Чтение онлайн

Но добиться успеха вихрем, с наскока, не вышло. Нет, на пути, конечно, попадались достойные кандидаты, однако хорошая жилплощадь имелась только у стариков, а выходить за них замуж Нине совсем не хотелось. Молодые же симпатяги, кто тоже владел личными квартирами, жили в редкостных дырах вроде пресловутой Капотни или отличались неоправданным гонором. Полагали, что за столичную прописку ты всю жизнь обязана голос не повышать, обед подносить и благодарить как минимум по три раза на дню.

Такие условия Нину никак не устраивали, и поэтому она решила не спешить. «Или найду себе принца — если придется выслушивать попреки, так хоть за особняк, а не за девять метров жилплощади, или такую карьеру сделаю, что сама на особняк заработаю». А пока жила в Веретенниках, и коллеги, столичные жители, ей даже завидовали, ведь ни у кого не было такой баньки и такого чистого, сладкого воздуха…

На то, что приходится вставать в пять утра и полчаса идти через лес к автобусу, а белье сдавать в прачечную, а потом волочь домой на своем горбу, Нина никому не жаловалась. Зато рассказывала, как весной она ходит за подснежниками (экологической милиции в Веретенниках нет, можно сколько угодно рвать), летом — за полевыми цветами и темной от спелости малиной, а осенью — за грибами.

А зимой — вообще красота, настоящий фитнес-зал по месту прописки.

Зимой можно кататься на лыжах. Мчишься по лесу, пьянеешь от сладкого морозного воздуха, любуешься на ели под снежными шапками и на красные пальтишки снегирей.

К тому же, когда часами гуляешь по лесу, одновременно убиваешь двух зайцев. Во-первых, цвет лица улучшается безо всяких косметологов. А во-вторых, легко думается. То свежее решение по важному проекту придет, то новая идейка…

…Лыжных маршрутов у Нины было два. Первый она называла «эстетическим» — это когда просто воссоединяешься с природой. Например, доходишь до лисьей поляны, затаиваешься и ждешь. Если стоять против ветра и не сопеть — обязательно увидишь одну, а то и парочку остромордых лисичек. Или можно в березняк пойти — непременно натолкнешься на зайцев. Или выехать на водохранилище и постоять рядом с зимними рыбаками, посмотреть, как плещутся в полынье печальные селедки.

А второй маршрут назывался «овражным».

Идею «овражного маршрута», сам того не желая, ей подкинул отец.

Как-то батя подвыпил и начал клясть «проклятых буржуев» из соседнего с Веретенниками коттеджного поселка:

— Чтоб им всем сдохнуть, этим «новым русским»! Повадились, гниды, на своих снегоходах гонять! Несутся, не разбирая дороги, на мордах маски, как у спецназа, воняют хуже «КамАЗов»!

— А тебе-то что? Пусть гоняют, — пожала плечами Нина.

В отличие от отца ее «новые русские» на снегоходах совсем не раздражали. Катаются — так и пусть. Нина, когда состоится в жизни и разбогатеет, тоже себе снегоход купит.

— Я знаешь что придумал? — Отец подлил себе самогонки. — Я как-нибудь в выходные в овраг поеду.

— Какой овраг? — не поняла она.

— Да там, где река в водохранилище впадает, знаешь?

— Знаю, а зачем туда ехать-то?

— А вот я тебе объясню. Там у этих буржуев любимое место. Склоны крутые, а они несутся на полной скорости, нервы себе щекочут. И вот помяни мое слово: не сегодня завтра какой-нибудь точно там навернется, шею себе сломает.

— И что? — Нина по-прежнему не понимала.

— Как что? Он кувыркнется, отрубится, а я у него карманы проверю. Эти олигархи — они знаешь сколько зеленых тугриков с собой таскают?! Даже на снегоходах!

— Ну, ты, батя, даешь! — возмутилась Нина. — Это же мародерство! И вообще подло!

