Чтение онлайн

"Кого? Им никогда не удастся доказать, какая из нас это сделала. А посадить невиновного они не могут. "

Левополушарная логика Дороти не могла не оценить простую красоту этой мысли. Действительно, возникала парадоксальная ситуация, когда бесспорная виновность одного из подозреваемых служила одновременно надежным алиби им обоим -- ибо если один виновен, то второй -- нет, а кто из них кто, установить невозможно. Невозможно и доказать соучастие -- медики подтвердили бы, что в принципе любая из них могла захватить контроль над телом. И более того, если бы даже как-то удалось доказать, кто именно нажал на спуск -- это ничего не дает, ибо посадить (а тем паче -- казнить) их можно только вместе, а это значит -- вместе с виновным подвергнуть каре невиновного, что есть грубейшее попрание законов и прав человека. Значит, им придется отпустить заведомого убийцу. Дороти развеселила эта мысль. А еще она подумала, что теперь цена книги еще больше вырастет.

И все же... что-то, оставшееся на задворках ее памяти, что-то, давно угасшее и остывшее, но все же еще не совсем развеянное пеплом по ветру, мешало ей вот так просто снять ружье со стены и выстрелить в Дона. В человека, которого она когда-то любила.

В замке зашевелился ключ.

"Пора, мама. Идем за ружьем. "

Дон долго провозился с замком, прежде чем ему удалось открыть. Наконец он ввалился внутрь, скинул на пол куртку и, не снимая ботинок, потопал к лестнице.

Его жена была на втором этаже квартиры. Она стояла возле висевшего на стене ружья, и руки ее совершали странные движения -- она словно бороласть с кем-то невидимым.

"Мама, не мешай мне! Дай я возьму ружье! "

– - Дороти!
– - донесся хриплый голос снизу.

"Вот, видишь? Приперся посреди ночи и, конечно, пьян в стельку. Так еще и тебе покоя не дает. Как думаешь, что ему надо? Может, он опять хочет сделать с тобой мерзость? Ты что, позволишь этой пьяной свинье изнасиловать нас обеих? "

– - Дороти!
– - Дон, цепляясь за перила и глядя под ноги, начал неуклюже подниматься по лестнице.

Дороти неслышно вышла на верхнюю площадку. В руках у нее было ружье, опущенное стволами вниз.

"Вот он! Полюбуйся на него! " -- Кэти задыхалась от гнева и омерзения, и Дороти тоже почувствовала, как отвращение подкатывает к горлу. Одежда Дона была в беспорядке, воротник рубашки расстегнут, галстук и вовсе куда-то пропал. Хотя он не добрался еще и до середины лестницы, она уже ясно чувствовала крепкий дух виски, смешанный с резким запахом каких-то дешевых духов.

"Приперся сюда прямиком от шлюхи! " -- Дороти даже не знала, была это мысль Кэти или ее собственная. Должно быть, они подумали в унисон.

Дон, наконец, заметил ее тень, падавшую на ступеньки, и поднял голову. Его лицо и шея были испачканы помадой.

– - Дороти, -- сказал он, -- я...

"Развожусь с тобой", -- хотел продолжить он, но слова застряли у него в горле. В лицо ему смотрели два ружейных ствола.

– - Нет, -- пробормотал он, моментально трезвея. Почему-то он сразу понял, что это не шутка и не пустая угроза.

– - Да, Дон, -- ответила та, что стояла на верхней площадке.

Последним утешением для него было бы осознать, что она нажимает на спуск пальцем левой руки. Но она делала это правой.