Чтение онлайн

– Во время перерождения Варлог получил удивительный дар преобразования вещей, но и сам преобразился, как всегда бывает. Его одежда порвалась в клочья на новом теле. С помощью обретенных способностей он смог восстановить ее, но заметил, что все сверстники выглядят не лучше: кому-то одежда стала мала, а кому-то велика. И тогда он решил создать специальные вещи для перерождения, которые были бы продолжением тела человека. То есть, когда ты войдешь во Врата, платье изменится, как часть тебя самой. Оно будет идеально подходить тебе, как и сейчас.

Я мельком посмотрела в зеркало. Да, сейчас зеленый бархат отменно сочетался с чуть более светлыми зелеными глазами, а золотые узоры на рукавах и подоле приятно оттеняли медные волосы. Да уж, мастер Варлог удачно подобрал фасон. Ему повезло, что все подростки похожи друг на друга, как горошины в стручке, иначе платья делались бы еще дольше. А так… Всем зеленоглазым рыжеволосым девушкам – зеленые платья с золотой обработкой, а голубоглазым блондинам – синие костюмы, украшенные серебром. Впрочем, мастер занимался и новыми фасонами, когда создавал одежду для Изменяющихся. Вот мама одевалась только у Варлога.

– Ну а у кого мне еще одеваться? – возмутилась мама.

Ага, вот оно что! Все это время она тихонько прислушивалась к моим мыслям, оставаясь незамеченной. Но стоило затронуть больную тему, как она сразу выдала себя, забыв об осторожности.

– Ну да, вспылила, – пожала хрупкими плечиками мама, – С кем не бывает? Ты же знаешь, как тяжело мне приходилось целых полтора века до открытия Варлога. Если бы я сделала тогда вот так, – с негромким хлопком на месте мамы появилась огромная львица и продолжила, – То моя одежда сгодилась бы только для лоскутного шитья, а мне пришлось бы бежать домой на четырех лапах. А теперь представь, что из человеческого обличия я превратилась бы вот в это, – Еще один хлопок – и вместо львицы на полу красуется маленький уж, – Как ты думаешь, сколько времени я выбиралась бы из собственного платья?

Я фыркнула. Опять она выставляется. Мама настолько любит перевоплощаться, что делает это при первой возможности. Что, нельзя было словами объяснить?

– А так нагляднее! – Беззастенчиво продолжила читать мои мысли мама.

Я рассмеялась. Беззаботность разливалась в теле подобно горячему молоку во время простуды. Как же я люблю свою маму! Только она умеет так легко отвлечь от переживаний, не читая нотаций и не повторяя слово «успокойся» каждые пять секунд, как это делает большинство людей. Всегда было интересно: неужели им и взаправду кажется, что это «волшебное слово» вызывает хоть что-то, кроме раздражения?

– Девочки, нам пора! – крик отца достиг второго этажа и мигом вывел меня из задумчивости.

Спуск по лестнице давался с трудом. При каждом шаге колени наотрез отказывались сгибаться, а, когда их удавалось убедить, подкашивались с невероятной скоростью, грозя подломить ноги. Но спуск все же одолела и уже на первом этаже подошла к родителям. Папа, увидев, что мой блуждающий взгляд сконцентрировался в одной точке, которой по счастливой случайности оказался он сам, сразу перешел к инструкции:

– Итак, Мими, мы с мамой пойдем напрямую, а ты зажми в ладони монету, закрой глаза и скажи: «Холм Луны».

Сжав монету, зажмурилась и выдохнула:

– Холм Луны.

Сначала изменился воздух. Он вызывал смутные воспоминания о раннем утре после грозы и пах мокрыми листьями. Боялась открыть глаза, но все же решилась. И тут же зажмурилась от ярких отблесков. Буквально все вокруг отражало солнце: серебряная трава, серебряные деревья, огромные серебряные Врата в центре холма. И даже защитный купол у Врат – и тот сиял серебром, хоть и не так ярко в силу своей прозрачности. Казалось, я попала в зимнюю сказку. И могла бы в нее поверить, если бы не ощущала летнего тепла.