— Подло, когда мне государство зарплату полгода не платит, — отрезал отец.

А мама, слышавшая разговор, успокаивающе погладила Нину по руке, шепнула:

— Не бери в голову, доча. Это он так, болтает спьяну…

И действительно: на следующий день отец протрезвел и про свои мародерские планы даже не вспомнил. Зато в овраг стала ездить Нина.

Отец не соврал: «новые русские» это место действительно любили. И Нина, укрывшись за могучей сосной, чуть не каждый выходной наблюдала, как снежные машины с бесстрашным ревом карабкаются по крутому откосу, а потом быстрее пули несутся вниз. Несколько раз видела, как снегоходы опасно кренились, выбирались в последнюю долю секунды… У нее замирало сердце, но ездоки всякий раз в своих седлах удерживались и радостными кликами приветствовали завершение опасного приключения.

Она так привыкла к триумфальным проездам «буржуев», что, когда однажды авария все-таки случилась, даже растерялась. Встала столбом и растерянно смотрела, как снегоход спотыкается о снежный бугор… кренится, идет юзом… а седок, неловко взмахнув руками, валится, крепко стукнувшись оземь…

И только когда рев двигателя смолк, а раненый застонал, Нина вышла из ступора и бросилась к нему.

— Эй, ты жив? — затеребила его она.

Раненый с видимым усилием сфокусировал на ней взгляд.

«Совсем молодой, а глаза уже жесткие, рот волевой. Настоящий олигарх», — оценила Нина. И решила на всякий случай перейти на «вы». Повторила:

— С вами все в порядке?

Олигарх помотал башкой: кажется, приложился он крепко.

— В порядке? Хрен его знает… Сейчас пойму.

Он осторожно пошевелил сначала руками, потом попытался встать на ноги — и тут же рухнул в снег. Спокойно констатировал:

— Раз шевелюсь — позвоночник цел. А копыто, похоже, надломил. Ничего, доктора починят. Как тебя звать?

— Нина, — коротко представилась она. — А вас?

— Максом. И можно на «ты», — милостиво разрешил «новый русский» и продолжал допрос: — Ты здесь зачем?

— Катаюсь на лыжах.

— На лыжах? — Он тупо посмотрел на ее старенькие «Калевала». — А что, эти деревяшки могут скользить?

— Дело не в инвентаре, а в мастерстве, — пожала плечами Нина.

— Значит, мастерица… Что ж, хорошо, что ты тут. Поможешь. Посмотри, агрегат мой цел?

Нина послушно, в два скольжения, докатилась до снегохода. Крикнула:

— С виду цел. Только двигатель заглох.

— Слава яйцам! — жизнеутверждающе воскликнул Макс. — Тогда заводись и подъезжай ко мне. Я попробую загрузиться. Отвезешь меня домой.

Повелительный тон был Нине не внове. Ею и папаша пытался командовать, и начальник курса, когда она к первой паре опаздывала. Уже привыкла — на отца не обращать внимания, а с начальником курса — говорить по-человечески, чтобы понял и вошел в положение. А этот снегоходчик ей кто, чтобы тут командовать?

— А в Москву тебя не отвезти? — с усмешкой спросила она.

— В Москву? Зачем? — не понял пострадавший.

— Значит, в Москву не надо. А в твой поселок мне не по пути.

Нина отвернулась и сделала вид, что готова оттолкнуться палками и унестись прочь.

— Эй, эй, постой! — заволновался «новый русский». — А как же я?

— Звони своей охране, — пожала плечами Нина. — И им командуй: отвези туда, отвези сюда…

— Ну ладно, Нин, что ты?! — Макс чутко уловил ее настроение. — Я ведь стукнулся, в голове помутилось, формулирую нечетко, надо же понимать, да и телефона у меня с собой нет, специально не брал, чтобы хоть в выходной не доставали… Могу я попросить, чтобы ты довезла меня до коттеджа?