Чтение онлайн

На языке тут же появилась гадость, но он подавил в себе желание ее высказать. Не пришло еще то время, когда он сможет так говорить с этим человеком. И спокойно ответил на звонок, стараясь говорить как можно сдержаннее.

— Ты должен отвечать тут же, как только тебе позвонили! — человек в трубке говорил на повышенных тонах, словно он сам только что от кого-то получил по шее, а теперь искал того, на ком можно было бы отыграться.

— Простите, выуживал телефон из реки, куда он у меня через дырку из кармана выпал, когда я нужду малую справить решил, — колкость все-таки вылезла наружу. Ну что поделать он мог, когда с ним так разговаривали?

— Ты сможешь быть на нашем месте через полчаса? — говоривший в трубке, чуть было не задохнувшийся от наглости собеседника, понял, наконец, что стоит сбавить обороты, и начал выполнять эту программу, хотя все еще продолжал кипятиться от гнева — как только этот молодой, сопливый юнец посмел ему дерзить?

Только он забыл про то, что у этого «сопливого юнца», как он называл его не только мысленно, но и в разговорах с начальством, за плечами срочка и сверхсрочная в Чечне в роте десантного спецназа, и ему теперь уже не двадцать лет, как было тогда, когда он только подавал заявление на контракт, а приближается стремительно к тридцати. Поэтому считать его юнцом было бы как-то нелогично и опасно для жизни. Да и опыта жизни у него ощутимо побольше будет, чем у этого «кабинетного генерала», только и отдававшего всю жизнь приказы и ни разу не понюхавшего пороха в настоящем бою.

— Постараюсь, — мужчина отключился, поднял воротник и быстро зашагал прочь от реки.

Дождь постепенно перешел в снег. Крупные мокрые хлопья, сыпавшиеся с неба, каким-то неведомым образом попадали за воротник. Но он не обращал внимания на этот снег. Все его мысли продолжали анализировать то, что он увидел на кладбище. Его душила злоба и обида на тех, кто так с ним обошелся. Может, сейчас и спросить своего постоянного куратора, как погибли его родители? Ведь он этого не знал и никогда не узнает, если не поинтересуется у того, кто в этом был замешан.

Да, он все потерял тогда, когда еще только в пал в кому во время очередной операции в госпитале в Моздоке. Как ему потом объяснили, он сначала впал в кому, а потом, в довесок, и умереть решил. Врачи сорок минут пытались его реанимировать. Но все было безрезультатно. А потом, когда его уже хотели отвозить в морг, и молодая медсестра зачем-то проверила его пульс, обнаружилось, что сердце опять начало биться.

После встречи, независимо от ее содержания, ему хотелось пристроиться куда-нибудь в теплое местечко. Да хоть на вокзал побомжевать. Но никак не идти в тот сарай, в котором он обитал последние месяцы. Место, где он жил, и которое так величественно именовалось его домом, представляло из себя полукирпичный, полудеревянный, продуваемый всеми ветрами на свете сарай, в котором помещались железная кровать с шишечками в изголовье, стол с компьютером, три тренажера для поддержания себя в хорошей форме и огромный телевизор, который работал только тогда, когда приносились важные диски или кассеты и просматривались через проигрыватель. Даже кухни в человеческом понимании там не было — просто электрическая плитка, на которой и еда готовилась, и вода для приведения себя в человеческий вид грелась. О газе тут не могло быть и речи — откуда ему взяться в маленькой сараюшке на окраине города? Летом в этом месте еще можно было как-то жить за счет его расположения на семи ветрах, когда в городе все умирали от жары, у него в его скромной обители всегда было прохладно и комфортно. А вот зимой, которая неумолимо приближалась, явно нет — об отоплении там можно было даже не вспоминать.

«Надо срочно будет менять место жительства! А то в первые же холода мои работодатели не смогут до меня дозвониться — замерзну и не проснусь!» — подумал мужчина, сворачивая во дворы, которые вели короткой дорогой к месту встречи на заброшенных рабочих окраинах. Потом остановился и усмехнулся той мысли, которая его посетила: «Так даже лучше будет, если не найдут! Хотя, они меня уже один раз с того света вытащили. И сейчас опять воскресят! Да и на что менять? Ни денег, ни имени, ни работы. Куда я такой приду? Может, хоть сейчас повезет?»

