Чтение онлайн

– Уже потеряла этот «запах новой девушки»?

– И твоя мать все еще удивляется, почему ты холостяк в свои тридцать три.

Он обдумывал и отбросил идею позвонить Кэрол, сестре Мэгги. По телефону их голоса были практически неразличимы. Услышать Кэрол по телефону было сродни встретиться лицом к лицу с призраком покойной жены. А Мэгги уже и так слишком часто преследовала его сегодня.

Время приближалось к полуночи, и Аня все еще не спустилась вниз, чтобы поговорить с ним. Он подумывал отправиться спать, но не хотел засыпать в одиночестве в комнате, которую они делили. Вместо этого он сел в огромное кресло, которое Мэгги подарила ему на день рождения. Она называла его троном из «Театра Шедевров», и сказала, что любой уважающий себя библиотекарь должен сидеть в таком претенциозном кресле.

Прежде чем Дэниел закрыл глаза, он засунул руку в карман и вытащил маленькую голубую коробочку от Тиффани. Открыв ее, он уставился на обручальное кольцо с бриллиантом в огранке "принцесса". В приглушенном свете от рождественской ели бриллиант сверкал как Вифлеемская звезда. Если он не закроет коробку, на пороге его дома начнут появляться волхвы и пастухи. Но он не закрыл ее.

Не совсем. Завтра утром, в Рождественское утро, он планировал удивить Аню кольцом в качестве ее последнего подарка - кольцо и обещание любить ее и заботиться до конца своих дней. Но теперь он гадал не была ли ссора моментом проявления интуиции, спасшим его от огромной ошибки. Аня... на много младше его, менее опытная и такая чувствительная. До этой вечерней ссоры, он был абсолютно уверен, что она была той женщиной, с которой он хотел провести остаток своей жизни, женщиной с которой он хотел растить детей. Ему было наплевать будут ли это его дети, или ее младшие братья и сестры, которым она каждый день звонила. Но сейчас... он задавался вопросом, имела ли Аня право бояться? Любил ли он ее так же сильно, как и Мэгги? А если нет, должен ли он в таком случае жениться на ней?

Сон медленно прокрался в комнату и окутал его. Кольцо выпало из пальцев, и он закрыл глаза.

Несколько минут или часов спустя, он почувствовал на своем колене ладонь.

– Что?
– спросил он, со все еще закрытыми глазами.

– Я говорила тебе, если будешь спать в этом чертовом кресле, то потянешь мышцы шеи.

– Тогда тебе не стоило покупать его, Мэгс, - ответил Дэниел и открыл глаза. Мэгс?
– Мэгги?

Дэниел выпрямился в кресле, внезапно ощутив себя проснувшимся. Перед ним на полу, у его ног, на коленях, положив подбородок на его колено, сидела Мэгги, его жена, которая умерла и была похоронена несколько лет назад.

– Что?
– снова спросил он, его сердце дико колотилось в груди.
– Что ты здесь делаешь?

Она озорно улыбнулась ему, ее каштановые волосы ниспадали волнами вокруг ее овального лица. Она выглядела не старше тридцати пяти, моложе, чем он когда-либо видел ее. На самом деле она выглядела потрясающе - такая молодая, такая прекрасная, не тронутая болью и страданием, которые причинил ей рак, рак убил его прекрасную жену.

– Счастливого Рождества, Дэниел.

* * *

Дэниел больше не задавал вопросов. Как Мэгги оказалась здесь... почему она здесь... ему было наплевать. Он встал с кресла, поднял ее на ноги и обнял крепче, чем когда-либо в жизни. Он не знал, что делать, обнимать ее вечность, или повалить на пол и заняться с ней любовью. Пока он раздумывал, то продолжал обнимать ее, прижимая еще сильнее.

– Хорошо, что я мертва, - ахнула Мэгги ему на ухо.
– Иначе ты бы меня убил.

Дэниел рассмеялся сквозь слезы, зарылся носом в ее волосы и вдохнул. Ваниль... волосы Мэгги всегда тонко пахли ванилью.

– Не говори так. Не говори, что ты мертва. Я знаю, что сплю, так пусть этот сон будет хорошим, - прошептал Дэниел, прижимая ее еще ближе, так близко, что ощущал ее сердцебиение своей грудью. Он любил это ощущение - сердце к сердцу. После секса он бы остался внутри нее на несколько мгновений, только для того, чтобы как можно дольше наслаждаться этим моментом.

Мэгги высвободила руку и жестко ущипнула его. Вздрогнув, Дэниел рассмеялся и отстранился, чтобы посмотреть на ее лицо.

– Ты не спишь, Дэниел.
– Мэгги улыбнулась ему.

– Тогда как ты тут оказалась?

Она пожала плечами, в её глазах блестела тайна.

– Кое-кто наверху решил, что тебе нужно что-то на Рождество. Что-то, что не поместится в коробку. И даже не такого размера.
– Она протянула ему маленькую коробочку от Тиффани.

– Послушай... я могу объяснить...
– начал Дэдниел, но Мэгги прервала его.

– Я давно умерла.
– Мэгги быстро и мягко поцеловала его в губы.
– Тебе разрешено двигаться дальше, влюбляться, жениться...

Дэниел покачал головой.

– Я знаю. Даже знаю, что ты этого хотела...
– в течение нескольких месяцев до смерти Мэгги, она несколько раз говорила Дэниелу о будущем без нее. Она делала все, чтобы убедить его, что он не только должен двигаться дальше после ее смерти, но что и она хотела этого. Даже в свои последние часы она прошептала ему "я умру, но ты еще долго должен жить. Пообещай, что не станешь жить один... ты самый лучший мужчина, которого я когда-либо знала. Не позволь этому пропасть зря... не отказывайся от любви, от жизни... пообещай мне... И сквозь свои слезы он кивнул и с хрипом повторил "я обещаю, Мэгс".

– Тогда в чем проблема?
– Мэгги изогнула бровь. Сколько раз она задавала этот вопрос за годы их брака? Он так и не нашел хорошего ответа.

– Аня... она... очень молодая, очень...
– замолчав, чтобы подобрать нужное слово он только вздохнул.
– Она не ты.

– Совершенно верно.
– Мэгги понимающе кивнула.
– И за это ты должен быть вечно благодарен.

Глаза Дэниела округлились от шока.

– И как это понимать?
– он уставился на нее.
– Ты была самым лучшим, что со мной случалось.

– И ты был самым лучшим, что когда-либо происходило со мной. Наш брак был сильным большую часть времени. Не знаю, любила ли я кого-нибудь так же сильно, как тебя. Даже не подозревала, что способна была на такую любовь и счастье. Но.

– Но?

Мэгги снова улыбнулась ему, таинственной потусторонней улыбкой. Он никогда не видел, чтобы она так улыбалась.

– Но... для такого умного мужчины, у тебя плохая память, - подразнила Мэгги, подняла руку и провела пальцами по его волосам. Она постучала его по лбу.

– Я не помню ничего, кроме потрясающих дней с тобой. И еще более потрясающих ночей, - сказал он, проводя ладонями по ее рукам. На ней была шелковая пижама, которую он подарил ей на одно Рождество. Мешковатая и мальчишеская, она скрывала ее невероятные изгибы, но ей нужно было что-то носить в присутствии семьи. И ничего не возбуждало его больше чем медленно освобождать ее женственную фигуру из этого мужского одеяния.

– Правда?
– она поджала губы.
– Позволь показать тебе кое-что. Закрой глаза.