами старика. В них было то, что она не могла понять и осознать. Но следующий ее вопрос был связан с пребыванием в этом мире.

— Вы не представились. По вашей речи можно определить лишь то, что вы мудры и ваши года явно превосходят срок жизни существ, живущих в этом мире. Так кто вы и зачем эти воины выкрали меня из владений герцога Рутара?

Старик смерил ее взглядом. Она имела право задавать подобного рода вопросы.

— Мое имя Голбус Тран. Я несу мудрость веков по земле Гардии. Я владею магической силой, в этом ты не ошиблась, — старик вежливо улыбнулся. — А на вопрос, зачем ты здесь… — Тран провел рукой по белой бороде. — Теперь ты фигура на шахматной доске, ставка в которой — жизнь целого мира, и поэтому мы эту фигуру взяли себе, чтобы использовать в своих целях.

— Вы меня убьете?

— Разве мудрый игрок будет выбрасывать необходимую для победы фигуру? — Старик задал встречный вопрос, после чего развернулся, добавив: — Нам всем пора уходить.

Голбус уже отошел на двадцать шагов, когда демоница кинула ему вслед:

— Меня зовут Кейма.

Ее голос отозвался печалью.

В ответ прозвучало:

— Я знаю.

Глава 19

Предатели

Одна тысяча шестьсот восемьдесят шесть демонов не увидят больше своего герцога, именно такое количество «Чертова сотня» уничтожила во время своей отчаянной диверсии. Никто не мог назвать их трусами или ничтожествами. Нет, такие воины не идут на отчаянный риск и не уничтожают такое количество врагов. Но здесь было что-то большее, чем просто убитые стражники. Здесь была затронута гордыня. А это уже совсем другое.

Рутар смотрел на пригвожденное тело своего старого генерала. «Бесславная смерть», — подумал он. Правда, эта мысль была не самой первостепенной. Весь его вид был спокоен, но стоящие сзади старшие демоны знали, что внутри их господина бушует огонь, который он готов в эту же секунду направить на тех, кто отважился на такой дерзкий поступок.

Было еще кое-что, что заставляло Рутара, сына Калдохона, напрягать весь свой острый ум для поиска ответов на вопросы. Меч, что пригвоздил Кэрогока, был клинком герцога Сумрагона, который по приказу темного повелителя воевал в другом мире. Это был хорошо известный меч, и герцог не стал бы с ним расставаться. Однако сейчас этот клинок был вогнан в каменную колонну его замка. Рутар и Сумрагон были соперниками, и второй всегда показывал свое презрение, но вот чтобы открыто напасть, да еще во время полномасштабных военных действий, наплевав при этом на приказ владыки? Это было уже слишком на него не похоже. Так или иначе, это случилось.