Чтение онлайн

О горничной Майкл мгновенно позабыл, сосредоточив всё своё внимание на жене. Пусть она пока и успокоилась, но тайная его сторона чуяла, что всё далеко не в порядке. Но и как узнать, в чём именно дело, он не имел понятия. Обращаться к силам Зеркальника он побаивался, чтобы по ошибке или по незнанию не навредить Розе.

Она доверчиво прижималась к нему, а он боролся с внезапно нахлынувшими чувствами. Такая манящая, желанная и… трогательная. Человеческое тело преподносило ему всё больше и больше сюрпризов. Изначальный Майкл никогда не отказывал себе в любовных утехах, частенько менял любовниц, надолго ни с кем не задерживаясь. Зеркальник многое повидал и отчего-то решил, что ничто не сможет его заставить в себе сомневаться. И вот, обнимая ту, от кого у него замирало сердце, он то и дело напоминал себе, что она всё ещё неважно себя чувствует и вообще вряд ли обрадуется, если он вдруг вздумает её ласкать.

Майклу приходилось себе напоминать, что ещё не время, что его Роза пока не спрятала шипы. Да и спрячет ли?

– М-м… – Она вытянулась вдоль его тела, потёрлась щекой о грудь, обняла в ответ и закинула на него ногу. И всё это не покидая блаженного сна.

Каким богам молиться о выдержке, граф не представлял.

Розамунд сомневалась, что сумеет уснуть этой ночью, потому что весь день время от времени впадала в дрёму, а после позднего ужина и вовсе почувствовала себя если не полной сил, то довольно близкой к этому. И если бы не головокружение, то наверняка решила бы прогуляться. Однако оно так никуда не делось, да и Мэри курицей-наседкой засела рядом с ней и не давала лишнего движения сделать, чтобы ненароком себе же и не навредить. Розамунд трогала её забота, и не было сомнений, что та исходит от искреннего сердца.

Чуть ли не силком пришлось выдворить Мэри из комнаты, чтобы горничная хотя бы поела. В конце концов, Розамунд оставалась не одна, где-то поблизости ошивался – а по-другому и не скажешь! – граф, а служанка Долли не только составила ей компанию, но и здорово развлекла историями о своей семье. Успела она пересказать и несколько слухов о прежних графах и графинях Эррингтон. Под большим секретом, разумеется! Розамунд стало любопытно, а знал ли её супруг о них? Наверняка знал, всё же он владел этими землями, до него должны были доходить пересуды. Впрочем, нельзя было верить Долли безоговорочно, всё-таки видела её впервые, а вдруг она всё насочиняла?

Когда вернулась Мэри, «временная нянька» как раз заканчивала в красках расписывать, как повариха за уши оттаскала одного из поварят, когда обнаружилось, что он втихаря таскает из кладовой клубничный джем.

– И вы думаете, он перестал? Да куда там! Перешёл на яблочный!

– Долли, Её Светлость устала, – нахмурив брови, сказала Мэри.

– Всё в порядке, – возразила Розамунд, она и сама не думала, что ей будут интересны подобные истории, но у рыженькой служанки определённо имелся талант рассказчицы. – Я совсем не устала.

– Миледи, – пожурила её горничная, – доктор Эндрюс велел отдыхать.

Спорить сил не было, да и причин тоже, поэтому Розамунд отпустила Долли, и снова они остались с вдвоём.

– Ты плохо себя чувствуешь? – спросила графиня, заметив, что Мэри слишком бледна.

– Нет-нет, миледи! – улыбнулась та, но как-то вымученно. – Хотите, я вам почитаю?

– Уверена, что всё в порядке?

– Конечно! Так почитать вам что-нибудь?

– Да. Почему бы и нет.

В горничные Мэри пошла не от хорошей жизни. Родилась она в семье джентри, но отец её проиграл всё, включая и дом, а затем скоропостижно скончался, оставив родных в долгах и без крыши над головой. Мать Мэри умерла в работном доме, а брат, ушедший в море простым матросом, так и не вернулся. На всей земле у неё больше никого не осталось.

