Чтение онлайн

– Но у девчонки меч ты отобрал.

– В подходящий момент, и не вредя ей при этом.

Не уверена, что Дэни с ним согласилась бы.

– Мы не выносим приговоров людям, не изучив тщательно все доказательства, – продолжал Джейни. – И мы, мать твою, не убиваем людей, основываясь на словах непроверенных источников, не подкрепленных ничем.

Ещё двое шагнули в сторону своего широкоплечего командира.

Мне нравится Джейни. Он хороший человек. Не без изъянов, как и все мы, но у него доброе сердце.

Отдала бы на отсечение свою простреленную руку, чтобы узнать, что это за непроверенные источники.

– Но они же оказались правы относительно её невидимости, – рычал Броди.

– Это не значит, что они правы и насчет всего остального. И пока мы не будем уверены, мы не станем ничего предпринимать, – ответил Джейни. – Кроме всего прочего, ты знаешь, чей это магазин? А кому принадлежит эта женщина? Ты что тупой, черт тебя дери? Хочешь навлечь на нас всех его гнев? Кто ты нахрен такой, что принимаешь решения, которые подвергают опасности весь наш отряд?

– Идет война, Джейни. Он не на нашей стороне. Он заботится лишь о самом себе.

– Во время войны мудрые люди ищут союзников.

– Ерунда это. Они жгут мосты, чтобы враги не могли пройти по ним.

– Ты не мост сжег. А вломился в его дом. Разрушил его. Затравил его женщину. Теперь он начнет охоту на нас.

Ещё восемь человек перешли на сторону инспектора.

– Очистите тут всё, – приказал Джейни.

Все, включая меня, уставились на него.

– Краска на масляной основе, инспектор, – запротестовал один из младших стражей. – Нам не очистить это место, разве что мы зальем тут всё...

– Бензином, – продолжил за него Броди со зверской ухмылкой. – И подожжем. Тогда он и не узнает.

Меня передернуло.

– Ни хрена вы не подожжете, – сорвался Джейни. – Вы вытащите отсюда свои чертовы задницы прямо сейчас. Вам остается надеяться только на то, что её тут не было, и поэтому она не сможет рассказать ему, что за придурки это натворили. Шевелитесь! Встать в строй!

Я задышала полной грудью, лишь когда они вышли через парадную дверь. Последним вышел угрюмый, настороженный Броди-хренов-поджигатель. Уходя, он оглянулся через плечо, оглядывая помещение.

Я пролежала ещё десять минут, трясясь от напряжения. Однажды, в одной из своих книг я прочитала, что чаще всего животные не впадают в эквивалент человеческого ПТСР. После ужасных инцидентов их жутко трясет, так их тело справляется с напряжением и страхом. Я не сопротивлялась непроизвольной дрожи и дала телу успокоиться.

Если бы не Джейни, они бы обнаружили меня. Они собирались сжечь мой драгоценный книжный магазин. Выпотрошить его. Превратить его в дымящиеся развалины.

Ну их этих покупателей. Их всё равно давно уже не было. Хочу, чтобы это место было защищено и от людей тоже. Хочу, чтобы на окнах были стальные жалюзи, чтобы никто не смог закинуть воспламеняющийся снаряд внутрь. Хочу, чтобы на входах были двери, как в банковских хранилищах. КиСБ не просто мой магазин, это мой дом.

Перегнувшись через край шкафа, я свалилась на пол, содрогаясь от боли. Размазывая красную краску и скользя, я поползла в ванную.

***

Спустя полчаса я сидела голая на полотенце в ванной комнате с бутылкой медицинского спирта в одной руке и раскладным ножом в другой.

Может, я и исцелилась, но две пули так и остались во мне, причем в совершенно неудобных местах. «Регенерация могла бы включать в себя крошечное дополнение в виде вытеснения инородных объектов в процессе,» – кисло подумала я. Ну серьёзно, раз уж существует такая чудесная заплатка, почему бы ей не быть универсальной?

