Родная кровь. Часть 3
Шрифт:
Мастер сам надел мне на правую руку браслет, щелкнул замочек. Сразу место, где располагался замочек, стало невидимым, сработал впаянный в него амулет от потери и кражи. Магия людей!
– Не переживайте, леди! Он безобиден. Но поверьте, он сможет вас защитить от дарителя сего камешка. – Маг недвусмысленно качнул головой в направлении уличной двери. – Сильный маг и сильная привязанность к вашей крови.
– Нет никакой привязанности! Вы ошибаетесь, мастер.
Выполненный заказ был у меня в руках. Еще минуту назад я хотела его надеть на шею и носить. Но теперь от прежней уверенности не осталось и следа.
– Сколько я вам должна за браслет?
– Ничего, Мира! Это подарок!
Я выложила на стол золотой.
Мастер вскинул брови, нахмурился:
– Нет, это слишком много! Я не возьму! Это золото, а работа – серебро!
– Ну, выкиньте тогда орла в канаву!
Сказав это, я уже подошла к двери и, не оборачиваясь, вышла на улицу.
Мальчишки не было. Моя кобыла стояла под соломенным навесом.
Сама усядусь! Когда уже влезла в дамское седло, подбежал парнишка и начал извиняться, что его отвлекли.
– Все хорошо, Тим, я справилась! Сам знаешь! Белка смирная и не станет меня валять в грязи. – Я ласково улыбнулась парню.
Смотрит на меня с обожанием. Я отъехала и почувствовала спиной, что на порог мастерской вышел сам хозяин и смотрит мне в спину. В моей руке висела зажатая цепь, а камень болтался. Так и хочется выкинуть в канаву! Я подняла руку и рассмотрела камень еще раз. Сияет, ласкает взгляд. Странный свет, бьет как бы изнутри камня, а может и вправду у него сердце светится. Сердце камня – красиво звучит! Я надела цепочку на шею.
Заехала на квартиру, сменила одежду на военный костюм, поменяла лошадь. Мне предстояла поездка за стену города, в военный лагерь.
Уже выехав за ворота, взглянула на небо. Тучи. В погодных явлениях я хорошо разбираюсь, пожалуй, ни в чем так больше и не смыслю. Опустила взгляд на землю. Хотелось повидать Ханона. Поговорю с командиром… Если не будет нового задания, то я смогу уехать ненадолго.
И надо оставить камень в городе. Вдруг эта магическая побрякушка почувствует родную кровь?! Кто знает…
Погода начала меняться. Жару сменяло приближающееся ненастье – будет дождь. Он так нужен этим землям! Ветер дул с севера и усиливался – а вот это плохо. На севере уже тьма…
ГЛАВА 3
Пару минут назад он, наконец, смог построить портальный коридор и, как только сформировалось окно, не мешкая, сказал своему коню:
– Вперед, Лезор! Не думаю, что там новое черное болото!
Жеребец тронулся вперед, но боком, и Хано пришлось приложить усилия, чтобы выпрямить движения жеребца.
– Я уже чую запах горького дыма – шаманы варят свою бурду и пытаются поговорить с духами предков. Безуспешно. Даже отсюда понятно – духи не откликнутся и на этот раз! Это не наши земли, и нашими им не стать!
Жеребец сделал два шага и вновь пошел не прямо, а бочком. Так и въехал во влажный сумрак коридора. Ощутимо запахло не только горьким дымом, но и дождем.
Хано пытался выровнять жеребца, его голова терялась и размывалась, касаясь невидимой стены коридорного окна. Плохо. Может растянуть. Сжал колени и добавил к грубой физической силе еще и ментальный посыл. Отчасти помогло – Лезор резко вскинул голову, голова проявилась целиком. Вот и выход. Не растянуло…
Темнота нахлынула разом и не отступила. Выехали в дождь.
Хано поднял голову. В морду сразу полилось как из худого ведра.
Дождь на этих землях лил и лил, не переставая, вот уже много дней и ночей. Неба не видно. Туч – и тех не видно! И причина вовсе не в ночи – дело в сумраке тьмы.
Погода менялась и это однозначно была не просто смена времен года. Все было не так, как прежде! Произошел существенный, очень заметный, сдвиг в миропорядке.
Хано Орсано подъехал к становью. Через мгновение к нему приблизилась фигура часового. Уже не плохо. Не спят.
Чуть слышно произнеся пароль, Хано тронул жеребца. Взмахом руки отдал приказ не следовать за ним и вместе с приказом отправил ментальное указание стереть из памяти часового свое появление.
Проехав совсем немного, Хано въехал на огороженную кольями часть орочьего стана.
Приблизилась закутанная в плащ фигура. Высунулась лапа, и скрюченными усохшими пальцами вцепилась в поводья жеребца. Лошадь недовольно вскинула голову, попыталась освободиться, ей не нравилась эта лапа и не нравилось, что до нее дотронулся чужой.
Хано бросил поводья и соскочил на землю. Сапоги по щиколотку утопли в вязкой жиже.
– Расседлай и выпусти. Он сам о себе позаботится!
– Да, как скажете, Великий Хорг!
– Иди ты со своими титулами, Лео! Смотри, не выпусти жеребца в сбруе – порвет все, бандит!
– Не выпущу, Великий Хорг!
Встретивший его еще и поклонился в пояс. Хано сквозь потоки ливня разглядел только согнутую пополам спину старого слуги. Своим почтением и услужливостью он жеребца не удержит…
Объяснять старому орку, служившему еще его матери, и в десятый раз рассказывать, как к нему следует обращаться, когда рядом нет посторонних, Хано не хотелось. Он устал. Всех слуг не переучишь, легче промолчать, раз до сих пор не усвоили!
Развернулся и пошел в кромешную темноту. Где-то тут, в самом дальнем углу окруженного длинными заостренными рогатинами и отделенном магическим контуром лагеря, расставлен шатер. Контур исправен: как только Хано приблизился, почувствовал, как его изучила магическая защита и, признав, пропустила. Найти бы еще в этом темном хаосе, не применяя магию, то, что ему нужно. Хано сделал шаг вперед, вытянул конечность. Если сейчас пустит магический поисковик, его учует половина шаманов орочьего войска и начнется паника.
Великий Хорг прибыл лично! Такая честь! Хано выплюнул в темноту ночи кусок сорги, вонючая растительная смесь помогала поддерживать дух в наиболее собранном состоянии. Ведь ему так сильно хотелось просто спать!
Шатер, в который он стремился незаметно попасть, нашелся на ощупь уже через несколько шагов. Помог жеребец. Лезор все же вырвался из старческих объятий и в темноте прибежал к своему хозяину. Ткнулся мокрой мордой в грудь, толкнул обиженно, фыркнул. Следом раздался недовольный вопль потерявшего его слуги, и внезапно, прямо перед носом Хано, проявился горящий фонарь, – на шум из стоявшего прямо по ходу движения шатра кто-то вышел.