Реконкиста
Шрифт:
После того, как мощности суперкомпьютера НИИСУБЭЛ вновь стали доступны, Валерий сосредоточился на исследовании участка КА786/23, вернее — секретного контура, вставленного в него, перепоручив прочие проекты сотрудникам лаборатории. Тот, кто двести лет назад создал Асель, поистине был человеком не только гениальным, но и ясновидящим. Он понял, что рано или поздно люди, раскаявшись, освободят разумных андроидов из цифрового рабства, уберут барьер безусловных этических запретов. Но как поведут себя андроиды, став полноправными гражданами? Останутся, теперь по собственной воле, умными надёжными помощниками и на Земле, и в Дальнем Космосе, незаменимыми первопроходцами Галактики? Или ощутят себя иной, новой расой? Учитывая интеллектуальное превосходство, жизненный цикл в десятки тысяч лет, андроиды вполне могут подчинить себе людей, а освоив процесс самовоспроизводства — и вытеснить. Творение «пожрёт» творца, на смену биологическому человечеству придёт человечество субэлектронное.
Вероятность, что взаимоотношения людей и андроидов сами собой начнут развиваться по первому пути, была ничтожна, — это неизвестный гений понимал то ли интуитивно, то ли построив математическую модель. Нужно «подтолкнуть» их в эту сторону. Но как? О будущей структуре общества свободных андроидов что-либо предположить невозможно — изначально все они равны. И тогда изобретатель создал для них «пчелиную матку». Третья сигнальная система, позволяющая андроидам обмениваться информацией напрямую из сознания в сознание, открывала доступ к управлению этим самым сознанием, — если передать необходимые команды. Именно наличие контура, кодирующего такие команды, отличало мозг Асель от всех прочих, делало её уникальной.
Пока действовали безусловные этические запреты, смысла в секретной доработке не было: приоритет команд второй сигнальной, поступающих от людей, выше, чем у команд третьей. Гражданская операция всё изменила. То, как быстро доселе никому неизвестная сотрудница секретариата превратилась в лидера новой расы, было наглядным подтверждением — тайный контур действует.
Валерий Лордкипанидзе подозревал, что Асель может управлять любым сэлом так же ловко и непринуждённо, как, скажем, собственным пальцем. Не только может — умеет на подсознательном уровне. Не сомневался он и в том, что, потратив годы работы, не сумеет разобраться в кодировке всех команд: если инструкции и существовали, то они бесследно сгинули за минувшие столетия. Не исключено, Старик Кодрянский был последним из людей, знавшим о них, и теперь его «приёмная дочь» осталась единственной хранительницей тайны.
Сделаться «Богом сэлов» Лорд не стремился, ему достаточно было и одной команды, интуитивно понятной. Оставалось придумать, как заставить Асель отдать эту команду. Какими бы близкими ни были их отношения, не скажешь ведь: «Загляни ко мне в лабораторию на N часиков. Хочу поковыряться у тебя в мозгах». Даже если абстрагироваться от того, насколько подозрительно прозвучит приглашение, у Асель, занятой подготовкой Реконкисты, нет этих «N часиков».
Задача могла показаться невыполнимой, однако тут имелась лазейка: Валерий уже покопался в мозгах жены. То ли счастливое совпадение, то ли интуиция, развившаяся после обрядов Учителей Мудрости, помогли, но у Лорда имелся собственный канал воздействия на сэла, пусть одного-единственного, но как раз того, который и требовался. Конечно, апгрейд эротической сферы не затрагивал участок КА786/23, не имел никакого отношения к третьей сигнальной системе и кодирующему контуру. Но ведь известно, что секс и связанные с ним биохимические реакции — «любовь» в терминологии романтиков — способны разрушить барьер самоконтроля в человеческом сознании. Почему бы не ожидать подобного и у сэлов? Просто реакция будет не биохимическая а субэлектронная.