Пуля, застрявшая в руке, или угодила в сухожилие, или повредила его, поэтому каждое движение причиняло невыносимую боль. А та, что в ноге, попала в самый центр квадрицепса и пекла огнем при каждом шаге. Мускулы не приспособлены для того, чтобы в них находились инородные металлические объекты. Особенно острые пули, которые впиваются при каждом движении всё глубже. К тому же они могут быть свинцовыми, а свинец токсичен. Не хватало мне остаток моей по-фейрийски длинной жизни разгуливать с симптомами отравления металлами. Это свалившееся на меня скоростное исцеление/бессмертие прибавило целый набор новых угроз. Подозреваю, если кто-то вонзит в меня нож, и я не смогу его извлечь по какой-то причине (например, если буду связана или типа того), мое тело просто срастется вокруг него.

Чёрт побери. Реально нездоровые вещи можно со мной сделать. Чем неуязвимее я становлюсь, тем уязвимее себя чувствую.

В общем поэтому у меня в руках спирт и ножик. А голая я потому, что одежда моя промокла от краски и пачкала всё, к чему я прикасалась, а идти за чистой наверх я отказываюсь, пока не извлеку пули. Они не дошли туда со своей краской, а я не собираюсь разводить бардак в своем доме.

Проблема в том, что я не вижу свою ногу. Я положила ладонь на бедро, пытаясь нащупать, где конкретно находится пуля. Ничего у меня не вышло. Мышца слишком плотная. Но по боли, исходящей от четырехглавой мышцы, я приблизительно представляла, где нужно надрезать.

Нужно действовать быстро.

Разрезать, выколупать пулю, извлечь лезвие.

Я задумалась, склонив голову. Можно, конечно, намазать краской ногу перед тем, как разрезать, но внутренность бедра я всё равно увидеть не смогу, а мне совсем не хочется пользоваться одним из брошенных ими баллончиков краски, чтобы выделить внутренние края раны. Мало того, что будет жутко печь, подозреваю, я не успею надрезать, подкрасить, углубиться, снова подкрасить, прежде чем мое глупое тело снова заживет. Правая рука не работает как надо. Закончится всё тем, что я обзаведусь татушкой в процессе исцеления. А в мои планы не входило обзаводиться неаккуратной и сделанной по неосторожности татуировкой.

А что если я свалюсь в обморок, разрезая себя? Или когда буду выколупывать пулю? Рана, наверное, заживет ещё до того, как я приду в себя.

Да нет, я более выносливая.

Сжав зубы, я надрезала.

Скуля от боли, вонзила нож глубже.

И свалилась в обморок.

Теряя сознание, я успела вытащить нож большим пальцем.

Когда я очнулась, нога уже зажила.

Блин.

Можно, конечно, попросить Бэрронса достать их. Я могу распылять краску, пока он будет резать. Или смогу использовать муку или что-то другое, что мое тело сможет впитать... Ну, до тех пор, пока не свалюсь в обморок. Да и неизвестно, когда он вернется. И сколько связок, мышц или вен в процессе перережет. К тому же, меня уже достало то, что я не в состоянии позаботиться о себе самостоятельно. Это моя проблема. И я сама её решу. Я устала, что меня спасают другие, например, как сегодня, когда вмешался Джейни. Это раздражает.

Мне нужно повысить болевой порог. Не то чтобы он у меня был низкий, но всё же.

Я не намерена снова есть темных.

Я ела их уже трижды: после того, как Мэллис пытал меня и избил почти до смерти, во время беспорядков на Хэллоуин и восемь дней назад, когда спускалась с обрыва, чтобы спасти Кристиана. И каждый раз я мучительно осознавала, что мне неизвестно, к чему это может привести в долгосрочной перспективе. Кристиан сказал мне, что комбинация из неудачно проведенного ритуала черной магии и поедания темной плоти привела к тому, что он превратился в Темного Принца. Думаю, я превосходный кандидат в Темные Принцессы.