Чтение онлайн

– Я знала не одного полицейского и каждый из них – глубокая дыра на имени Хартии человечества. Проблема даже не в нас, а в гнилых плодах, вроде него! Семьи никогда нам не простят столь гнусного предательства, как связь с ищейкой!

– Госпожа Арлетс. Думаю, Вам надо успокоиться, – не остался в стороне Эрсола. – Он здесь по воле босса. Мы ведь недавно говорили об этом.

– По-моему, сейчас не лучший момент, чтобы высказывать ему все свое недовольство по поводу совести полиции, – поддержал Бернт.

– Не забывайте о доверии, – пропел Бранд.

– Однажды грязь, заполняющая твою жалкую душенку, выльется наружу и никто тебя не спасет, щенок. Они наивно считают полицейского спасителем, удачно подвернувшимся под руку. А я не так глупа. Кто знает, может это ты подослал ту мразь в бар, чтобы отнять у меня одуванчика? Отвечай!

Что Тиа намеревалась от него услышать? На язык напрашивалась только одна фраза: «Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде». Скажи о непричастности к произошедшему, та, вероятнее всего, перевернет суть с ног на голову и выставит Нефира виновником того, чего он даже не видел и о чём услышал меньше часа назад на лестнице. Вариантов у Бина не много, поэтому он молчит во благо себе и остальным, которых, видимо, сварливость старушки тоже в конец достала.

– Молчать, – сталь пронизала голос Палатема, и взбунтовавшееся море гнева Тии моментально ушло в штиль.

Рыжеволосый босс разозлился, и Бин это не только заметил, но и почувствовал нутром. Ощущение, как если стоять с кем-то на краю скалы и любоваться закатом – всё кажется безмятежным, мирным, пока не осознаешь, что этот кто-то стоит позади тебя и держит ладонь на твоей спине. Верный друг и заклятый враг одновременно. Вместе и порознь. Все хорошо до тех пор, пока ты не брыкаешься и стоишь на краю спокойно. Дернешься – столкнут с обрыва.

– Закрой свой поганый рот, пока не сбылся самый худший из сценариев твоей кончины, – отчеканил Палатем, с недоброй улыбкой добавляя: – Дорогая.

– Разве ты не понимаешь… – пыталась достучаться Тиа.

– Хватит.

Мужчина позвал горничную, некогда занимавшейся раной Бина. Он узнал её по голосу. Придя в гостиную, девушка получила указание отвести старушку в комнату и дать той успокоительного. К слову, поручение “хозяина” прозвучало не менее жутко – скорее как приказ по-тихому избавиться от крикливой госпожи Арлетс.

Никогда еще Бин не фантазировал с таким пессимизмом.

– Прости, бабушка, – виновато вымолвил Китэ ей вслед. – Пожалуйста, не переживай – всё будет хорошо.

– Вы пожалеете, – пригрозила Тиа, хотя это походило больше на предостережение.

Проводив взглядами вредную женщину, уходящую под руку с прислугой вверх по лестнице, участники многостороннего диалога свободно выдохнули, избавились от раздражения, и, наконец, приступили к обсуждению насущного.

– Вернемся к тому, где прервались. Ты подумал над моими словами? – как ни в чем не бывало спросил Палатем.

Нефира нахмурился, не соображая о каких словах идёт речь. Пораскинув мозгами и наведя порядок в мыслях, куда охапкой кидалась всё новая и новая информация, парень вдруг вспомнил конец беседы, услышанный перед погружением в сон.

«Я верю в судьбу, и верю в то, что ничто в жизни не происходит случайно или бесследно. Когда придешь в себя, хорошенько подумай над этим»

Поразительно, как ясно память выдала его слова. Отлично, утраченное воссоздано. Впрочем, ему хватит пары секунд для формулировки ответа – необязательно тратить на рассуждения слишком много времени. Но, к чему бы ни привело начало разговора, за первой фразой из недр памяти пришла другая, бросающая тень на нечто сокровенное. То, что Бин так тщательно оберегает, хотя сам толком не может вспомнить, что такое важное задели эти слова:

«Попробуй вспомнить себя…»

И там было что-то еще, но что?

– Эй, – окликнула его Азаги, заглядывая в глаза.

– Как Вы узнали о мотивах нападавших? – спросил полицейский, делая вид, будто пауза сделана нарочно, а не потому, что он выпал из реальности.

– Меняешь тему? – Палатем отставил стакан, откинулся на спинку и подпер голову рукой. – Ладно. Поговорим об этом позже, – тихо сказал он на уход Нефира от ответа. – Ну, говоря о мотивах, уверен, ты знаком с процедурой допроса.

– Вы кого-то взяли в заложники? Разве кукловод не погиб? – удивился Бин.

– Смотря, на какой период времени делать акцент. Тогда, как выяснилось, нет, – лукаво ответил тот, на секунду глянув на Китэ. – Он сопротивлялся, но после убедительных доводов благополучно сдал позиции.

Боковым взглядом парень заметил, как юная писательница смущенно опустила глаза и закусила нижнюю губу. Если глава Ласерта прибегнул к насильственным методам, в чём у Нефира почти не было сомнений, Азаги всё видела. Полицейский надеялся, что Китэ вообще ничего об этом не знает. По крайней мере, пижама и заспанный вид тогда в комнате немного утихомиривают тревогу Бина. Хотя не похоже, что “хозяин” мог бы позволить мальчику сталкиваться с чем-то столь страшным, постоянно смотря на него с отцовским обожанием. От такого отношения Нефира даже зависть берет.

– В процессе допроса он кратко пояснил, какие цели преследуют его братья по оружию, – продолжал Палатем, – Как вы уже слышали, ранее мы встречались с человеком тех же взглядов, вдобавок Азаги подтвердила, что женщина, приходившая к ней, упоминала нечто подобное. У двух нам известных имеется схожее тату, благодаря которому мы пришли к единому выводу: наш враг, вероятно, некий высокоорганизованный культ.

Бина не было на допросе, но из разговора, ведшегося с Комитетом, парню хватило ума расставить имеющиеся факты по полкам.

– Они хорошо подготовлены и пока Китэ с Азаги живы, есть вероятность повторного налета, – согласился полицейский.

– Комитет попробует разыскать их последователей. При крайней необходимости противник сам себя явит.

– Могу я внести свою лепту в ваши догадки? – слегка откашлявшись, встряла девочка. – Допустим, культ знает кто мы, где мы и каково наше предназначение. Однако возвращаясь к событиям на крыше, все вроде хорошо поняли, чем обернется для меня явка с повинной. Суд не станет разбираться и отправит меня на эшафот, выставив убийцей. А, если предположить, что культу впрямь известен конец истории, они же запросто могли оставить всё, как есть. Меня бы повесили, расстреляли или я… – снова откашлялась, но в этот раз явно нарочно, – Тогда бы никому не пришлось рисковать. Исходя из вышесказанного, выходит, они предсказали появление Бина, то, что он не выстрелит. Предсказали приход господина Ласерта. Предсказали, что я выживу одиннадцатого октября. Торопятся зачем-то.

– К чему клонишь? – не выдержал Нефира.

– Кукловод сказал, что с Китэ какой-то там Орлук поторопился. Можно было и подождать. Следовательно, его звездный час намечен на более поздний срок. Ко мне-то пришли раньше.

– Думаешь, твое предназначение должно свершиться со дня на день? – спросил Эрсола.

– Одного не пойму. Почему тогда та женщина оставила меня в живых? У неё же был шанс.

– Что гласила записка, которую она вручила? – поинтересовался Бин, вспомнив упоминание о бумажке с прошлого вечера.