Большую половину августа Валерий потратил на построение математических моделей субэлектронных реакций в мозге «пчелиной матки». Все результаты указывали на его правоту, но, чтобы окончательно убедиться в этом, требовался эксперимент реальный, а не математический. Опасность была не шуточной: если Асель заподозрит, что её поведением пытаются управлять… Нет, не поведением, не мыслями даже! Гораздо глубже: подсознательными реакциями. Вторгаются в третью сигнальную, тем самым превращая сверхрасу сэлов в рой послушных насекомых. Что она сделает? Уволит из НИИСУБЭЛ, лишит возможности заниматься исследованиями? Ну уж нет! Если Кодрянская узнает, что муж проник в её тайну, то самое меньшее — убьёт. И бесполезно шантажировать, предлагать компромиссы, — в эту игру она его легко переиграет, как переигрывала в шахматы в первые годы их супружества, когда Валерий ещё пытался доказать преимущество человеческого мозга над субэлектронным. Нет, попытка будет лишь одна, и провал означает как его гибель, так и крах всей миссии Избранного.
Что откладывать больше некуда, Валерий понял в тот вечер, когда жена будничным тоном объявила, что завтра в 15:00 по московскому времени «Персефона» стартует к Медее. Поэтому прямо с утра она отбывает в «Кольцово-4», когда вернётся — неизвестно. И если муж чего-то желает напоследок, то сейчас самое время…
— Желаю! — решившись, выпалил Валерий. — Возьми меня с собой!
Прерванная на середине фразы Асель застыла с открытым ртом, моргнула совсем по-человечески. Опомнившись, решительно покачала головой.
— Об этом не может быть и речи. В авангард идут только сэлы, любой человек — потенциальная уязвимость операции.
— А если бойцам понадобится неотложная помощь, если возникнут проблемы с субэлектроникой мозга?
— На этот случай в отряд включены специалисты НИИСУБЭЛ — сэлы! Валерий, тебе это прекрасно известно, зачем такие странные разговоры?
— Я подумал, что предыдущая схватка сэлов с паразитами произошла при активных этических запретах. Как повлияла гражданская операция на вашу защищённость от ментального воздействия? Коллеги из НИИСУБЭЛ — хорошие специалисты, но я лучший!
Кодрянская продолжала смотреть на него, и во взгляде появилось то ли сомнение, то ли подозрение. Наконец произнесла:
— Надеюсь, ничего такого не случится. Но если у тебя есть опасения — свяжись с Коршуновой. Подать заявку в основной отряд ещё не поздно…
— При чём здесь Коршунова?! — перебил Валерий. — Я о тебе беспокоюсь! Ты моя жена, а не Коршунова!
Асель удивлённо подняла бровь. Улыбнулась.
— Спасибо. Но я никак не могу выполнить это желание, даже если бы захотела: состав авангарда согласован с командующим Реконкистой и утверждён комиссией Совета Федерации. Если есть какое-нибудь другое… — Она выразительно посмотрела на пах мужа.
Валерий вздохнул. Отказ не расстроил его — он в нём не сомневался. Развёл руками:
— Хорошо, давай другое.
Упрашивать себя Асель не заставила. Мурлыкнула по-кошачьи, шагнула к мужу, протянула руки. Р-раз — и майка летит на пол, два — туда же падают мягкие домашние шорты. Лёгкий толчок в грудь, и Валерий валится на широкую тахту. Асель тут же запрыгнула на него. Псевдо-медеанский кожаный костюм они стаскивали вместе, и едва с одеждой было покончено, Валерий крепко обнял жену, опрокинул, подмял под себя — предпочитал быть сверху. В любви в том числе.
Сексуальная игра длилась долго. Умелая любовница, Асель старалась, чтобы наслаждение накатывало волнами. Они вдвоём взбирались на очередную, затем соскальзывали в короткую передышку, вновь взбирались, и каждая следующая была выше и круче предыдущей. Ощутив, что приближается к вершине экстаза, за которым неминуемо последуют физический, эмоциональный и психологический спад, Валерий перехватил инициативу. Особо изощряться для этого не требовалось: основные эрогенные зоны он предусмотрительно поместил на ушных раковинах жены. Крепко сжал губами мочку уха, принялся массировать её языком. Асель задрожала, веки её опустились, рот приоткрылся.
— Да, да… — подбодрила она мужа.
Он и сам знал, что — «да». Продолжал ласкать, сжимая ухо не только губами, но и зубами, не опасаясь причинить боль: поступающие от эрогенных зон болевые импульсы его доработка преобразовывала в удовольствие и порога там не было. Пожалуй, будь под ним женщина из плоти и крови, он откусил бы ей мочку. Но сэлы скроены куда крепче.
Дрожь, сотрясающая тело Асель, становилась всё быстрее, в неё вплетались крупные неритмичные конвульсии, с приоткрытых губ слетел стон.