Чтение онлайн

Мики, оторвав Машу от грустных мыслей, стала забрасывать ее вопросами про гостиницу, в которой они разместятся, про погоду в Москве, про русскую еду и русских мужчин.

А Маша, засыпая под равномерный шум двигателей самолета, продолжала думать о своем: «Неважно, что Мишель не обращает на меня внимания, главное, он рядом, здесь. Я могу протянуть руку… дотронуться до него».

В Шереметьево они прилетели поздно ночью. Получив от Клода расписание на следующий день, Маша поехала домой.

Мама не могла на нее наглядеться.

— Не может быть, что моя дочь стала голливудской актрисой, — твердила она, поворачивая Машу в разные стороны, как куклу. — Я должна обязательно послушать, что ты играешь там на рояле, мы с тобой не занимались целую вечность, — с ответственностью строгой учительницы охала она.

— Мамочка, это не имеет никакого значения! Они меня могут озвучить хоть Ваном Клиберном, — смеялась в ответ Маша.

— Как же так? Это же будет фальсификация. Ты не соглашайся. Это неприлично! — возмущалась мама.

— Я тебя позову на предварительный просмотр и познакомлю с Мишелем. Он не терпит никакой фальши. И вообще он очень строг и придирчив.

Мама серьезно посмотрела на Машу:

— Он тебе нравится?

— Конечно, — как можно более беззаботно ответила Маша.

— Доченька, я не об этом.

— Я не могу тебе ответить на этот вопрос. Еще сама не знаю, — голос Маши был еле слышен. Мама прижала ее к себе и, как в детстве, погладила по голове.

Девочки очень обрадовались Машиному приезду. Когда она позвонила, они выхватывали друг у друга трубку и кричали наперебой. А после того как Маша пригласила их вечером на прием по случаю открытия Дней зарубежного кино в гостиницу «Славянская», наступила тишина. Маша подумала, что их разъединили.

Первой прорезался голос Зойки:

— Маш, а ты нас встретишь? — И после шепота и слов «спроси, спроси» задала вопрос: — А в чем туда ходят?

Маша вспомнила день рождения Леночки, Зойкины слова по поводу ресторана и засмеялась:

— Помнишь, ты же сама говорила — в платье для коктейля.

— У меня из приличного только тот костюм, что ты привезла в прошлый раз, ангоровый, помнишь?

Машу передернуло при воспоминании о «Тати». Она потом все-таки купила Зойке приглянувшийся костюм.

— Но сегодня же жара, почти под тридцать градусов? — обрадовалась она возможности отговорить Зойку от костюма. — Надень что-нибудь летнее.

— Маш, ну что надевают в таких случаях, посоветуй. Длинное обязательно?.. И девочки не знают.

Маша растерялась. Она уже давно забыла о проблеме одежды. Ей стало казаться, что каждый имеет необходимый гардероб для соответствующего случая. Но, подумав, предложила:

— Хочешь, я пришлю тебе с нашим водителем что-нибудь из своих вещей?

В ответ Зойка завизжала от восторга.

Наскоро перекусив, Маша помчалась во французское посольство, где их съемочную группу ждал старый друг Пьера, работавший советником по культуре.

Раньше Маша даже не знала, что посольство находится не так далеко от ее дома, почти на Октябрьской площади. В большом красивом зале отреставрированного особняка их приветствовали посол и советник по культуре. Они по очереди пожимали каждому руку со словами вежливого приветствия, расспрашивали о новом фильме. Когда очередь дошла до Маши, она, растерявшись, стала путано объяснять, что снимается в фильме в роли графини, что сама она русская. В конце совсем засмущалась, но Мишель тут же пришел на помощь, представив ее как восходящую звезду. Они с советником отошли в сторону, и Мишель рассказал ему подробности о Маше-Натали. А затем попросил о содействии и поддержке на период съемок в Москве.

Корреспонденты телевидения, не отходившие от знаменитой и эффектной Мики, услышав о новом фильме и о Натали, тут же набросились на Машу. Дав короткое интервью, Маша с трудом отбивалась от их назойливого внимания.

Затем все были приглашены на обед, который проходил в соседнем зале.

Вечером, перед началом приема, Маша сидела в номере Мики в гостинице «Славянская». Мики уже успела съездить в Кремль и на Красную площадь — там ее снимали для русских журналов — и теперь с восторгом рассказывала, как ей понравилась Москва и как русский журналист угощал ее водкой.

— Я выпила чуть-чуть. — И Мики показала сколько. — А он в такую жару подряд три дринка, — смеялась она, — и ничего, сказал, что еще поедет на работу. Настоящий мужчина!

— Да, если ты по этому судишь, у нас все настоящие мужчины, — с нескрываемой иронией поддержала ее Маша и, взглянув на часики, пошла встречать девочек.

Зойка, разобравшись с охраной, провела девочек в холл, где они начали искать Машу.

Посреди огромного мраморного холла находился круглый бар, немного поодаль от него располагались маленькие столики с зажженными свечами. За столиками сидели праздные, модно одетые люди. Они попивали напитки и слушали классическую музыку в исполнении пианиста, игравшего на большом белом рояле, и двух скрипачек. Чувствуя себя здесь не в своей тарелке, девочки попробовали пройти дальше и заглянуть в стеклянный павильон с надписью «Меркурий». Но там оказался дорогой ювелирный магазин. Продавец, выйдя из-за прилавка, услужливо держал перед пожилой дамой ручное зеркало — она примеряла серьги. Ретировавшись, девочки направились по широкой, ярко освещенной галерее вперед и тут наткнулись на Машу.

Обрадовавшись, они бросились к ней, расцеловались, стали взволнованно, наперебой тараторить каждая о своем. Маша отвела их в небольшую нишу и усадила на мягкий кожаный диван.

Угомонившись после первых минут встречи, девочки рассказали, что видели ее сегодня днем по московской программе телевидения.

— Вместе со знаменитой голливудской актрисой и известным режиссером, — с придыханием в голосе уточнила Зойка. — А потом показывали отрывки из его фильма с этой девицей в главной роли. Он очень даже ничего, — со знанием дела заявила она.

Освоившись в этой шикарной обстановке, Зойка встала с дивана, манерно расправив воланы на шелковом Машином платье. Платье ей было чуть узковато, обтягивало бедра и придавало всей фигуре излишнюю сексуальность. Увидев свое отражение в большом зеркале, Зойка почувствовала себя королевой, только что сошедшей с трона. Задрав подбородок, она свысока посмотрела на подружек.

Девочки дружно рассмеялись.

Не обидевшись и тут же перестав манерничать, Зойка с жаром начала:

— Маш, когда твой шофер приехал…

— Это не мой шофер, — поправила ее Маша, — а водитель, обслуживающий нашу официальную делегацию. Он как раз из «Славянской» в центр ехал, я попросила его передать вам сверток. Решила, что это ему по дороге, близко.

— Ничего себе близко, — возразила Леночка. — Мы когда Зойку в твое платье нарядили, то сразу проблема возникла, как ей в таком виде в троллейбус запихиваться. Не пешком же через мост идти? А на метро еще хуже.

— Да уж, — задрав подбородок и пройдясь, как по подиуму, на высоченных каблучищах, виляя задом, снова развоображалась Зойка. — В общем, пришлось на тачку разориться.