Размышляя так о своей жизни, мужчина подошел к дощатому забору, огляделся по сторонам, аккуратно отодвинул одну из досок и нырнул быстро в образовавшуюся дыру.

За забором высилась огромная железобетонная махина, давно уже превратившаяся в очередной долгострой, который скоро начнет разрушаться от собственной старости, давно уже никем не охранявшийся.

Мужчина еще раз огляделся по сторонам, внимательно прислушался к звукам, доносившимся со стороны улицы, и стал медленно двигаться в сторону строения. Ему предстояло подняться в одну из недостроенных квартир, где и должна произойти встреча. Но сначала надо убедиться в том, что здесь нет никого лишнего.

Звонивший еще пока не приехал. По крайней мере, его служебной "Волги" видно не было нигде. Хотя, отсутствие машины или каких-то следов его присутствия еще не говорило о том, что этого хитрого лиса тут нет. Он тот еще спец по маскировке!

Мужчина поднялся по лестнице и шагнул в ту квартиру, в которой они обычно встречались. Вошел в нее и поморщился — сколько раз уже можно говорить было о том, что фонарь, который напротив окна болтается, надо убрать. Так нет же! Пусть висит!

Мужчина огляделся вокруг и шагнул в тот угол комнаты, куда не достигал свет фонаря, но откуда просматривалась вся квартира и часть примыкающей лестничной клетки.

Внизу послышался шум подъезжающей машины, а через несколько минут и тяжелые шаги по лестнице. Звонившему давно уже стоило бы заняться своей физической формой, а то его шаги были слышны за километр! А то, как перехватывалось его дыхание, было слышно даже здесь.

— Добрый вечер, полковник! — мужчина решил не давать шанса своему собеседнику. — Хорошо вы стоите! Прям идеальная мишень для снайпера! — сам он продолжал оставаться в тени, лицезрея каждое движение лицевых мускулов своего начальника.

— Давно ждешь? — поинтересовался полковник, повинуясь ненавязчивому совету. — Я опоздал немного.

— Начальство не опаздывает. Оно только задерживается, — усмехнулся все еще остававшийся в тени мужчина. — Зачем вы меня вызывали? Не пофилосовствовать же о том, что все-таки делает начальство?

— Ты прав. Есть дело. А ты вообще где? — полковник огляделся по сторонам в поисках своего собеседника, но не нашел его взглядом в темноте. — Я оставляю на столе папку с документами. Надоело тебе жить в твоем сарае? — ответом было молчание. — Понимаю. Есть работа.

— Неужели?! — в голосе мужчины послышался здоровый скептицизм. — Тогда сделайте сейчас несколько шагов вправо от того места, где сейчас стоите! Не хочу, чтобы документы портились от здешней грязи. Да и не хочется, чтобы соучайный снайпер пришиб моего потенциального работодателя!

— Они менее ценными не станут от того, где лежать будут. Я понимаю твой возглас. Работка будет не из легких. Но кто тебе вообще сказал, что твоя жизнь будет легкой? Как и вся работа?

— Вы правы, никто мне такого не обещал, — кивнул мужчина. — Я и сам не дурак, чтобы не понять, что легкой жизни мне ждать не приходится.

— Это хорошо. Значит, не придется тебе во всех подробностях разъяснять твои задачи. Хотя, они, практически сходные с твоими привычными рабочими задачами. Сам до всего дойдешь. Скажу только основную твою цель. А дальше разберешься сам. Тебе надо поехать в Грецию. Там должна произойти сделка. Несколько человек, работавших раньше на Гособоронзаказ, оказались очень жадными и падкими на деньги. Но деньги, надо сказать, очень большие. Они решили продать ту разработку, которую готовили последней. Нам с тобой те деньги, за которые они решили продажу совершить, даже в самом сладком сне присниться не могли. Понимаешь всю сложность и важность своей работы?