Чтение онлайн

— Ну конечно! Не случайно жена Цесарского — актриса, а сам он — психолог, руководитель клиники. Каждый настоящий психолог — сам себе режиссер. У психологов ведь даже отдельное направление есть — «психодрама» называется, когда с клиентами-пациентами разные сценки разыгрывают… К тому же Цесарский в работе всевозможные йоговские практики пользовал… Поэтому ему мертвым прикинуться, дыхание застопорить — как нечего делать!..

— Зачем же он перед вами-то такое представление устроил? Он-то как свой поступок объяснил?

— Лучше бы ты спросил, как он взвыл, когда я его ногой по ребрам звезданула!

— Ничего не сломала уважаемому профессору?

— Нет, но заорал он, как поросенок. А тут и супруга его не выдержала, начала колоться, хохотать как безумная…

Таня улыбнулась, вспоминая картину, коей закончилась новогодняя ночь. Валерий Петрович тоже улыбнулся.

— А объяснил он свою выходку, — сказала Таня, — следующим образом. «Я, — говорит, — пародировала она внушительный говор психолога, — увидел, что вы заскучали, и мы с Гелей сговорились вас разыграть, повеселить. Это просто шутка…» Но, я думаю, тут дело в другом. Цесарский привык манипулировать и управлять людьми. Это у него такая профессиональная деформация. К тому же ему хотелось, чтобы каждый из нас проявил свою суть. Ему своя собственная «смерть» понадобилась, чтобы посмотреть: как Ирина Семужкина станет реагировать на обвинения в воровстве; как ее муж будет оправдываться, что не желал смерти своему патрону; как прислуга тетя Вера, нелегальная мигрантка с Украины, милиции испугается… Хотелось ему, наверное, посмотреть и на меня: как я, человек для него практически новый, поведу себя в экстремальной обстановке…

— Ну и как, — улыбнулся Ходасевич, — проверил он тебя?

— Да уж!.. «Тебе, Татьяна, — сказал Борджиа, — я за самообладание и логику готов поставить высший балл. Хочешь, — говорит, — приходи ко мне в клинику работать, дам тебе отдельное направление и сто пятьдесят тысяч зарплаты…»

— Ну а ты?

— Да нет, ну что ты, Валерочка! Конечно, я отказалась. Не дай бог, мне связываться с таким шарлатаном и скоморохом!..

— Ну и правильно, — сказал отчим, откладывая сигару в пепельницу. — Ты у меня, Татьяна, мудра не по годам… Пошли на кухню, я специально для тебя приготовил праздничный обед… Индейка в апельсиновом соусе, жареные бананы… И играть мы с тобой ни во что не будем… Просто станем разговаривать и вкушать прекрасные яства…

Скоро Рождество, и на улице метель. Снежинки дразнят прохожих, веселят собак, врываются в распахнутое окно. Пахнет морозцем и мандаринами, малышня лепит снеговиков, школьники с хохотом опутывают мишурой елку под ее балконом… Праздник уже совсем на носу, к празднику нужно завершить все дела, и Варя, стиснув зубы, сидит за компьютером.

Варина профессия называется «автор любовных романов». Звучит, может, и легкомысленно, но на самом деле работка адова: до бесконечности описывать, как встретились два одиночества, как между ними «промелькнула искорка»… А потом нужно придумать для влюбленных миллион препятствий, ссорить их и мирить и закончить роман роскошной любовной сценой в подобающем антураже.

Варя успела написать уже десять романов и порядком устала от фальшивой и бесконечной любви. От победительных героев — роскошных блондинок и прекрасных принцев с бездонными глазами. От неизбежных литературных штампов. Но больше всего ей надоел неизбежный хеппи-энд.

Однако насчет хеппи-энда издатели всегда предупреждали особо: «Счастливый конец — девяносто процентов успеха, и лучше всего, чтобы развязка случилась под Рождество и закончилась бы настоящей рождественской сказкой».

И Варя торопливо дописывала очередной хеппи-энд:

«Машина осторожно кралась по скользкой колее. Дорогу обступал безмолвный зимний лес — величественный, словно Берендеево царство. „Как в сказке“, — подумала она и ласково дотронулась до щеки сидящего за рулем мужчины:

— Долго еще, милый?

Он смело бросил мощную машину в поворот, и могучие ели наконец расступились. Впереди, на пригорке, показался аккуратный деревянный домик в смешной снежной шапочке. Жизнерадостные огоньки окон в поздних сумерках, наряженная елка у калитки, умиротворяющий дымок из трубы…

— Это… это твое? — недоверчиво спросила девушка.

Он на секунду оторвался от руля:

— Почему же — мое? Это — наше!

— И домик, и елка, и камин? — продолжала допытываться она.

— Ну да же, да! Я ведь обещал тебе подарок! А что дарить на Рождество? Только сказки…

И тогда она, уже не волнуясь, что ее друг не справится с управлением, бросилась ему на шею и начала истово целовать его глаза, щеки, нос…

— Что ты делаешь?.. — Он сделал вид, что сердится. Но, конечно, тоже не выдержал. Остановил машину и впился в ее губы жарким, требовательным поцелуем…

Теперь они оба ничего не видели, кроме друг друга и своей любви, а зимний лес со снисходительной снежной улыбкой упивался их счастьем».

Ф-фу, наконец-то!

Вот и еще один любовный роман появился на свет.

Варя улыбнулась и выключила компьютер. Что ж, читателям нужны сказки, а ей, автору, — деньги. Деньги на то, чтобы ее собственное Рождество — реальное, а не книжное — получилось незабываемым.

Праздник Варя планировала провести с героем собственного романа, то бишь с бойфрендом по имени Макс. Внешне Макс — настоящий симпатяга, почти такой же, каким она описывает положительных мужчин в своих книгах. Одна беда: характер у Макса с легкой гнильцой. И положиться на него нельзя. И, что немаловажно, яхт он ей не покупает, и даже на новую сумочку для нее у него не хватило… Зато разных идей у Макса — море. Вот и по поводу этого праздника, еще в октябре, он предложил:

— Варечка, давай к Рождеству готовиться!

— И чего бы ты хотел? — осторожно спросила она.

В Максовом репертуаре уже было: встречать прошлый Новый год в бассейне, а на Первое мая под покровом ночи махнуть коньячку и нырнуть в фонтан в парке Горького. Еле тогда отбилась от его безумных идеек…

— Давай на Рождество на острова уедем? — предложил Макс.

— Куда-а? — Варя даже не поняла.

— Ну, на юг, — терпеливо пояснил Макс. — В Южное полушарие. Или как минимум на экватор.

Варя фыркнула:

— Ты что, моих романов не читал? Не знаешь, как нужно Рождество проводить?

— Читал, знаю, — скуксился Макс. — Белый снег, деревянный домик, живая елка и прочая мура. Фу! Посмотри лучше, какую я рекламку принес. — Он продемонстрировал яркую листовку. — «Пальмы и теплый океан у ваших ног».

Варя вырвала из его рук буклет, внимательно рассмотрела картинку с девицей в белом купальнике под кокосовой пальмой, потом изучила цены и грустно вернула рекламу Максу:

— Да ну тебя! Смеешься, что ли? Ты посмотри, сколько это стоит! Особенно на Рождество. Туда же вся Европа едет!