Чтение онлайн

Вернее, он думает, что сможет сломать. Я достал телефон, включил диктофон и убрал руки в карманы куртки. Там же уже лежали те два приборчика, которые я специально взял с собой, несмотря на риск.

Я обхватил их пластиковые корпуса и нащупал кнопки. И пошёл вперёд, прямо в бой.

— Лебедев, — протянул Гриневич с улыбкой, но взгляд был злым. — Прокатимся?

— А мне ещё родители, когда были живые, говорили, что с незнакомыми кататься нельзя, — я хмыкнул. — Особенно с дядями, у которых вишнёвые корочки и дорогие машины.

— Шутишь, значит? — Гриневич отошёл от машины. — Я тоже пошучу.

Он нажал на брелок сигналки. Фары «крузака» моргнули.

А приборчик в моём кармане завибрировал, ведь он уже был в режиме поиска подходящего сигнала. Ну, посмотрим, шпион, сколько денег ты вложил в защиту своей тачки.

Впрочем, у меня в кармане не обычная штука, которая есть у автоугонщиков, а более продвинутая, способная вскрыть и не такое. И главное, что я ими пользуюсь на ощупь. Навык остался, Туман эти приборы любил.

— Говорил тут с твоим деканом. Знаешь, что с тобой будет?

— Ну, я так-то Нострадамусом не работаю на полставки, — съязвил я.

— Дерзкий? Короче. Учишься ты плохо, Лебедев, поэтому скоро вылетишь. А призыв сейчас круглогодичный, — он наклонился ближе, пытаясь меня давить.

— И что? — я стоял на месте, а не отступал.

Ну сразу видно, кто настоящий пробивной чекист, как Холодов, а кто — кабинетный чиновник, как Гриневич. Наглый, но давить людей не умел. Он сжирал тех, кто приходит к нему в кабинет, но когда это не сработало, он терялся. Да и он понимал, что его обложили, но пошёл ва-банк, в надежде, что запугает меня.

Впрочем, это не делает его менее опасным.

— Если будешь выделываться, тебя заберут в армию, а я сделаю так, что тебя там заставят подписать контракт, — сквозь зубы проговорил он. — А заставлять там умеют, не сомневайся. Такие условия тебе создадут, что ты что угодно подпишешь. И отправишься на передок, а там тебя в штурмА запишут в первый же день. Ну как, хорошая шутка, Лебедев?

— Ну, так себе вы шутите, — я пожал плечами. — Если бы вы хотели заняться стенд-апом, я бы не советовал.

— Дерзишь? Думаешь, я тебя не достану? Думаешь, тебя отмажут? — он начал кипятиться. — Холодов уже под следствием. И что ты там ему наплёл, значения не имеет! И остался ты один, понял? Понял?!

— Чего так орать? — спросил я. — Вы ещё долго? Я домой тороплюсь. Отправьте повестку, если есть что сказать. А пальцы здесь гнуть не надо.

— Зря ты так, Лебедев. Ты подумай, — Гриневич сжал пульт сигналки в своей руке. — Я тебе такую жизнь могу устроить. Но всё избежать можно. Дай мне показания на Холодова. Он тот ещё кадр…

Хрена с два. А вообще, я говорю с Гриневичем только по одной причине. Надо, чтобы он помог мне достать Штерна, который может быть для нас с Наташей угрозой. Хотя бы потому, что о нём знает Ланге и может выйти с ним на связь, если бать драконов сбежит.

— Я лучше сейчас позвоню самому Холодову, — сказал я. — Он как раз просил набрать, если кто-то будет угрожать.

— Ты попал, Лебедев, — пообещал Гриневич. — Обнулят тебя там, это я тебе гарантирую.

— Вы ещё долго? Ко мне мастер должен подойти, холодильник чинить.

И не просто так я на это намекнул. Чтобы он, наконец, проверил объявление. Ведь он же чует, что пора бежать. И, как и белый дракон, мечтает об эвакуации.

— А вас на допрос вызовут, товарищ, — я хмыкнул. — Тот мужик мне такое в машине нарассказывал. Так что я бы на вашем месте просто свалил бы отсюда…

У него задёргался глаз, но во взгляде всё равно видна паника. Не начал бы драться, тогда весь план придётся переделывать. А то полезет, и менты меня же упакуют, и всё усложнится. Он и сейчас может что-то такое учудить, даже без драки.

Но Гриневич — кабинетный опер, а не полевой, и драться не полез. Вряд ли даже умел. И рисковать не хочет, поэтому пытается выехать на своей наглости.

Он направил брелок сигналки на машину. Я включил второй прибор, тот, что был выполнен в форме вейпа. Глушилка начала работу, вейп нагрелся, но и первый ещё включён. Ведь они могут действовать в паре, сопрягаясь, чтобы не мешать друг другу.

Гриневич нажал один раз, но машина не отреагировала, а приборчик в моём кармане завибрировал. Он нажал второй, но и это не помогло, а приборчик снова уловил сигнал в забитом эфире.

Так что машина ничего не получила, замок не открылся, а вот электронная отмычка теперь знает образец неотправленного сигнала.

— Да чё тебе надо? — прошипел капитан.

— Батарейка села? В киоске продаются, — нарочито вежливым голосом сказал я и кивнул в сторону остановки. — Поменяйте, пока не поздно. А то не откроется ещё, будете под дождём стоять, товарищ капитан.

— Шутишь, значит, Лебедев? Ничего, я погромче посмеюсь. Твой трупешник даже домой не пришлют, потому что у тебя родни нет, понял! — он брызнул слюной. — А если вернёшься, то без рук, без ног. И тогда вспомнишь об этом разговоре.

— Вы бы о себе подумали, — заметил я, глядя ему в глаза. — Я-то ещё учусь, а вот к вам уже есть вопросы, товарищ капитан.

Да он уже и не звучал так уверенно. Думал, что я сразу съеду, когда он пойдёт с козырей. Но план не удался. Да и он даже не представляет, что для него всё будет ещё хуже.

Я повернулся в сторону автобуса, ведь нужный как раз подъезжал, Гриневич подумал и пошёл в сторону киоска, раз он был рядом, чтобы купить батарейку.

Тем проще. Не придётся ехать к управлению, как я хотел изначально. Я подождал, когда он зайдёт за угол, и быстро подошёл к машине, доставая приборы.

Глушилку, уже горячую, я вырубил, а на электронной отмычке сменил режим с приёмника на передатчик. И нажал на кнопку в тот момент, когда мимо проехал автобус, чтобы замаскировать звук.

Нажал один раз, но ничего не случилось, зато сработало на второй. Сигналка отключилась, замок открылся, машина моргнула фарами. Продолжаем, у меня меньше минуты.

Ненадолго распахнул дверь и нажал на рычажок у руля, чтобы открыть лючок бензобака. Подошёл сбоку, скрутил крышку бензобака и на её место поставил свою, в которую мы с Наташей засунули её маячок.