Чтение онлайн

И так созвучно названное, кстати.

Открытое на Солнце вещество –

Продукт сверхсжатия и сверхнакала

И первое слияние того,

Что только что Природа разделяла.

И – в результате – беспредельный свет –

И жизни беспредельное развитье –

И, наконец, материальный след –

Квант «солнечного вещества» – наитья!

Два кванта «солнечного вещества» —

И ты – талант, тройная доза – гений:

Ты видишь то, что только что едва

Угадывалось в хаосе сомнений…

Лишь были бы сомнения, а там —

Уже легко – как обезболить роды…

Но творчество – процесс сомнений сам –

Пока еще бесценный дар Природы…

– Стихия песен безымянна,

как безымянна суть вещей –

мир странных капелек тумана

блестящих в солнечном луче.

Мир этот, призрачный и тесный,

не замечательный ни в чем,

пронзенный солнечным лучом

звучит таинственною песней,

напомнив стрельчатый витраж

и полный тайны звук органа,

наполнив музыкой и наш

похожий на цветной мираж

мир солнца и … телеэкрана.

Пылинка в солнечном столбе

на краткий миг сверкнет алмазом

и поэтическим рассказом

подобным музыкальным фразам

напомнит о своей судьбе.

Но повинуясь вдохновенью,

как зову дальнего родства,

пойму ли я ее слова –

СУДЬБЫ НА ГРАНИ СВЕТА С ТЕНЬЮ?

Найду ли ключ к ее игре,

игре причудливой и хрупкой,

как мудрый комиссар Мегре,

слегка попыхивая трубкой,

бесплодный поиск прекратив,

послушен смутному наитью,

как сказочник и … детектив

влеком единственною нитью?

Что сказочник – простой моряк

на корабле своих фантазий,

плывущем сквозь бездонный мрак

от берегов европ и азий,

когда по курсу корабля

встает вдали, светлея бледно

ОБЕТОВАННАЯ ЗЕМЛЯ

ЖИВЫХ, ИСЧЕЗНУВШИХ БЕССЛЕДНО…

«Земля!» – воскликнул капитан,

и, вздрогнув, сказочник очнулся.

Пред ним пустынный океан

пустынным берегом замкнулся.

Как все, не отрывая глаз,

глядит и он перед собой, а

у странно правильных террас

не видно и следа прибоя!

Отвесно в зеркало воды

уходят мощные ступени

и пропадают их ряды

в их бесконечном отраженьи.

А воздух возле корабля

наполнен странным эхо, странно

коверкающим крик «Земля!»,

слетевший с губ у капитана.

– Напоминает Дантов ад, —

подумал сказочник со страхом, —

Не повернуть ли нам назад

от этих каменных громад,

воздвигнутых с таким размахом?

Хоть в экипаже корабля

Здесь тридцать два энтузиаста,

Но им подобная земля

Встречалась, думаю, не часто…

Но к ней приблизившись совсем,

корабль его скользил меж тем

вдоль гладких вертикальных стен

непостижимого масштаба,

скользил как будто взятый в плен

старинным пением сирен,

скользил, не опуская трапа,

скользил три ночи и три дня

сквозь полумрак без дня и ночи,

где только эхо болтовня,

смеясь, рыдая и звеня,

пришельцам головы морочит…

Непостижим, необитаем,

чем был он – адом или раем –

тот мир, который камень скрыл,

сплошной, без швов и стыков, камень?

…Но сказочник пока курил

и разводил, как все, руками…

Как все он тоже был смущен

им непредвиденным барьером,

как все, не постигал и он

пути к барьером скрытым сферам.

И хоть он знал, что не найти

к ним по поверхности пути,

ему не нравился банальный,

хоть и единственный здесь ход –

СВЕТЯЩИЙСЯ ВОДОВОРОТ

на неподвижной и зеркальной

иссиня-черной глади вод.

Но он возник на их пути

огромной гибельной воронкой

совсем внезапно… и сторонкой

его уже – не обойти.

Так долгожданные ворота

открылись перед кораблем

воронкою водоворота,

ведущей вниз – сквозь водоем!

И хоть подобного не ждали

ни капитан, ни экипаж,

в организованном аврале

был мигом убран такелаж.

Молниеносно те же руки

задраили стальные люки

и сказочник был среди них,

работая за четверых.

Своей физической работой

владел он так, как пианист

владеет, глядя в нотный лист,

любою клавишей и нотой.

В такой ответственный момент

он вел мелодию оркестра –

был экипажем диксиленд,

был капитаном их маэстро.

И заскользивший по спирали

его корабль пошел ко дну,

врезаясь в светлую волну

голубоватым блеском стали,

пошел почти по вертикали

в неведомую глубину

и дно имевшую едва ли…

Но в полости водоворота

пучина не была темна –

ее струистая стена

слегка светилась отчего-то.

При этом сам водоворот

воронкою им лишь казался –

диаметр потока вод,