Чтение онлайн

Вскоре поднялся уже начавший беспокоиться Ланакэн. Стража оповестила его ещё в тот момент, когда ваммар виднелся над горизонтом.

— Где он? — коротко задал встревоживший вопрос предводитель Сопротивления.

— Очень тяжело перенёс. Оклемается чуток. Хоть бы сказал… Я бы, может, по дороге приземлился где-нибудь… А этот всё молчал и молчал, пока не сели, — почему-то принялся оправдываться Суари, потом помог умыться спутнику и отдал ему ёмкость с водой. Доставленный груз лихорадочно присосался к сосуду. Дыхание вырывается ещё очень сбивчиво, но кожа уже приняла несколько более натуральный цвет. Разве только веки остаются красными и влажными. С заметным беспокойством торопливо заставил себя подняться и, пошатываясь, направился к ожидающему герцогу. Очевидно, собственная слабость сильно пугает возможными последствиями. Судя по взгляду, предвидит наказание за столь неэстетичное поведение. Теперь старается каждым движением выразить послушание и стремление удовлетворить любые пожелания. Прежде, чем его успели остановить, уже покорно припал к гравию у ног предводителя Сопротивления, а затем торопливо вытянулся, чуть наклонив голову набок. Он точно знает, как встать и подчеркнуть свою привлекательность одновременно. Осилзскому в голову непроизвольно пришло сравнение: Дамисса поступает точно таким же образом, хотя и по-своему. Отработано долгими тренировками, получается уже интуитивно.

— Вижу, дорога приятной не была. Пойдём со мной. Я покажу тебе, где Ситтиан, а потом — твоё новое место жительства. Но прежде… У меня к тебе будет очень серьёзный разговор. Я слышал, будто бы ты знаком с грамотой и уже начал обучать желающих? — как бы ни старался говорить мягко, а Лаури затрепетал.

— Я не должен был? Я не смел? Простите! Я не подумал! Я только глупый гибрид! Я!.. — голос вновь прибывшего предательски срывается.

— Нет. Наоборот. Скажи… Ты смог бы заняться обучением наших детей? Заняться лишь этим, отдавая все свои силы и старание. Сможешь? — прервал сбивчивую тираду Ланакэн, положив на покатое плечо полукровки свою большую грубую ладонь.

— Я?! Я — учить?! Я не имею права!.. Я лишь…

— Ты уже занимался этим!

— Простите!..

— Да выслушай же! Я хочу, чтобы ты продолжал, но здесь, где учеников будет много больше! Понимаешь? Кажется, у тебя неплохо выходит! — наследник Аюту крепче сжал пальцы, заставляя отвлечься от хаотично скачущих беспорядочных мыслей. Вероятно, причинил боль, но зато сумел выдернуть из пучины истерии.

— Да, господин. С удовольствием, господин, — неуверенный лепет буквально споткнулся от ожидания расправы.

— Вот и отлично. Вечером будет собрание, где я представлю тебя в качестве нового учителя грамоты. Кстати, твоя одежда истрепалась… Пойдём, добудем что-нибудь сменное, — ободряющая улыбка воина немного успокоила. Почему-то никто не посчитал повинным.

В складском помещении, новоприбывший растерянно застыл.

— Выбирай.

— Можно взять любое?

— Ага. Главное, чтобы подошло тебе по размеру, — предводитель Сопротивления заметил: у григстанской игрушки восторженно заблестели глаза.

— А обычно ты там в чём ходил? — осенило прозрение.

— У всех падших одна одежда. Холст с отверстием под голову и тонкая верёвка, чтоб вес тела не выдержала, если удавиться попробует.

— Следовательно, то, что на тебе было надето… Это для того, чтобы был похож на воина? — угадал собеседник, с любопытством наблюдая за тем, как неуверенно копается в шмотках гибрид. Видимо, согласно его представлениям, красота приравнивается к возможности прикрыть площадь собственной поверхности. Точно так же, как Одда носит, каким бы жарким ни был день, под плотную кожу ещё и полотняную рубаху. Так и он выискивает наиболее закрытую одежду. Наконец, остановился на косоворотке с длинным рукавом (воины обычно такие не любят, ибо ограничивается движение) и полотняных штанах, вроде тех, что уже носил.

— Можно, господин? — прозвучавшая неуверенность граничит с мольбой.

