Чтение онлайн

Единственное, что успокаивало Жана, так это то, что далеко не все ошибки парнишка успел перенять. Можно будет хоть немного выправить ему постановку ног. Вот только смотреть на все это просто невозможно.

Старик недовольно вздохнул, прикрыл глаза и покачал головой.

Вот куда он лезет?

А… к черту.

Дверь распахнулась, и на пороге показался Жан. Выглядел он недовольно, так что Андрэ почувствовал проблемы практически сразу.

– Левая нога должна оставаться чуть согнутой. – Он быстро подошел и подбил своим сапогом ногу парнишки. – Вот так, бестолочь. Теперь попробуй.

Выпад получился неплохим, однако старик только покачал головой.

– Опускаешь руку. – Он ударил по опущенной руке мальчишки своей ладонью, так что та взлетела на уровень груди. – Если в реальном бою опустишь ее, то тебя пырнут. Выверни ладонь и держи мизинцем вверх.

– Дерман…

– Да срать я на него хотел. Я теперь тебя учу.

Жан окинул Андрэ критическим взглядом и вздохнул.

– Ладно, давай-ка я покажу тебе, как это делается по-настоящему. Забудь все, чему учил тебя этот шарлатан Дерманзак.

Старик встал в стойку, и Андрэ с удивлением заметил, насколько изящно и легко он двигался, несмотря на возраст.

– Смотри внимательно. Это основы «Истинного Искусства Фехтования», моей любимой и самой великой Гриббальской школы. Не скажу, что я мастер, но почти сорок лет она спасала мне жизнь. Так что кое-что я понимаю.

Жан вытащил свою шпагу и начал медленно двигаться, описывая вокруг себя воображаемый круг.

– Представь, что ты стоишь в центре круга. – Старый солдат говорил спокойно и уверенно. – Твоя задача – контролировать этот круг, двигаясь по его периметру. Каждый шаг, каждое движение должно быть геометрически выверено.

Он сделал несколько шагов, демонстрируя плавные переходы из одной позиции в другую. В движениях старика была какая-то неуловимая плавность и грация. Он словно танцевал, держа оружие перед собой.

– Видишь? Это называется «компас» – особый шаг. Он позволяет сохранять равновесие и быть готовым к атаке или защите в любой момент.

Затем Жан резко выбросил вперед руку со шпагой.

– А это «эстокада» – колющий удар. – Гурат выпрямил руку, демонстрируя движение. Его пальцы, покрытые мозолями от десятилетий фехтования, крепко сжимали рукоять шпаги. – Заметь, как прямая линия проходит от моего плеча через локоть к кончикам пальцев. Ближе подойди и встань вот тут.

Андрэ подчинился и встал сбоку, так что рука учителя стала видна с нового угла. Он заметил, как напряглись мышцы на предплечье старика.

– Это обеспечивает максимальную силу и точность удара, – продолжил Жан, медленно поворачивая запястье. – Я разок так вот пригвоздил человека к стенке. Хотя… ублюдок был без брони и худой как смерть. Так что такого же эффекта не жди, но всегда будь готов к неожиданностям.

Глаза Жана на мгновение затуманились, словно он вновь переживал тот момент. Андрэ заметил едва заметный шрам на тыльной стороне его ладони – след прошлых сражений. Парнишка завороженно наблюдал за движениями старика. Это было совсем не похоже на то, чему его учил Дерманзак. Каждый жест Жана был отточен годами практики, в нем чувствовалась смертоносная грация хищника.

– Теперь самое важное – «темпо», правильный момент для атаки. – Жан резко выбросил руку вперед, и Андрэ невольно отшатнулся. – Ты должен чувствовать его каждой клеточкой своего тела. Когда противник теряет равновесие, когда он отвлекается – вот тогда ты и наносишь удар.

Жан прищурился, вглядываясь в невидимого врага.

– Я не просто так вспомнил того ублюдка. Я проткнул его шпагой, и клинок застрял в дереве. Кровь хлынула, как из только что заколотой свиньи. – Он покачал головой, словно отгоняя воспоминание. – Неплохо, да?

Андрэ кивнул.

– Нет. Я потерял темп, сбился с ритма и едва не подох там, потому как, пока я вытаскивал клинок, ко мне сбоку подошел его брат, или сват, или хрен знает кто. Уж точно не мой друг… Угадай тот урод с моментом, и я бы лег там же, в том поганом сарае.

Гурат оскалился.

– Вопрос. Ты попал в такую ситуацию, малыш. Меч застрял или сломан, рука ранена, так что ты не можешь ею работать. Ну и что в таких случаях делать? Дерманзак тебе такое не преподаст. Ну, жду ответ.

Андрэ почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он сглотнул, мучительно размышляя.

– Я… не знаю, – наконец произнес он тихо и жалко.

Гурат криво усмехнулся, и стало заметно, что сзади у него не хватает одного коренного зуба.

– На такой случай у тебя всегда в левой руке должен быть шпаголом или дага.

– Дага? – переспросил Андрэ.

– Клинок для левой руки. – Жан потянулся к поясу и вытащил короткий кинжал с широким лезвием. Солнечный луч, пробившийся сквозь листву, отразился от полированной стали. – Вот, смотри. Этот красавец спас мне жизнь не раз и не два. В ближнем бою он не менее опасен, чем шпага. Глаза, горло, брюхо – куда достаешь, туда и ткни. Блокируй меч, если надо.

Старик убрал оружие в ножны и сплюнул под ноги. После этого небольшого урока он казался злым и разгоряченным.

– А если второго клинка нет? – Вопрос даже самому Андрэ показался глупым, но он уже его задал.

В ответ ветеран не одного сражения и победитель сотен дуэлей натурально взорвался.

– Значит ты – мертвый тупой ублюдок, который забыл самое главное! Кулаком в морду бей, в кадык ребром ладони. Ткни пальцем в глаза. Но лучше всего, слышишь, никогда не забывай второй клинок, Андрэ. Можешь забыть шляпу, перевязь, свой мелкий хер вытащить из какой-нибудь девки, но оружие всегда носи с собой.

– Я понял тебя, Жан.

Вспышка гнева неслабо напугала Андрэ. Мысленно он проклял себя за этот вопрос. Можно же было догадаться!

Гурат быстро подошел и отвесил ему хлесткую пощечину. Щека вспыхнула огнем, словно его ударил не человек, а горящий демон из самых глубин ада.

– За что? – воскликнул парень удивленно.

– Вот теперь точно этот урок не забудешь. Плюс, чтобы ты не задавал идиотских вопросов. А теперь пошли пожрем чего-нибудь да двинемся западнее. Передохнуть ты мне, конечно, не дал, ну да ладно…

– А что там?

– Если мне не изменяет память, то там небольшой городок должен быть. Нам лошади нужны. Пешими нас любой ублюдок догонит. Хорошо хоть, ты езде обучен лучше, чем фехтованию, хоть этому тебя не придется учить. Хлопоты с тобой одни, малыш…

Перекусив солониной, Гурат заметно подобрел и принялся насвистывать несложную мелодию, напоминавшую что-то среднее между военным гимном и простенькой песенкой городской бедноты. Пальцы отбивали ритм по потертой кожаной перевязи, а в глазах появился озорной блеск, который на мгновение сделал его похожим на совсем зеленого новобранца, а не на сурового закаленного ветерана.