Чтение онлайн

– А я бы хотела разъезжать по Москве в крутой тачке… – мечтательно полуприкрыв глаза, произнесла Алла.

– Это ты в маму, – усмехнулся Тимур. – Типа, важнее комфорта и денег ничего нет, да? А как же душа, чувства, любовь, в конце концов?

– Папа, ну какая любовь? Я тебя умоляю! Ну вот влюбилась я в Артема, сына хозяина аквапарка. Он такой клевый! Ну, я так думала. Мы встречались почти месяц…. Вначале мы гуляли, катались по городу на его тачке и, вообще, все было круто, а потом он тупо захотел залезть мне в трусы. Вот и вся любовь!

– Ну и выражения у тебя! – шокированный откровенностью дочери, произнес Тимур. – Ну, а ты что?

– А ты как думаешь? Послала его на… – нервно рассмеялась Алла. – Я убежала, но, знаешь, что он мне крикнул вдогонку?

– Что? – играя желваками, спросил Тимур.

– Что такие, как я только для одного и годятся, – дрожащими от обиды губами ответила Алла. – Я, такая, остановилась и спрашиваю: «Какая?»

– А он? – еще больше нахмурившись, спросил Тимур.

– А он мерзко так ухмыляется и говорит: «Да ты кто вообще? Никто! Твой папаша бренчит в ресторане, а мамаша преподает свой сраный английский на курсах для дибилов-переростков. У меня вообще-то невеста есть из нормальной семьи банкира, а такая нищебродка, как ты, кому на х… нужна?»

– А что за аквапарк у его папаши? И как его фамилия? – прищурив глаза, спросил Тимур.

– Я ни разу не спросила у Артема его фамилию, – с ноткой истерики в голосе, рассмеялась Алла. – А вот аквапарк называется «Слезы русалки». Мы там были. Там очень круто!

А затем, решив добить папу, Алла добавила:

– Я больше не верю ни в любовь, ни в дружбу! Папа, ведь в тот день, ну, когда меня похитили, я была с парнем. Жека мой одноклассник и лучший друг. Мы дружим уже лет шесть, не меньше, он мне всегда давал математику списывать. Так, прикинь, как он увидел тех громил из внедорожника, так мигом испарился, оставив меня одну. Он даже не попытался защитить маня! А ведь говорил, что дороже меня для него нет никого на свете! Это друг, называется?!

Аллу трясло от переизбытка накопившихся эмоций, а состояние было близко к истерике. Она заплакала, уткнувшись лицом в грудь отцу, а суровый с виду Тимур сам готов был разрыдаться, видя как на глазах рушатся все сказки в душе его маленькой дочурки. Девочка выросла и начинает познавать жизнь, а что она увидит?! Что он может сделать, чтобы облегчить ее взросление и новое восприятие жизни. Она ведь еще такая наивная, не пуганная дурочка, хотя и очень умная девочка. А еще Тимур понял, что его дочь очень смелая и упорная, иначе она бы ни за что не выбралась из того проклятого подвала.

– В ней есть сила нашего рода Алиевых, – подумал Тимур. – Если Алла унаследовала от своей бабушки тягу к музыке, может и семейный дар перешел к ней? Хорошо бы! Это уберегло бы мою девочку от многих бед!

Ужин по случаю приезда Тимура прошел довольно весело.

– Славные люди, – подтвердил Тимур свое первое впечатление о хозяевах дома. – Зря ты, Аллочка, воспринимаешь их в штыки. Они хорошие, добрые люди.

– За их доброту неплохо им заплатили, разве не так? – с ядовитой усмешкой заметила Алла.

– А с чего ты решила, что добрые дела должны делаться бесплатно? – рассмеялся заметно выпивший Тимур.

– Папа, забери меня отсюда насовсем. Ну, не могу я здесь! Тут все чужое, мне скучно, и вообще, ну не могу я здесь! Мне плохо! – с неподдельным отчаянием потребовала Алла, обняв отца за шею, как в детстве, и заглянув ему в глаза.