И вдруг стало легче: первый шаг сделан, теперь, наконец, можно принимать участие в событиях, а не сидеть в нервном ожидании грядущих перемен. Глаза почти привыкли к яркому блеску, и удалось разглядеть родителей. Они проверяли сферу на прочность. Папа совершал замысловатые пасы руками – и на тонкий защитный купол обрушивались то порывы ураганного ветра, то небольшие смерчи и торнадо. Не считая движений рук, отец стоял совершенно неподвижно, даже выражение лица не менялось. Мама, напротив, представляла собой калейдоскоп обличий. И все время изо ртов, пастей и щупалец на сферу изрыгался огонь, выплевывалась желчь, лилась кислота и еще какие-то жидкости, названия которых я не знала. Воняло так, будто взорвался кабинет сумасшедших алхимиков. Дав окружающей среде передохнуть от этого «амбре», мама перешла на когти, клыки, шипастые хвосты, щупальца, метательные иглы и даже ядовитые присоски. В общем, мои родители развлекались. Но защитный купол явно решил не принимать участия в игре. Несмотря на свою тонкость и эфемерность, он даже не шелохнулся. Стоял, так сказать, насмерть. Интересно, сколько он может выдержать?

– Думаю, почти все. Ой, ты чего так дергаешься? Я что, тебя испугала? Ну ладно, больше не буду. – Последнюю фразу леди Лорана добавила с такой поспешностью, что сразу было ясно – она лукавила: будет, еще как будет и мысли читать, и появляться столь же неожиданно. – О чем это мы? Ах, да, купол! Не бойся, его уже проверили двенадцать взрослых. Вряд ли кому-то из «перерожденцев» удастся покалечить собравшихся. На моей памяти такое получилось только у Мегли и ее молний. И не смотри на меня так, все выжили.

– Леди Лорана, давайте не будем говорить о плохом. Лучше скажите, кто у нас будет проводить церемонию?

– О, тут вам повезло! На Холм Луны отправился сам Громгон, правая рука Его Величества и глава Ордена Отца и Матери.

Меня поразило то восхищение, которое сквозило в голосе учительницы. Обычно его можно было услышать лишь в те минуты, когда леди Лорана рассказывала о ранее неизвестном виде существ, который она открыла. Пересилить любопытство не удалось:

– Он необыкновенный, да?

– Даже больше, чем ты думаешь. Стоит только его увидеть – и ты все поймешь сама. Думаю, такой случай представится секунд эдак через тридцать.

В ответ на мой изумленный взгляд леди Лорана повела рукой в сторону Врат. Сначала я не могла понять, на что же она указывает… и лишь потом заметила легкий золотой туман, клубившийся в арке. Как только стала в него всматриваться, туман заискрился и маленькими прядями принялся скручиваться в человеческую фигуру. Яркая золотая вспышка – и появился он. Громгон. Вылитый Зевс из земных мифов: высокая мощная фигура не лишена звериного изящества, стать и достоинство чувствуются в каждом вздохе. Все в нем излучало силу, уверенность и необычайное сияние: золотистая кожа, строгие черты лица, иссиня-черные волосы и сапфировые глаза, которые, казалось, видели истинную суть вещей. Я, как зачарованная, глядела на него и не могла отвести глаз. Он двинулся мягкой кошачьей поступью в нашу сторону. Подойдя ближе, раскрыл руки для объятий:

– Лорана! – зазвучал мягкий баритон с далекими стальными нотками, – Как давно я не видел тебя, милая!

Громгон мягко сжал ее в объятиях. И было в них нечто неуловимо странное. Казалось, они содержат гораздо больше, чем простое приветствие. Любопытство обжигало. Я чувствовала, что между этими двумя людьми существует некая сильная связь… И тут случилось странное: мое зрение помутнело, картинка перед глазами мелькнула и сменилась бешеной чередой образов.

Смешиваются миры, места, люди… но в каждом видении присутствует Громгон: вот он протягивает руку со словами «Не бойся, пойдем», через секунду он прижимает меня к себе и успокаивающе гладит по голове, вспышка – и он держит меня за руку на берегу лилового моря… Следующие образы несутся быстрее и содержат более интимные моменты. За ними следуют короткие вспышки бешеного калейдоскопа – я успеваю улавливать лишь чувства, не запоминая картинки.