Чтение онлайн

— Ну зашибись, блин! — схватился я за голову.

— Но! — поднял палец вверх Псих. — Ежели удастся апгрейдить алтарь до среднего, привязка к нему станет доступной уже для примерно двенадцати тысяч игроков. И проблема новых ртов таким макаром разрешится сама собой. А еще, в перспективе, после проведения дополнительного ритуала, можно будет создать в округе до десяти малых алтарей, зависимых от центрового-среднего. Но это, так сказать, тебе уже для дополнительной мотивации. С прицелом, так сказать, на будущее.

— Какое, нафиг, будущее. Если Запас живы мой, как пророчишь, скоро снова со страшной силой обнуляться начнет. Мне ж тогда по любому звездец!

— Хорош плакаться, — цыкнул на меня Псих. — Вот, ты за полдня всего одиннадцать миллионов на преображение территории раздобыл же как-то. И еще десять так же кровь из носу за оставшееся время теперь найти постарайся.

— Ну да. Тебе легко говорить, — заворчал я.

— Главное цель себе четкую поставь и действуй, — напутствовал дальше меня с азартным огоньком в глазах Псих. — И действуй решительно, как умеешь, без оглядки на возможную неудачу…

— Эй, обезьяна, ты че завис-то, — выдернул меня из потока нахлынувших воспоминаний нетерпеливый голос пленницы. — Ну че ты там, решился уже наконец? Секс или рискнешь вернуть кольца?

— Не то и не другое, — откликнулся я. — Передай своему быку, что отобранные у тебя кольца, я готов вернуть вашей славной команде, но за скромную компенсацию в, скажем, двенадцать миллионов живы.

— Да ты спятил, обезьяна! Какое, в жопу, миллионы?!

— Всего-то по четыре ляма за каждый из столь ценных фамильных артефактов — считай даром, — подмигнул я разъяренной рогатой стерве, снова над ней нагнувшись. — Иначе на игровой аукцион выставлю, и там точно на них покупатели за такую смешную цену быстро найдутся.

— Да ты офигел, гад!

— Фига се, — хмыкнул я. — Она товарищей моих живьем на куски недавно пластала. А я после этого еще и офигел.

— Ой, да хорош, сопли разводить, — поморщилась Вуви. — Эти обезьянки твои все ж мелкие еще совсем были. А у низкоуровневых игроков вероятность посмертного воскрешения на алтаре более девяноста процентов.

— Умирать все равно не приятно. И больно, — заспорил я.

— Короче. Не будет тебе никаких миллионов, — подытожила полностью успокоившаяся пленница. — Если сам кольца немедленно с извинения не отдашь, Фруло задарма у тебя потом все отберет. И единственное, на что ты ПОКА еще можешь рассчитывать — это на горячий секс с роскошной красоткой. То бишь, разумеется, со мной.

— Гляжу: ты меня совсем за идиота держишь, — хмыкнул я. — Дескать, за лишнюю болтовню твою о статусе папика последует немедленная смерть, а сексом с тобой можно спокойно заниматься пока рогатый твой — о! прикол! и в прямом, кстати, и в переносном смысле рогатый — несется на выручку слабой на передок корове.

— Да буренке, блин!

— Ну буренке.

— И, вообще-то, я не такая, — игриво захлопала огромными глазищами рогатая стерва и снова призывно провела шаловливым язычком по губам.

— Такая, такая, — жадно сглотнул я и, чуть не потянувшись уже руками к коварной соблазнительнице, в последний момент усилием воли заставляя себя разогнуться и отшагнуть от кровати.

— Не понимаю, к чему ты, вообще, всю эту пургу задвинул, — фыркнула раздосадованная неудачей пленница.

— К тому, что ежу понятно, что отбросишь копыта ты в моих страстных объятьях в первые же секунды нашего соития, — припечатал я.

— Да что за ерунду ты себе напридумывал, — возмутилась рогатая стерва, но как-то неискренне на сей раз, неубедительно.

— Ведь, на самом деле ты, как огня, боишься обмолвиться о статусе своего драгоценного Фруло, вовсе не из-за опасения мгновенной смерти, а избегая клейма предателя, которое приклеится к тебе, когда воскреснешь на вашем алтаре. Угадал?

— Какого еще клейма? Че за бред! — заистерила припертая к стенке рогатая стерва.

Меж тем я спокойно продолжил в сторонке делиться своими выводами:

— Умерев же, при активации того же заложенного ритуалом табу на половую связь вне своего прайда, стада или как там у вас минотавров это называется…

— Гарема, — машинально поправила пленница.

— Ты воскреснешь на алтаре с ореолом эдакой мученицы — объекта насилия. И вместо положенного в первом случае наказания, наоборот, получишь еще за свои якобы страдания законную компенсацию.

— Да ты долбанный параноик, блин! — забилась в путах пленница.

— О как тя проняло. Выходит, правильно я выкупил весь твой нехитрый расклад.

— Развяжи меня немедленно, гад!

— Ну, в общем, требования свои я озвучил. Готовьте двенадцать миллионов. Через шесть часов встретимся на перекрестке, где ты кольца свои утром потеряла, — озвучил я финальное условие и, развернувшись, зашагал в сторону выхода.

— Э-э! Обезьяна? Человек? Слышь? Так дела, вообще-то не делаются! — заголосила мне вслед брошенная привязанной к кровати пленница. — Мне же нужно связаться с Фруло!

— Ты буренка находчивая, придумаешь что-нибудь, — решил все же ответить, задержавшись на пару секунд на пороге комнаты.

— Ублюдок, ну-ка живо вернулся! И меня развязал! — сменила уговоры на требования рогатая стерва, когда я, скрывшись с ее глаз, вышел из спальни в коридор и затопал к входной двери. — Тебя Фруло за такое потом в узел завяжет, и кабанам своим живым скормит!..

Захлопнутая за спиной массивная дверь отрезала истерические визги обиженки…

Увы, не на долго…

Из-за незапирающего замка дверь покинутой квартиры вскоре снова приоткрылась на лестничную площадку. И через образовавшуюся щель в спину ударил поток отборной площадной брани, под аккомпанемент которой мне пришлось спускаться по лестнице до первого этажа.

Интерлюдия 1

Неожиданный писк экрана в кармане мгновенно демаскировал графа. И почти пойманная саламандра — впечатляющие размеры которой, без сомнения, сделали бы этот экземпляр огненной ящерки настоящей жемчужной экзотического зверинца Палачевых — сгинула буквально под падающим сачком из полупрозрачной сетки из цверебрэ. В итоге стоящая целое состояние, блокирующая любую магию ловушка, вместо выслеживаемой егерями графа трое суток уникальной добычи, накрыла лишь искрящийся сгусток мрака — шлейф от затухающего огненного портала сбежавшей красавицы-саламандры.

— Да че ж за непруха-то такая! — раздосадованный Илья Палачев в сердцах так приложил кулаком по массивному черному валуну из окаменевшей лавы, что под полыхнувшей на миг изумрудным пламенем графской перчаткой хрупкий базальт брызнул в стороны брызгами натуральной шрапнели. А когда налетевший порыв ветра снес в сторону облако черной пыли, на месте почти полутораметрового валуна осталась лишь груда разнокалиберных осколков.

Каст дыхательной техники обуздал порыв иступленной ярости высокоуровневого игрока. И полностью успокоившийся через считанные секунды Илья вытянул из кармана гаджет без намерения размазать злосчастную пищалку о ближайшую каменною стену — благо на горном плато, где он охотился на огненных ящерок, подходящие отвесные стены имелись повсюду.