Чтение онлайн

— Стареем мы девочки. За нас, — предложила Юля.

— Мы не стареем. Просто красота стала зрелой, и усилий нужно чуть больше.

— Чуть больше? Ты из фитнес-центра не вылезаешь! Я видела твое расписание… — возразила Юля. — Плавание, тренажерка, пилатес. Правильное питание! Диеты.… И всё ради чего… Чтобы Борюсик оплачивал хотелки твоей золотой писи?

— Спорт и питание — это ещё не не все. Я хочу подтяжку сделать.

— Все, Борюсик твой совсем облысеет, — рассмеялась Юля. — В могилу его сведешь, красавишна.

Мы посмеялись, и хоть веселились, пели и даже плясали, на душе у меня скребли кошки, а на телефон один за другим сыпались пропущенные звонки и смски от мужа.

Вчера дома не ночевал он, сегодня — моя очередь.

Никто не уступит. И я не знала, куда это нас заведет, но очень рассчитывала на то, что мы разведемся, и я сразу же его забуду, как только получу свидетельство о разводе.

Между делом договорились встретиться с Володей — адвокатом, с которым у Лены была интрижка.

В общем, мы классно проводили время в баре, даже плясали. И вдруг… когда мы, наплясавшись, направлялись к себе за столик, путь мне преградил высокий, широкоплечий мужик… с бандитской рожей.

— Узнала? — зыркнул на меня остро.

Прошелся взглядом по моей фигуре.

Я была в том самом платье, которое дочка обозвала цвета поросенка.

Но этот мужлан смотрел так, будто был не прочь мной полакомиться… и пофиг на поросячье платье. Здесь вообще все были одеты, кто во что горазд.

Люд самый разный и всем было плевать.

Сюда стекались чтобы отдохнуть, оторваться и забыть.… до следующего заплыва.

— А должна? — ответила я и попыталась обойти.

Но мужлан опустил большую лапищу на мою талию и притянул к себе, а потом вдруг сделал несколько неуклюжих вальсирующих па.

— А так, НатаЛексевна? — спросил он и отпустил.

НатаЛексевна?!

О. Мой. Бог!

Меня так лет сто.… не называли!

Последний раз… ещё когда я в гимназии работала…

Неужели этот мужлан — кто-то из моих бывших ребят?!

Пригляделась повнимательнее, заметила шрам над левой бровью. Кривую ухмылку. Дерзкий взгляд.

— Полянский?! Федя Полянский?! — ахнула я и даже отшатнулась.

Но, честно говоря, мне просто перекреститься захотелось…

Федя Полянский, по прозвищу Поляна, был моим учительским кошмаром.

Тогда на меня, недавно выпустившуюся из универа, юную преподавательницу, с небольшим опытом, сгрузили 11-й Б, кошмар всех педагогов гимназии.

И самый кошмарный кошмар из всех кошмарных детишек был он — Федя Поляна.

Дерзкий, наглый — все не то.

Оторви и выбрось, облей святой водой и сожги — вот самое подходящее!

— Да ладно вам, НатаЛексевна… Хорошее время было, скучаю по школе... — усмехнулся и вдруг посерьёзнел. — Рад встрече, Наталья.

Разница в возрасте была небольшой. Я всего на семь лет старше…

Но сейчас этой разницы совсем не ощущалось, и Федя выглядел так, словно мы были ровесниками.

— Я тоже рада, Федя.

— Отдыхаешь? — внезапно перешел на ты и кивнул. — Я счет вам с девочками оплатил.

На «ты», «вам, девочкам…»

Я никак не могла отделаться от двойственности происходящего.

Это мой бывший ученик.

И это взрослый, серьёзно настроенный… мужик.

От которого ощутимо веет опасностью и мужским интересом.

Иван

— Маруська, так нельзя.

— Это ты ей скажи, а не мне! — оборачивается со слезами обиды в глазах.

— Ладно, не разводи сырость. Иди обниму.

— Это ничего не решит.

— И всё равно обниму, когда ты папку последний раз обнимала?

— Недавно.

— Врешь же.

Крепко сжимаю в объятиях малышку, в памяти проносятся годы, когда она была поменьше и тискалась охотно, когда сопела носиком в грудь, а сейчас.… поди ты… Ворчит, что блузка помялась, что в купе к испорченной прическе теперь идет кошмарный испорченный наряд.

Отпускаю с выдохом: дети растут, мы не молодеем.

Куда все катится?

Так, не хандрить!

— Поговоришь с мамой позднее.

— Ни за что! После такого — ни за что! Пусть извинится.

— А ты не хочешь?

— За что?! — смотрит прямо в глаза. — Я ничего не сделала.

— Может, разговор повела не так? Начала не с того.

Надо было послушать, о чем они там говорили… Конечно, я кое-что услышал. Но по обрывкам не понять.

Итог один — наша с Наташей ссора распространилась на всю семью. Осталось только Демку подвязать и, здравствуй, жопа, Новый Год!

— Я ничего дурного не сказала, ничем не обидела, лишь посоветовала дать больше внимания вашим отношениям.

— Малышка, мы как бы сами.… разбрёмся со своими отношениями… — пытаюсь быть вежливым, чтобы и самому не оказаться для дочери врагом.

— Сами? — смотрит на меня с превосходством. — Пап, не хочу тебя расстраивать, но сами вы только разосраться можете. Вы связь с действительностью потеряли.

— Вот как.

— Да. Вы живете по старым меркам, а жизнь не стоит на месте, пап. И вы уже безнадежно отстали. В таком формате больше никто не живет, никто не цепляется за быт, борщи и уборки. И если женщина становится просто прислугой, жизнь её жестоко наказывает. Именно это я и хотела донести до мамы, а она… пюре мне в лицо. Ещё и хабалка! не хочет впитывать новый опыт. Фиг с ней, пап.… Я на твоей стороне. Ты не настолько зашоренный, как она. Что с нее взять? Училка… — фыркает.

— Марусь, хватит, — пресекаю.

— Ладно, ты прав. Пофиг на неё, вот вообще! Сама виновата, — разглядывает себя во фронтальную камеру, проверяя макияж и всё такое. — Кстати, пап… Если уж у нас с тобой доверительный разговор двух взрослых, то.…

— Что?

— В общем, Лелю ты вчера видел, так?

— Это кто?

— Пап… — закатывает глаза. — Девушка, которая была со мной вчера. Подруга. Она…. Заинтересована в тебе. Очень… Ты ей нравишься. Как мужчина, пап…. И она мне проходу не дает, наседает. В общем.