Чтение онлайн

– Ретт, постой, не надо… Я сама.

Он вопросительно поднял бровь:

– Мне уйти?

– Нет… не знаю… Но ты ведь понимаешь, я должна поговорить с ним.

Роджер Чатерлей посматривал на эту сцену с интересом. Затем, рассудив, что он здесь лишний, сообщил, что будет ждать на террасе, и поспешил в сторону дома.

Стиснув на мгновение кисть Ретта, Скарлетт решительно двинулась навстречу Фэнтону. Тот снял шляпу, склонился над ее рукой, а выпрямившись, заговорил:

– Здравствуйте, дорогая. Не ожидал увидеть вас здесь. Сбежали от своих соплеменников? Алдерсон писал, что не только Адамстаун пострадал от повстанцев, но и Баллихара полностью выгорела.

– Да, Баллихары больше нет. Но не будем об этом. Я должна поговорить с вами, Люк. Кэти, солнышко, иди к Ретту.

Девочка вернулась к стоявшему в десяти шагах Батлеру и взяла его за руку. Судя по всему, он не собирался уходить. Скарлетт кинула на него взгляд, будто ища поддержки, и обернулась к Люку.

– Я должна сказать вам… – она помедлила, собираясь с силами, и выпалила на одном дыхании: – Люк, я не люблю вас и не выйду за вас замуж.

Взглянув на нее с удивлением, Фэнтон пожал плечами:

– По-моему, мы расставили все точки над i и договорились, что романтические чувства не будут иметь никакого отношения к нашему браку. Бросьте капризничать, Скарлетт. Теперь у вас менее чем когда-либо причин отказывать мне. Баллихары больше нет. Вы на данный момент без крыши над головой. Не собираетесь же вы вечно пользоваться гостеприимством знакомых?

Его самодовольство подействовало на Скарлетт как красная тряпка на быка. Гордо вскинув голову, она язвительно заметила:

– Думаете, вы единственный человек на свете, способный поддержать меня? Найдутся и кроме вас!

Она повернулась, чтобы уйти, но Фэнтон схватил ее за локоть.

– Не переоценивайте свои возможности, – угрожающе прошипел он.

– Повторяю, я не выйду за вас, – проговорила Скарлетт раздельно, высвобождая руку. – Я не хочу жить с вами, я люблю другого.

Услышав это, Фэнтон, прежде невозмутимый, вышел из себя. Бледное лицо его вначале еще больше побелело, а затем покраснело от гнева.

– Ирландская дрянь! Решила опозорить меня?!

Каким-то непостижимым образом Ретт оказался рядом. Кэти осталась стоять на том же месте, будто вросла в землю, и округлившимися от изумления глазами следила за дикой сценой.

– Мне показалось или у вас возникли вопросы к моей будущей жене? – небрежно растягивая слова на южный манер, поинтересовался Батлер. – Я готов ответить.

– Вы?.. Вы готовы ответить? – смерил его неприязненным взглядом Фэнтон и отвернулся.

– Да, за эту женщину отвечаю я. Дуэль?.. Ваши условия? Пистолеты, шпаги? Я одинаково владею обоими видами оружия.

– Пистолеты, – выдавил Люк, с ненавистью сверля глазами Скарлетт.

– Я не в курсе английских правил, – продолжал между тем Батлер. – Нам потребуются секунданты?

– Можете взять Чатерлея, он не откажется. С моей стороны будет сэр Лоренс, здешний хозяин.

– Итак, завтра утром? Где?

Граф наконец обернулся к сопернику. Несколько мгновений они смотрели в глаза друг другу, граф с нескрываемой злобой, а Батлер с нарочитой веселостью.

– За разрушенной часовней. Вам скажут, где это. В шесть.

– Согласен, – кивнул Ретт.

Фэнтон развернулся и пошел прочь.

Скарлетт стояла ни жива ни мертва. Противоречивые чувства раздирали ей сердце. С одной стороны, она не желала, чтобы Ретт рисковал, а с другой – ликовала. Он любит ее, любит столь сильно, что готов пожертвовать собой! И все же, когда Фэнтон скрылся из глаз, она накинулась на Ретта:

– Ты спятил? Нет ничего глупее, чем ставить свою жизнь в зависимость от везения. А вдруг он убьет тебя? Я слышала, в нескольких дуэлях Фэнтон вышел победителем.

– Я тоже не раз участвовал в поединках, моя кошечка, но, как видишь, до сих пор жив.

– Отчего тебе взбрело в голову вмешиваться? – начала горячиться Скарлетт. – Я отказалась выйти за него, и Фэнтону пришлось бы это проглотить.

– Мне почудилось: еще секунда, и этот хлыщ ударит тебя. Вот тогда бы я точно убил его на месте, и сомневаюсь, что английский суд нашел бы доводы в мое оправдание. К тому же, дорогая, ты единственная женщина на земле, ради которой я готов рисковать.

За эти слова Скарлетт хотела тут же расцеловать Ретта, но маленькая ручка потеребила ее юбку.

– Мама, Ретт сказал, что ты не разрешишь мне кататься на чужой лошадке.

Взрослые обменялись взглядами.

– Он прав, доченька. Но ты можешь проехаться со мной или с Реттом на большой лошади. Это не так опасно. Пойди пока побегай, нам надо поговорить.

Кэт, подпрыгивая на каждом шагу, отбежала в сторону коновязи, а Скарлетт вернулась к прерванному разговору.

– Повторяю, я не хочу, чтобы ты рисковал. Я не перенесу, если тебя убьют!

Бровь Ретта взлетела в притворном удивлении, а губы насмешливо искривились. Вкрадчиво и ехидно он заметил:

– Ты расстроишься еще больше, когда узнаешь, что твоего имени нет у меня завещании. В случае моей смерти все достанется Розмари и Россу.

– Мне не нужны твои деньги! – горячо воскликнула Скарлетт, но тут же добавила совсем другим тоном: – Хотя не понимаю, зачем деньги твоим бездетным брату и сестре. По совести, они должны бы достаться Кэти.

– Я перепишу завещание, как только мы поженимся, моя прелесть. Вам с Кэт достанется большая часть. Тебя, конечно, не интересует, сколько…

Ей показалось, что он издевается над ней. Как можно говорить о деньгах, когда жизнь поставлена на карту?

– Меня это ни капельки не волнует, – проговорила она с видимым равнодушием.

– Около пяти миллионов. Конечно, кое-что я отпишу сестре и брату. Думаю, Лэндинг тебе ни к чему…

«Пять миллионов!» – мысленно охнула Скарлетт и тут же одернула себя. Ни к чему ей эти деньги, если Ретта не будет с ней.

– Милый, – постаралась она сказать как можно убедительней, – меня действительно не интересуют деньги. Оставь мысль о дуэли, давай уедем сегодня же.

– Я, конечно, понимаю, что ты не дашь мне умереть, пока я не перепишу завещание… – с трудом сдерживая улыбку, промолвил Ретт.

– Прекрати издеваться! – взорвалась Скарлетт. – Это уже становится не смешно!

Она развернулась, но Ретт задержал ее и, мельком оглядевшись, прижал к своей груди и поцеловал в лоб.

– Не стоит так кипятиться, кошечка. Вряд ли мне грозит большая опасность. Ты ведь помнишь, я попадаю в десятицентовик со ста шагов. Вот если бы граф выбрал шпаги… Должен признаться, что не упражнялся со времен Вест-Пойнта.