Она знала, что перед этим ее взглядом папочка ни за что не устоит. Так и произошло.

– Ладно. Что-нибудь придумаем, – улыбнулся он.

– Папа, я хочу на море, – захныкала Алла, капризно надув губки.

– Но, разве ты сейчас живешь не на море? – рассмеялся Тимур.

– Таганрогский залив, не море, а я хочу на настоящее море! Да, хотя бы на Черное!

– Ладно, будет тебе море, – снисходительно улыбнувшись, сказал Тимур, чмокнув Аллочку в кудрявую макушку. – У меня в Евпатории живет один приятель, у которого временно пустует дом. Думаю, он не станет возражать, если мы там какое-то время поживем? Так что собирай вещички!

– Ура! Папочка, я тебя обожаю! – взвизгнула от счастья Алла. – Я же больше не вернусь сюда?

– Не вернешься. Повезло тете Даше с Виктором. Конец монголо-татарского ига! Ха-ха-ха! – рассмеялся Тимур, догадываясь, сколько крови попортила родственникам его любимая дочурка.

– Папочка, как же я тебя люблю! – с неподдельной искренностью воскликнула Алла, бросившись отцу на шею.

– Я тебя тоже, родная! – ответил Тимур, с грустью подумав, что он слишком мало внимания уделяет дочери.

– Ну ничего, вот раскручусь с делами в Москве и вместе с Аллочкой вернусь в родную Казань, – подумал он, строя смелые планы на будущее. – Какой же я счастливый человек, если Аллах наградил меня такой дочерью!

Хотя Алла родилась не у моря, а в Москве, для нее не было ничего слаще его солоноватого привкуса на губах, когда она рано-рано утром прыгала с утеса в шипящую пеной морскую воду. Она хотела бы стать русалкой, но приходилось оставаться человеком. Зачем? Этот вопрос она задавала себе много раз, но ответа никогда не получала. Алле почему-то казалось, что если плыть навстречу Судьбе, на пути обязательно встретится Любовь. Почему у нее любовь ассоциировалась с морем? Алла не знала, но она бы уплыла навсегда, навек погрузилась в морскую бесконечность и, быть может, именно там встретила бы свою любовь, раз среди людей та лишь маячит призраком, который оборачивается обманом и предательством.

Вдруг Алле представились заплаканные глаза мамы, ее звенящие на ветру серьги и пересохшие от морского ветра губы. А еще вспомнились глаза глуповатых сестер, упрямо доказывающих друг другу, что каждая из них намного лучше другой. Вспомнился старый бабушкин пес Карниз, гавкающего на всех, кроме нее. Алла плыла к беспечному будущему в никуда, но в последний момент передумала и вернулась назад, к берегу. Руки ломило и все тело болело, но на душе стало намного легче от мысли, что мама хотя-бы из-за нее не будет плакать, сестрам не достанутся ее серьги с топазами и прочие дорогие сердцу безделушки, а всем остальным ведь по-любому все равно, что с ней, жива она или нет. Так зачем же жертвовать собой, если это всем безразлично, а родным лишь принесет горе?!

Алла в мокром купальнике шла по пляжу, игнорируя любопытные взгляды людей на промокшую насквозь девушку со льющимися из глаз слезами. Слезы свернулись и спрятались ближе к отелю. Она попыталась надеть поверх лица лучезарную улыбку, чтобы не огорчать маму и не пугать сестер, как и людей вокруг. Что стоит ее жизнь в сравнении с их страданиями?! Думая об этом Алла пошла в свой номер, приняла душ и представила себе, что сегодняшнего дня никогда не было, как и всех дней, принесших ей столько боли и разочарования. Ведь все равно будет завтра, а в нем не появится даже тени того, что рвало на части ее душу еще день назад. Завтра будет завтра! Зачем же думать о том, что так и не произошло, а, главное, никогда не произойдет?! Хуже только оборачиваться назад, заглядывая в наполненные любовью дни, протекавшие среди самых близких людей, вспоминать тех, кого нет и кого уже никогда не увидишь в этой жизни.