Однако она не сдалась, и судьба над ней смилостивилась – ей повезло получить место у Дарвудов, одного из богатейших семейств Лондона. Состояние своё они сколотили вовсе не потому, что тряслись над каждой монетой. О нет, Дарвуды всегда хорошо платили своим слугам, понимая, что за хорошую оплату те будут работать на совесть.

Так оно и выходило, потому что крайне сложно было найти такое же хорошее предложение, поэтому слуги и держались за свои места, всячески показывая и доказывая хозяевам свои трудолюбие и верность. Мэри приставили к Розамунд, хотя сперва дядюшка Мортимер намеревался отправить её в услужение Вайолет, но передумал.

Поэтому не было ничего удивительного, что простая горничная превосходно владела грамотой, а чтение её заставляло с замиранием дыхания слушать – так удавалось ей голосом передавать дух истории.

– … а затем он… – читала Мэри.

Постепенно веки Розамунд отяжелели и закрылись, голос горничной стал тише, убаюкивая и позволяя сну подкрасться на мягких кошачьих лапках.

– Спокойной ночи, миледи…

И после этих слов Розамунд накрыла темнота. Она не была пугающей, наоборот, она дарила блаженное спокойствие. Однако вскоре всё изменилось – подкрадывался огненный сон. Опять… Что-то он зачастил.

Просыпаться через боль Розамунд не хотела, даже во сне она помнила, что получила удар по голове, хоть сам ушиб сейчас её и не беспокоил. Она смотрела на приближающиеся всполохи, смиряясь с тем, что придётся смотреть на них до самого утра, но неожиданно всё прекратилось.

Нет, она не пробудилась ото сна, а переместила в другой. Сон-воспоминание.

– Рози, милая, поторопись! – звала её мама. – Нужно успеть, пока дождь не начался!

Маленькая Розамунд, сидевшая на корточках и пристально изучавшая огромного изумрудного жука, посмотрела на мать, приставив ладошку ребром ко лбу, чтобы солнце не слепило.

– Бегу, мамочка!

– Догоняй!

Родители ушли довольно далеко в поле, а малышка всё никак не могла отлипнуть от жука – так он её восхищал.

– Рози! – снова донеслось до неё, на этот раз звал отец.

– Бегу, папочка!

И не сдвинулась с места, продолжая заворожённо разглядывать жука. То ли тому надоело столь пристальное внимание, то ли у него появились срочные дела, но он вдруг раскрыл крылся и улетел в противоположную от родителей Розамунд сторону.

– Рози! Милая, мы сейчас уйдём!

– Бегу-у-у! – Она с сожалением бросила взгляд на почти исчезнувшего вдали жука, вздохнула, мотнула головой и всё-таки помчалась к родителям, ведь их ожидал традиционный, а оттого особенно приятный пикник…

На том сон Розамунд и закончился, но его отголоски оставались в её сознании до самого пробуждения. Выспалась она превосходно, но в то же время не хотелось открывать глаза, чтобы подольше понежиться в оказавшейся невероятно удобной постели.

Розамунд попробовала сладко потянуться, но неожиданно поняла, что не может – что-то, а точнее кто-то удерживал её. Мгновенно распахнув глаза, она увидела, что лежит в объятиях собственного мужа. Немыслимо!

– Милорд! Что вы здесь делаете? – вспыхнула она и попыталась вскочить, но он не позволил.

– Тише, дорогая, не дёргайся, – попросил граф, – доктор сказал, что тебе нельзя никаких резких движений.

«А кто в этом виноват?!» – хотелось выкрикнуть ей, но она сдержалась. Возможно потому, что осознала: уже два раза она спала безмятежно после короткого огненного сна, а всё потому, что муж был рядом. Но ему в этом ни за что не признается!