Чтение онлайн

Я и сам крутил это в голове, чтобы тренировать свою память и дольше удерживать в голове чужую.

А тихо как, даже непривычно после города. Будто даже ветер стих, а музыку я давно выключил. Могилы менялись, уже почти нет изображений, только надписи. Крестов почти не встречается, а проходить местами невозможно, тут никого не бывает, и уборку в этом году ещё не делали. Всё заросло, а ветер принёс мусор.

И всё же наткнулся на одного человека.

— А вы тут что делаете? — спросил вежливым голосом бородатый бомж в вязаной шапке.

— Изучаю историю, — сказал я. — А как ещё её изучать, как не по таким памятникам.

— Это вам туда ещё надо, ага, — он показал рукой направление. — Там совсем старые памятники есть, ещё дореволюционные. Не успели разломать. Туда иногда ходят всякие исследователи, ага.

Я прикинул в памяти карту места. Хм… а ведь если пойти в ту сторону, то все четыре могилы будут образовывать ровный квадрат. Ага, теперь проще понять, куда идти.

Поделился с бомжом бутербродом, дал ещё кусок собаке и пошёл в старую часть кладбища.

— Идёшь? — позвал я собаку.

Она важно пошла следом, всё так же внимательно следя, чтобы другие собаки держались от меня подальше.

В этом районе мало что осталось, но могилы отличались от тех, что стали делать потом. Некоторые более основательные, с изображениями, барельефами, хотя были и простые кресты. Где-то даже были склепы.

И вскоре я нашёл то, что искал, сразу. Огромный серый гранитный столб возвышался над другими могилами. Сверху должен был стоять крест, но его отбили или он потерялся за сто с лишним лет. Зато осталась оградка из массивных ржавых цепей.

А на плите под столбом можно было разглядеть барельеф. Лицо, фуражка, усы… вот он, тот генерал с картины.

Надпись была сделана старым шрифтом с ятями и твёрдыми знаками, хотя пришлось её очистить, чтобы прочитать:

'Зд?сь упокоился

Генералъ-Маіоръ Гербертъ Ивановичъ

ФОНЪ ШУЛЬЦЪ

Род. 15 Января 1851 г.

Героически павшій въ бою 20 Августа 1915 г.'

Понятно, потомок Остзейских немцев на царской службе, погибший в Первую Мировую войну. Могила сохранилась.

И вот здесь что-то должно быть. Я обошёл камень, оглядел плитку. В памяти Тумана у этого генерала на картине на поясе висела сабля, сабля была выбита и на плите. Посмотрел, куда указывает эфес, поддел плитку с того края и…

Есть контакт! Здесь флешка, завёрнутая в полиэтилен!

Сразу её забрал. Можно уходить. Но я сначала побродил в том районе, чтобы соответствовать придуманному алиби, делал снимки. Прошёл ещё дальше, пока не забрался совсем в какие-то дебри. Там нашёл могилу есаула, погибшего на Кавказе аж в 1856 году. Похоже, это была одна из самых старых.

И после вернулся на автобус. Пёс, который меня сопровождал, улёгся у ворот, будто не собирался уходить отсюда. Показал мне свою территорию, сопроводил, но остался здесь. Я отдал ему остатки бутерброда.

— И чё ты там делал? — раздался вопрос у меня за спиной.

Мент, пэпс в кожаной куртке, положил руки на пояс. Лицо красное от ветра. Решил, походу, что я там закладки делаю или ищу. Но это я предусмотрел.

— А я волонтёр из общества памяти, — начал тараторить я. — Делаю доклад о могилах воинов на нашем городском кладбище. Вот, смотрите, у нас есть могилы ветеранов Кавказской войны девятнадцатого века, вот генерал, погибший в Первую Мировую…

Я достал телефон и начал показывать ему фотки. Разочаровавшийся мент историей не увлекался, поэтому отошёл, не прощаясь. А я встал на бетонную плиту, дождался автобуса и сел.

Пока ехал, думал о флешке. Самый прикол в том, что я знаю, что там. Не было картины, не было всплесков. Просто само собой появилось понимание, что на ней записано. Будто открылся участок памяти и слился с моей памятью без всякого сопротивления.

Туман сделал тайник для себя, потому что не собирался хранить все яйца в одной корзине. И утащил флешку из того склада. Потому что на ней такое, что не запомнишь, ведь там программа и обходные пути. А запомнил всё в виде картинки с альбома Битлов, который был у него перед глазами.

Вечером изучил содержимое на своём ноутбуке, кое-что скачал и окончательно понял, как теперь действовать. Буду действовать завтра, в воскресенье, и меня никто не тревожит.

После этого поехал к Наташе, приготовили пасту, посмотрели кино и не только.

Утром уехал к себе пораньше, сказав, что домашку надо делать, готовиться, потому что на неделе будет много дел. Но домашку и правда сделал, после сорвался в автошколу, оттуда на секцию, ну а всё это время прикидывал план в голове, чтобы сделать всё сразу.

И вот, во второй половине дня я снова пришёл в тот подвал-бомбоубежище, расположенный неподалёку от школы. В рюкзаке за плечами был ноутбук, в сумке — планшет, а по карманам всякая полезная мелочь, вроде электронной отмычки.

Убедился, что нет слежки, проверил, что связи внизу нет совсем, и начал подготовку. Действовал быстро, без промедлений. Достал пауэрбанк, провода, прошитый роутер, всё подключил.

Вытащил планшет из сумки. Куда он пытается подключиться, я уже знал, потому что перехватил сигналы электронной отмычкой и расшифровал его.

У него было три запроса: один к GPS-спутнику, второй разыскивал корпоративный Wi-Fi, чтобы послать через несколько HTTP запрос к конкретному домену корнеевской айти-структуры.

Зная эти сигналы, я донастроил то, что собирался сделать Туман. И с помощью ноутбука и прошитого роутера я поднял фиктивную точку Wi-Fi с именем, которое искал планшет.

Он подключился к ней сразу, авторизовался, на экране ноута пошли текстовые логи. Планшет начал проверять, насколько эта сеть доверена, и тут-то пригодилась флешка Тумана.

Начался самый сок. Я переключил отмычку в режим отправки и ввёл один ключ, который вшил туда ещё вчера вечером, с флешки. Это фиктивный ответ от спутника, якобы планшет находится в Москве, прямо в Москва-Сити.

А второй ответ пришёл с ноутбука, который выступал в роли сервера. На нём стояли эмулятор и нужный скрипт, которые посылали корректный ответ, и сертификат, который планшет тоже проверял.

И всё это происходило в фоне, пока на самом экране планшета горело окно с вводом пароля. Если бы ввёл без всего этого, он бы не сработал. Или, что хуже, запустился бы таймер автоудаления. Не зря на картине у Иуды на шее висел спортивный таймер.