— Возьми ещё на смену. Сейчас помогу подобрать, а то будешь до ночи тут копаться… Любишь, как посмотрю, тряпки всякие. Словно женщина, прямо! — хмыкнул Осилзский и присоединился к поиску подходящего облачения. Добавил ему длинный тёплый плащ с капюшоном, выдавивший восторженный стон с губ гибрида. Заметил, что кожаный ремень пугает, а потому протянул плетёный из верёвки пояс. Освобождённый бесправный чуть не заплакал от радости, прижимая к груди своё «богатство». За всю свою жизнь он ещё никогда не обладал таким количеством предметов.

— Ладно, теперь пошли к тебе «домой». Не будешь же ты с этим всё время таскаться. Там оставишь. Никто не тронет! Это теперь твоё! Доволен?

Освобождённый даже слов подобрать не сумел. Как-то задохнулся от охватившей благодарности, но это куда очевиднее любых банальных фраз. После утреннего собрания обоим гибридам отвели общее помещение, примыкающее к довольно большой «комнате», где можно собирать учеников впоследствии. Именно сюда и пришли. С сожалением расставшись с новым гардеробом, получеловек поторопился со своим благодетелем дальше.

Мальчики, по-обыкновению, сидят вместе. Они только что помогали Соулу в изготовлении снадобья, а теперь с любопытством наблюдают завершение создания зелья. Лекарь стоял в углу у входа. Лаури заметил лишь малышей и облегчённо вздохнул. Ситтиан обернулся на звук и сразу же сломя голову кинулся навстречу старшему полукровке. Остальные даже сконфузились от их бурного восторга.

— Здесь так хорошо! Так хорошо, Лаури! Меня ни разу никто не ударил! Никто не стал раздевать… Я чуть-чуть помогаю тут. И всё! И мне дали одежду, как у вольных! У них тут не бывает падших! Точно тебе говорю! И можно говорить! Никто не накажет! Мне позволили волосы укоротить! Видишь? Я теперь совсем как дикий! — зачастил юноша, обнимая взрослого, дёргая собственную шевелюру и демонстрируя нынешнюю роскошную, с его точки зрения, одёжку.

— Живой… Живой… Они не солгали… Ты живой, — затвердил, будто завороженный, старший гибрид, уткнувшись лицом в лохматую макушку Ситтиана. Словно бы даже запах кожи мальчика стремится ощутить, дабы не ошибиться.

— Это Кири! Мы с ним тут подружились! Он слышит, но не говорит! Вот! Знакомься! — подросток быстро отстранился и потянул за рукав к товарищу. Немой вежливо отвесил поклон и улыбнулся навстречу.

— Оперированный? — распознал как-то сразу бывший раб, получил утвердительный кивок и украдкой предложил: — Если надо, то я покажу тебе, как писать. Сможешь хоть немного выражать мысли, если тут позволяют.

И тут заметил наблюдающего за ними довольного Нгдаси, стремительно кинулся на колени и, сжавшись на полу, начал тараторить слова признательности. Только теперь поверил правде. Только убедившись воочию, полностью осознал, насколько добр врачеватель, действительно исцеливший нечистокровного пациента. Хозяин жилища деликатно поднял гостя и сурово велел прекратить. Ланакэн предложил старым знакомым пообщаться вдвоём у себя, а сам тяжело опустился на сидение у стола, многозначительно покосившись на друга, возлагающего большие надежды на нового учителя грамоты из-за нехватки собственного времени на уроки Кири. Постоянная эквилибристика на эмоциональном канате страшно утомила. В мыслях невольно пронеслось: очень хорошей идеей было не оглашать происхождение Фуи, благодаря чему Сиано смогла намного скорее приспособить подопечную к новому образу жизни. Жаль, но с зеленоглазой парочкой аналогичное никак не провернуть: все знают об их горькой доле.

Когда Создатель Убежища покинул старого соратника, натолкнулся на проходивших мимо дежурных. Они шумно обсуждали, насколько им надоело охранять удалённый вход. С тех пор, как предводитель с друзьями замаскировал в конце тоннеля спуск на нижний этаж, сверху всегда стоит караул. Там самое опасное место во всём Убежище — выход приводит почти под стену Ристана. Радует лишь: оно настолько непримечательное, что за долгие века существования древнего григстанского города никто так и не сподобился обнаружить пещеру. Долгий и нудный маршрут туда всегда утомляет дежурных, однако на сей раз в их диалоге привлекло внимание нечто иное. Странные особенности характера Луна. Выходит: его уже второй раз замечают там, хотя особой нужды для трудоёмкого похода абсолютно нет. Обменявшись привычным приветствием, Создатель Убежища с безучастным выражением поинтересовался: