Чтение онлайн

Когда рядом с женщиной находится кто-нибудь вроде Бэрронса – это навсегда, и он не позволит даже смерти разлучить их. Никогда не позволит.

Куда бы не пошла Мак, Бэрронс последует за ней.

Даже если это будет Зал Всех Времен.

***

– Что это за хрень.

Джада застыла. Когда ты застигнут врасплох или напуган, замереть – естественная человеческая реакция, лишенная логики и самоубийственная. Будто если замрешь, будет легче уклониться. Ей понадобилось достаточно много времени, чтобы превозмочь этот инстинкт и усовершенствовать технику «продолжай двигаться и будь водой». В сражениях одерживает победу тот, кто более подвижен.

Черт бы побрал девятку и их уму непостижимые способности. Она так и не нашла ни одного первоисточника о них ни в этом мире, ни в других, а она искала. Она, которая может уничтожить то, от чего они зависят.

Риодан бросил в неё лист бумаги. Он находился в её кабинете, рядом с ней, но она даже не ощутила движения воздуха.

А он хорош. Когда он перемещается нормально, она ощущает его. Когда же он двигается в этом усиленном черт-знает-каком режиме, ей приходится действовать вслепую.

Она обернулась к нему, приподняла голову и мгновенно переместилась в прошлое. Как же она тогда, попав в очередную безвыходную ситуацию, с готовой сорваться с языка бэтменовской шуточкой, ждала его. Молилась о том, чтобы наконец-то, задрав голову, увидеть, как он возвышается над ней. Рассчитывала на то, что он примчится, чтобы вытащить её оттуда, куда её угораздило вляпаться. И они, сражаясь бок о бок, прорвутся домой.

– Дублин Дэйли, – произнесла она безо всякой интонации.

– Изданный кем.

– Мной, конечно же. Расширила круг преследуемых и всё такое. Больше целей. Меньший риск. И себя реабилитировала.

– И ты это признаешь.

– Почему бы и нет?

– Потому что ты вывела меня из себя, а ты знаешь, что происходит с теми, кто выводит меня из себя.

– Как я уже говорила, я – это всё, что осталось от той, которую ты предпочитаешь мне. Так что пошел ты, – выдала она прохладно.

Он слабо улыбнулся. Ей пришлось прикусить язык, чтобы не нахмуриться. Он не должен был улыбаться. Почему он улыбнулся? Его улыбки всегда её смущали.

– Ты подставила моих людей, – мягко сказал он.

Она медленно поднялась, вытягиваясь в полный рост – во все сто семьдесят восемь сантиметров, и сложив руки на груди, встретила его взгляд.

– Думаю ты разберешься с этой проблемой. Тебе не привыкать. Ближе к делу. Черные дыры.

– Классный меч, Дэни. Мак знает, что он у тебя.

– Джада. Скоро узнает. Я ничего не таю. И не делаю ничего такого, что приходилось бы скрывать, кроме тех случаев, когда я умалчиваю или искажаю факты намеренно, чтобы добиться желаемого. Ой, подожди, что же это со мной? Совсем на тебя похожа стала.

Он склонился к ней, почти касаясь, и прошептал:

– А ты во всеоружии, Дэни. Правда, классное чувство – бороться с тем, кто в состоянии держать удар. Кого невозможно сломать. Помни об этом, когда будешь выбирать союзников в этом городе. Меня невозможно сломать.

– Как и меня.

– Да, ты научилась прогибаться. Гибкие не ломаются.

– Святые хвалебные оды, – передразнила она, – комплимент.

– Приправь свои действия эмоциями, и может снова начнешь мне нравится.

– Снова, – она не собиралась ему вторить, но рядом с ним, как ни с кем другим, она вечно, нарушая собственные правила, болтает лишнее. Она подозревала, что это происходит от того, что в ранние годы в Зеркалах она без умолку разговаривала с ним. Отвечала сама себе вместо него. Оценивала собственные решения в зависимости от того, посчитал бы их мудрыми и полезными сам великий Риодан.

Серебристые глаза продолжали удерживать её взгляд.

– Это не значит, что Дэни мне нравилась.

– По крайней мере ты последователен, – невозмутимо ответила она.

Его серебристые глаза были как лёд.

– Я любил её.

Она потеряла контроль над собой. Каждый мускул в её теле сжался. Она отказывалась сделать то, что её тело от неё требовало – прервать оцепенение движением, отвлечься, взяв что-то в руки, отвести взгляд от этих колючих глаз, которые внимательно следили за ней, пытаясь прочитать язык её тела. Он всегда замечал слишком много. Она заставила себя расслабиться, стать невозмутимо флегматичной.

– Тебе неизвестно значение этого слова.

– Отказ от эмоций – ошейник с коротким поводком.

– Эмоции – это ошейник с коротким поводком.

– Не вижу смысла спорить. Пока. Танцор здесь. Я ожидаю, что ты...

– Мое желание сотрудничать никак не связано с твоими ожиданиями. Что бы я не делала, это никак не связано с твоими ожиданиями, – она и так несколько лет на это потратила. – Я сделаю только то, что зависит от меня, чтобы спасти мой мир.

– Наш мир, – он отвернулся к двери, когда раздался звук приближающихся шагов.

– И это всё, что нас связывает.

– Осторожно, Дэни. Как бы тебе не пришлось забирать свои слова обратно.

Шаги казались ей неправильными. Люди бежали, кричали.

Джада рванула в обтекающий её тело поток и промчалась мимо него.

И если она ткнула его под ребра, слегка выставленным локтем, то лишь исключительно из-за спешки, не более.

Глава 10

Ты думал, что я собственность твоя, Но лучше б ты узнал меня сперва

В крошечном мире телепортирующихся деревьев Джада обнаружила пушистое создание, которое можно было описать так: что-то среднее между дикой рысью и упитанной коалой, с кошачьей мордочкой, лохматой дымчато-серой шкуркой и мягким белым брюшком. У него были огромные лапы с массивными острыми черными когтями, а длинные задорно торчащие ушки украшали серебристые кисточки.

Несмотря на свою пухлость, создание было на удивление проворным. Оно умудрялось взбираться на деревья в тех редких случаях, когда они на время останавливались, и могло прыгать далеко и с поразительной скоростью.

Существо мрачно сообщило ей, что оно осталось последним выжившим представителем своей расы.

Не умолкающий ни на минуту, капризный, пессимистически настроенный по отношению практически к каждой ситуации, он смеялся над ее многочисленными синяками, которые она зарабатывала от столкновения с непредсказуемыми, внезапно перемещающимися деревьями, отчитывал ее за то, что из-за ее хаотичных столкновений настанет неизбежный апокалипсис, и учил управлять "воздушным потоком".

По словам маленького зверька, которые по обыкновению звучали крайне недовольно и подавленно (по тем или иным причинам он всегда крайне недоволен и подавлен), она не может мысленно собраться и оседлать поток, ей лишь удается, совершенно непонятным ему, учитывая её неуклюжесть и примитивность, образом, проехаться как на попутке по одному из высших измерений.

Она спросила, как его зовут, совершенно не удивившись странной манере их общения, поскольку к тому времени она повидала уже столько странностей, что ее мало что способно было удивить.