Чтение онлайн

К тому времени, когда Леандр вернулся в Хартуэлл, он уже принял решение рассказать обо всем Бет и Люсьену. Ему нужна их помощь.

После обеда он рассказал о том, что произошло у реки. Супруги разразились хохотом при описании сцены.

– Вот это да! – выдохнул Люсьен. – И это ты, побеждавший всегда и во всем? Ты, кого мы подсылали к кухарке, чтобы ее умаслить и получить лишнюю порцию сладкого? Где же твой дипломатический талант, Ли?

– Похоже, все мои таланты оставили меня как раз в тот момент, когда я в них больше всего нуждался. Что же мне теперь делать?

– Ты хочешь сказать, что собираешься продолжить осаду? – нахмурился Люсьен.

– Не слишком ли грубый вопрос? – поморщился Ли.

– Может, и грубый, – невозмутимо отозвался Люсьен. – Но когда это мы с тобой придавали особое значение грубости?

Леандр тут же забыл свою мимолетную заносчивость. И правда, с чего это он так обиделся?

– Мне нравится миссис Росситер, – сказал он после некоторого раздумья. – В ней есть духовная и физическая сила и чувство юмора в придачу. И дети ее мне тоже нравятся, что само по себе уже хорошо и говорит в ее пользу. Я думаю, она станет хорошей матерью и моим детям. К тому же я ей нужен точно так же, как и она мне. Что может быть лучше? Все это составляет солидную основу для брака по расчету.

Люсьен поморщился:

– И все же я никак не пойму, зачем тебе нужна именно она.

– Я приехал в Англию, чтобы остаться здесь навсегда. Несколько лет назад я понял, что кочевая жизнь родителей не для меня, но только после Ватерлоо я принял окончательное решение. – Леандр взглянул на Бет и Люсьена: – Знаете, я чуть не погиб тогда. Мой конь упал на меня и раздавил бы насмерть, если бы подо мной не оказалась яма. Моим товарищам удалось вытащить меня из-под коня за несколько минут до того, как французы пошли в атаку. Это может показаться странным, но за всю войну я ни разу не думал о собственной смерти. А тогда жизнь показалась мне бесценной. В тот момент она означала для меня дом, семейный очаг, родовое гнездо, Англию…

– У тебя же есть дом, – тихо сказал Люсьен, – даже несколько.

– У меня есть недвижимость, – возразил Леандр. – А мне нужен родной очаг. Я хочу свить гнездо в Темпл-Ноллисе, но вряд ли мне удастся сделать это в одиночку.

– Не понимаю, что в этом такого, – пожал плечами Люсьен.

– Ну, ты сам подумай, – нетерпеливо заговорил Леандр. – Твой дом там, где ты родился и вырос, где ты провел всю свою жизнь. Ты любишь эту землю всем сердцем и душой, ты знаешь и понимаешь людей, живущих на ней. И значит, ты знаешь и понимаешь Англию. А вот я ее не понимаю. – Он развел руками. – Я понимаю Санкт-Петербург и Ватикан, интриги Германии и кровавые военные стычки. Но вот свою собственную страну я не понимаю.

– Думаешь, в этом тебе поможет жена?

– Надеюсь, мне поможет англичанка. Но мне нужна не просто женщина, а друг. Что мне делать? Отправиться в Темпл-Ноллис и бродить там в полном одиночестве?

– Но ведь у тебя большая семья и много родственников, не так ли?

На лице Леандра появилось напряженное выражение.

– Да, в Темпл-Ноллисе живет много моих родственников. Вот только они вряд ли одобрят мои планы относительно усадьбы.

– Что за планы? – поинтересовалась Бет. – Насколько мне известно, этот дом – настоящее совершенство, шедевр!

– Да, это драгоценная жемчужина архитектуры и искусства. Даже слишком драгоценная. Строительство дома обескровило все земли графства. Я собираюсь восстановить равновесие и, если понадобится, распродать драгоценности. Всем известно, после войны жизнь не бывает легкой. Наша обязанность – помочь стране. Впрочем, не могу себе представить, что дядя Чарлз, положивший всю свою жизнь на то, чтобы довести Темпл-Ноллис до совершенства, одобрит мои намерения.

– И для этого тебе так нужен этот поспешный брак? – скептически поинтересовался Люсьен.

– И для этого тоже.

– Я бы лучше нанял хороших консультантов. А вдруг миссис Росситер ничего не смыслит в графских усадьбах?

– Я знал, что тебе это покажется бессмыслицей, – вздохнул Леандр. – Мне тоже порой так кажется. После того случая у Ватерлоо я почувствовал острую потребность завести семью и пустить корни. Брак по расчету кажется мне надежнее, чем брак по любви. Джудит Росситер понимает Англию, она станет мне помощницей и советчицей. То, что у нее уже есть дети, только к лучшему.

Откинувшись на спинку кресла, Люсьен взглянул на Бет. Та пожала плечами.

– Мне очень нравится Джудит Росситер, и дети у нее просто чудесные. Это хорошо, что ты оценил физическую силу и стойкость духа, – улыбнулась она Леандру. – Другой бы на твоем месте ограничился восторгом по поводу ее хорошей фигуры и потрясающих глаз.

– Да? – приподнял брови граф. – Но ведь хозяин Темпл-Ноллиса не может быть таким бестолковым.

И все же замечательная фигура и чудесные глаза вдовы не могли оставить его равнодушным.

– Может быть, она хотела, чтобы ты написал сонет о ее глазах, – предположил Люсьен. – Потому-то и рассердилась.

– Вряд ли.

– Может, она подумала, что ты станешь писать о ней стихи, – вмешалась Бет, – и это ее сильно расстроило, поскольку напомнило покойного мужа…

– Это больше похоже на правду, – сказал Леандр. – Кстати, вы видели его надгробие и эпитафию?

– Да, – поежилась Бет. – Как будто его призрак постоянно следит за каждым движением вдовы. Но большинство находит эту эпитафию трогательной, в том числе и сама Джудит, иначе она бы не поместила ее на надгробии.

– Подумай, – серьезно сказал Люсьен, – ведь если ты женишься на ней, покойный Себастьян будет вечно стоять между вами, в том числе и в супружеской постели. Должен признать, ты и покойный Росситер вряд ли похожи. А вдова-то хороша!

Бет многозначительно кашлянула.

– Кажется, теперь настала моя очередь ревновать.

– Но, моя дорогая, – лукаво улыбнулся Люсьен, – ты же знаешь, я люблю тебя исключительно за твой ум.

Почувствовав надвигавшуюся супружескую ссору, Леандр тут же вмешался:

– Так как же мне исправить ошибку?

– Испугался семейной ссоры? – понимающе улыбнулась Бет.

– По старой дипломатической привычке, – тоже улыбнулся граф.

– Мне кажется, – сказала Бет, – что миссис Росситер приняла тебя либо за самозванца, либо за странного шутника. С ее точки зрения, подобный брак невозможен. Она имеет к аристократии очень далекое отношение, поскольку ее отец был всего лишь четвертым сыном виконта. Только представьте себе – перед ней, словно из-под земли, появляется некий граф, да еще с предложением руки и сердца! Завтра я поеду к ней и объясню, что ты по крайней мере не самозванец и намерения у тебя самые серьезные. Может быть, тогда она согласится выслушать тебя.