Род Корневых будет жить!
Шрифт:
За этим они сюда и пришли — уничтожить меня. Как и волколаки — их целью был я и только я. Я теперь в этом не сомневался.
Потому что стоило только мне оказаться снаружи, как всех их перестали интересовать люди за частоколом. Они все повернулись ко мне.
И я оказался один на один со всей этой странной армией, состоящей из волколаков и лютых мертвецов.
К счастью, они тоже не ожидали, что я так быстро окажусь перед ними. Они замерли. Как будто кто-то поставил весь мир на паузу.
Я даже успел встать и перехватить поудобнее рогатину. Оружие абсолютно не знакомое, но интуитивно понятное — коли и руби.
Я и собирался колоть и рубить. Сколько успею. Потому что деваться некуда — летать-то я не умею.
Я смотрел на армию из ночных кошмаров, а твари смотрели на меня. И это продолжалось один миг и целую вечность.
А потом кто-то наверху заорал:
— Барин упал за частокол!
Этот крик разбудил замерших тварей, они осознали всё и с рычанием кинулись на меня.
_________________
Уважаемые читатели! Если вам нравится эта книга, добавляйте её в библиотеку, чтобы не потерять. И не забывайте, что лайки и комментарии очень стимулируют автора. Мне приятно и важно видеть вашу реакцию на новые главы. Это вдохновляет меня писать.
И ещё момент: новые главы постараюсь выкладывать каждый день. Понятно, что могут быть форс-мажоры, но я постараюсь сделать всё, что от меня зависит, чтобы вы вовремя получили продолжение истории. Ну или чтоб задержка, если таковая случится, была минимальной.
Ну и чтобы два раза не вставать, у меня для вас есть вот такой чибик!
Глава 4
Взмах! И с одного лютого мертвеца слетает голова. Ещё взмах! И отсечённая лапа волколака летит в голову другого лютого мертвеца, а сам волколак, завалившись, подминает ещё двоих. Взмах! И удар сбоку валит меня на землю.
Но против ожидания, челюсти не смыкаются на моём горле.
Передо мной начинает дрожать воздух, и твари отшатываются.
В следующий момент на них обрушивается град сжигающих без огня стрел.
А рядом со мной спрыгивают Фёдор и ещё трое мужиков. И сразу же начинают виртуозно действовать рогатинами, оттесняя от меня тварей. Но тварей слишком много — целая армия!
Меня кто-то хватает за шиворот, и я буквально взлетаю наверх.
Приземляюсь я около крыльца большой избы.
И я вижу китайца Мо Сяня, который летит, стоя на мече, как на ковре-самолёте — это он вытащил меня с той стороны и теперь летит на помощь спрыгнувшим спасать меня мужикам.
Я вижу вспышки. Слышу крики, рычание, вой, визги. Чувствую тошнотворные запахи промокшей палёной шерсти и палёного мяса. И от собственного бессилия мне хочется выть.
Ко мне подходит Дуня и строго говорит:
— Барин, зайди в избу!
Я слушаюсь её и поднимаюсь на крыльцо.
Я, бывший воин-интернационалист, сидел на полу, сжимая голову и прислонившись к стене — раздавленный и деморализованный. Как будто новобранец впервые в жизни попавший в серьёзный замес и облажавшийся по полной.
Ни женщины, ни старики ничего мне не говорили. Они сидели потихоньку в углу и развлекали деток, чтобы те оставались на месте, не бегали и не шумели. До меня доносились то считалочки, то потешки, то загадки, то сказочки, то песенки.
Я вроде и слушал их, и вроде не слушал. Но постепенно под спокойные, уверенные голоса впадал в какую-то прострацию.
У меня перед глазами стояли оскаленные морды волколаков и перекошенные хари лютых мертвецов. Они сменялись лицами в гробах — тех, кого я вот только похоронил. Убегающими и падающими девчонками. Разлетающимися мозгами иностранного олигарха. Потом горящие БТРы, трассирующие пули, взрывы. Боль, кровь, смерть.
Вокруг меня смерть.
Ну почему так? Чем я провинился в жизни, что вокруг меня только смерть? Что в том миру, что в этом…
— Барин… Владимир Дмитриевич…
Я поднял голову.
Ко мне подошла сильно беременная женщина лет тридцати и протянула кружку.
— На, выпей! Тебе легче станет.
Я хотел отказаться, но глянул на её живот и протянул руку за кружкой.
Это была такая же кружка, из каких поминали. И я хлебнул, в надежде что алкоголь поможет мне хоть немного забыться. И поперхнулся.
На моё удивление в кружке была чистейшая вода.
Откашлявшись, я с удивлением посмотрел на женщину.
Она по-своему расценила мой взгляд и поспешила заверить:
— Это ключевая вода. Из Серебряного источника специально принесли на поминки.
Я кивнул. И допил воду. От которой действительно на душе стало немного полегче, как будто эта вода омыла что-то внутри.
— Всё наладится, — продолжала уговаривать меня женщина. — Вы живы, а это главное!
— Толку-то… — пробурчал я. — Я не то, что не смог защитить, так ещё и…
Создал кучу проблем, хотелось добавить мне, но слова застряли в глотке, едва я глянул в глаза этой женщины.
Она смотрела на меня с материнской любовью, глубочайшей нежностью и… скорбью. Она всё понимала и принимала как данность. И не осуждала меня.
— Как тебя зовут? — спросил я, ожидая услышать Мария.
— Бажена, — с улыбкой ответила женщина.
— Бажена… — повторил я, понимая, что имя навсегда отпечаталось в памяти.
— Мам! — к ней подбежал мальчишка лет семи-восьми.
А за ним две сопливые девчушки — одна чуть постарше — лет пяти, а второй не больше трёх лет.
Бажена с улыбкой встретила детей, вытерла подолом девчонкам носы.
— Василько проснулся, — строго сказал мальчишка.
Бажена ласково потрепала его по волосам, отчего он дёрнулся, мол, что я маленький?! Снова посмотрела на меня и сказала:
— Не сиди один, барин. Идём к нам! Беду лучше переживать вместе.
И отправилась к остальным, где уже слышалось недовольное кряхтенье полуторагодовалого малыша.