Чтение онлайн

— С Алькой мы сами все решим. Пусть она пока от меня отдохнет, сама подумает, как надо с мужем обращаться, что для него делать, а потом посмотрим. Беременность — не повод превращаться в жуткую истеричку. Ты сам знаешь, я этого не выношу. Побесится и вернется. Если к тому моменту еще будет нужна.

Он что-то орет, но у меня напротив сидят планы на сегодняшний вечер, и я не намерен портить себе настроение. Нажимаю на кнопку «отбой».

Приносят еду. Малышка молчит, смотрит в окно, видимо, ждет, что я сейчас упаду на колени, буду молить о прощении и сразу замуж позову.

— У тебя есть жена? Она ждет ребенка? — просто королева драмы. Осталось только руки заломать, упасть на колени и рыдать в полный голос.

Вытаскиваю руку вперед.

— У меня и кольцо есть, и не говори, что ты его не приметила.

— Я не привыкла, быть на вторых ролях.

Возмущается, но уходить не собирается. Берет нож и вилку, ага, значит, надо просто показать свое несогласие.

— Кто и на каких ролях буду решать я. И никто больше. А если тебя что-то не устраивает, то выход там.

Девица краснеет. Видимо, в голове мозговой штурм — показать свой характер и остаться без вознаграждения, или сглотнуть обиду, стряхнуть грязь с самооценки и получить в конце небольшую прибавку к зарплате, а может, и покровительство.

— Мне такое не подходит, — кладет приборы, встает и ждет моей реакции. Курица тупая, я ее на десять ходов вперед вижу.

— Ок, — делаю вид, что ничего не происходит. Знаю, что она сейчас сделает два шага, потом остановится, обернется, уронит слезинку. Эти курсы для тупых преподают одно и то же, а эти ходячие сиськи, не имеющие и капли критического мышления, делаю все, как по трафарету.

Встает, немного отходит.

— Прости, но так сложно принять, что я буду только как запасной аэропорт.

— Расслабься, мы, кажется, уже поели? Вот теперь решай: ты со мной или дверь вон там.

Вопрос без вопроса, все ответы я уже давно знаю.

Альбина

Ложусь на неудобную, сильно продавленную кровать, подушка крохотная, поэтому спина сильно прогибается в пояснице. Все тело начинает ныть.

Мой мир разлетелся на осколки, самые маленькие, самые болючие, которые нельзя сразу вымести. Их можно нащупать, только наступив оголенной пяткой.

Демид и Алевтина вместе. Она самая близкая моя подруга, как она могла. В груди все разрывается. Поворачиваюсь набок, смотрю в бежевую окрашенную стену.

Меня предали, меня растоптали, мной воспользовались. И чем больше я верчу это в голове, тем хуже мне становится.

Вздрагиваю. Надо мной стоит Светлана, взгляд с прищуром. Она тоже видит во мне врага? Многовато что-то на одну меня.

— Пойдем, — трогает аккуратное мое плечо. Рука теплая, кажется, это единственное, что теплое в моей жизни сейчас.

Встаю аккуратно, стараюсь, как можно меньше шуметь, чтобы не мешать соседке спать. Но она так храпит, что ее только сигнализацией разбудить можно.

— Альбин, пойдемте поговорим. Меня что-то смущает, что по узи у вас было одно, а теперь другое. А глаза почему красные?

— Что-то я забилась в угол и не могу выйти из него. Я справлюсь. Знаете, а я рада, что будет девочка. Машенька, назову ее Машей.

— А снимков Узи не осталось? В выписке пол ребенка не пишут, но все остальные параметры.

— В телефоне! Я же Алевтине отправляла!

Открываю нашу переписку. Мозг уже запомнил, что подруга меня предала, но сердце... Оно отказывается верить в предательство. Скроллю переписку: вот первый полосатый тест, там еще вторая полоска почти не проявилась. А тут мы с Демидом в отпуске. Были три дня в Сочи, муж же вечно был занят, это я бездельница, а у него дела, официальные встречи, встречи с моей подругой в нашей постели.

Тошнит от этого осознания. Блин, ну зачем врать-то. Ну разлюбил, стала не нужна, так давай разведемся...

А вот и узи малыша или малышки. Моего ребенка.

— Вот, не знаю, что тут можно увидеть, — протягиваю трубку Светлане.

— О, так тут все, что нужно можно увидеть, когда знаешь, что ищешь. Так, ну на узи мальчик, хорошенький, крупненький. Но есть одно но...

— Ну мальчик, а вы говорите, что будет девочка. Не бывает же так, что ребенок пол меняет раз в три дня.

Ухмыляется и берет паузу.

Мое лицо обдало жаром. Что-то не так с ребенком, и она боится мне сказать? Чтобы там не было, это мой малыш, и я его приму любым. Начинаю молиться, просить мир, услышать меня.

— Альбин, даже не знаю, что вам сказать. Это не ваш ребенок...

— Не поняла, а чей? Это отцы могут быть не те, а матери? — понимаю, как глупо сейчас звучат мои слова, но не могу понять. Да, я часто слышала, что тест на отцовство показал, что есть варианты, кого писать в строке отец, но чтобы с матерью были вопросы...

— Не знаю. Тут и дата стоит прошлогодняя. Это не ваше узи, или врач что-то напутала... Или имеет место подлог. Альбин, я в медицине уже не первый год, но такое впервые вижу. Не хотите к ним завтра съездить, посмотреть, что и как?

— Не поняла...
– присаживаюсь на кушетку. — Значит, в этой клинике за много-много денег, что говорили ерунду? А вдруг с малышом что-то не в порядке было бы?

Руки начинают подрагивать. Вот так, получается по чьей-то вине, я безответственная мать.

— Давайте панику сейчас уберем. У нас тут несколько вариантов. Это только то, что пришло мне в голову. Например, вам делали нормальное узи, смотрели вашу девочку, записывали корректные показания, а бумажку вам выдали случайно. Ну с прошлого года на столе валялась, вот и пристроили.

Звучит, как бред.

— Или кто-то эту бумажку для меня припас? Одна подружка-змеюшка сказала моему мужу, что ребенок не от него, — говорю больше в пространство, так накидываю варианты.

— И тест ДНК точно бы это доказал. Ну, есть еще вариант, что это не консультация, а просто шарлатаны, и никакого умысла, как заработать денег у них нет. Альбин, — кладет мне руку на плечо. — Не паникуй. Во всем разберемся. С твоей крошкой точно все в порядке. И сейчас она чувствует твое состояние. И если снова поднимется давление, то тебя придется родоразрешать. А ей еще рано.