Чтение онлайн

– А Понизовский?

– Ну, Серегу я знаю давно. Еще когда курировал наших загранцов. Тех, что плавали по свету.

– Он тебе тоже стучал?

– Не совсем. У него была обязанность контролировать комплектование экипажа.

– Это как?

– Следить, чтобы кто-нибудь где-нибудь не остался. Как-нибудь.

– Понятно. Как он на яхте оказался?

– Моей рукой, в общем и целом.

– Напросился?

– Можно и так сказать. Узнал о моем предстоящем плавании, выложил свой интерес. Он неплохой штурман, хорошо знает условия навигации в этих местах, я согласился.

– Теперь вспомни: кто из них раньше вошел в твою команду - Нильс или Серега?

– Закурить не найдется, гражданин начальник?

– Тамбовский волк тебе начальник. Кури.

– Вспомнил. Сначала Нильс. Потом я подумал о тебе и Яне. Был разговор с Понизовским. Так, так… О вас я ему тогда еще не говорил, я к вам еще не ездил. А вот о Нильсе сказал. Точно!

– Что именно, Семеныч?

– А я помню?

– Нильс и Понизовский до тебя общались?

– Нет. Они не были знакомы. Ну, мельком Сере-га его видел. На борту «Олигарха». Мы как раз с Нильсом капитанский коньяк пили. В капитанской каюте. Заглянул на минутку. Но я его тут же спровадил.

– О чем разговор шел?

– О крысах. Очень интересно он о них рассказывал. Популярно и научно в одном флаконе.

Янка слушала нас, открыв от любопытства рот, переводила глаза с одного на другого. При неподвижной голове. Она сейчас напоминала наши деревенские ходики. В виде мордашки котенка, у которого в такт маятнику глазки туда-сюда.

Наконец, она не выдержала.

– Ауэ, мореходы. Не отвлекайтесь. Семеныч, раскалывайся. По полной программе.

– По полной не могу.
– Семеныч мотнул головой.
– Но на некоторые вопросы отвечу. Не все могу и не все еще сам знаю.

– Что за остров?

– Международный бордель. С одной стороны. С другой - ловушка… для Нильса. Ну, и для нас за компанию.

Нечто подобное я и предполагал.

– Ни фига, Семеныч!
– Янка даже присвистнула.
– Чтой-то ты в такую даль в бордель потащился? Тебе ваине в Москве мало?

– Я потом тебе объясню. Это все декорация, - повел рукой Семеныч.
– А в «па» у них база. Там и гримерка, и костюмерная, и столовая, и все прочее. Биотуалеты, кстати. Рация…

– Ты ее, естественно, вывел из строя?

– Теряешь квалификацию, Серый. Естественно, не вывел.
– Тут он опять прав. До открытой игры еще далеко.
– Да, скальпы эти… Парики, конечно. И еще - несколько книг на русском языке.

– Робер Мерль, - сказал я.
– Роман «Остров». Из личной библиотеки Маруськиной родни.

– Насчет квалификации беру слова обратно. Такую же книгу, пошмонав негласно спальню великого вождя, обнаружил под подушкой.

– А я еще одну на борту яхты, в гальюне.

– И что ты мне скажешь за эту книгу?
– прищурился Семеныч.

– Я таки скажу. Это история экипажа «Баунти», его совместной жизни на острове Питкэрн. Это для них - сценарий. Они все оттуда «списали» - обычаи таитян, мифологию, пляски, питание, даже имена себе присвоили. И словарь Серега оттуда содрал.

– Ага!
– поспешила наябедничать Янка.
– Вот этот орден, акулий зуб, которым Мату-Ити спьяна Серегу наградил, - он пластмассовый. Я его потрогала.

– Серегу?
– возмутился я.

– Зуб! И у девок раковины в ушах - такие на Комсомольском проспекте в переходе продаются.

– Неосторожные они, не бдительные. Не профессионалы. Хотя не все, есть бойцы.

– Я бы сказал, здесь именно профессионалы собрались, разного профиля. Актеры и боевики. Но главные силы не здесь. На подходе. Еще вопросы?

– Хорошо. Все так, Семеныч. Этнографический экзотический бордель для страдающих от пресыщения. Жизненными благами в похотливую эпоху демократии. Но мы тут при чем? Нильс-то им зачем нужен? Серега тут с какого… бока?

– Легок на помине, - проворчала Яна.
– Чтоб его Тупапау укусил. Пониже пупка.

Увязая босыми ногами в песке, к нам направлялся Понизовский. Очень даже белый человек: в шортах, в тропическом шлеме. И такой же непреклонный. Со взбитой высоко на лоб правой бровью.

– Яна Казимировна, - весело намекнул он, - а что у нас на обед?

– Золотая макрель в сыром виде под соусом из диких лимонов. Устраивает?

Понизовский сел рядом, вгляделся, щурясь, в океанскую даль, всю в солнечных брызгах.

– Куда же делась яхта, я все думаю.

– Течением унесло, - пожал плечами Семеныч.
– Или кто-нибудь из министров двора его величества спер. И прячет в какой-нибудь лагуне.

– Была бы рация, - бесцельно посетовал Понизовский.
– Запустили бы SOS.

– Была бы рация, - непримиримо рассудила Янка, - мы бы вообще сюда не попали. Людоеды! Тьфу! Всем спасибо!

Понизовский, сыграв бровью, усмехнулся по-своему.

– Вы, Яна Казимировна, не торопитесь других осуждать.

– Серый!
– Янка повернулась ко мне.
– Он на что намекает? Скажи: я разве людоедка?

– Ну… - И Янку не хотелось обидеть, и врать не люблю.
– Не то чтобы очень… Но при случае…

– Вот!
– Понизовский вскочил.
– Сегодня как раз такой случай. Готовьтесь, Яна Казимировна.

– Я тебя жрать не буду! Отравлюсь еще!

– Я тут ни при чем. Сегодня вора поймали. А у них обычай - кто на воровстве попался, того все племя съедает.

– Живьем?
– ахнула Янка.

Понизовский усмехнулся, на этот раз снисходительно.

– Почему живьем? Прекрасно приготовленного. В гарнире, с приправами. С ритуальными танцами.

– Ну да… Как же без танцев… кого-то жрать…

– Вообще, у них с давних времен поимка вора - тоже повод для праздника. Мяса им всегда не хватало, так что только изредка баловались дикой свининкой. Ну, а уж если вор попадется!…

– Уртам-байрам, - брякнула Яна.

Насчет байрама не знаю, а вот то, что «Баунти» не просто шоколадка, но еще и корабль, Янка наверняка только здесь узнала, к своему изумлению.

– Не знаю, как там на байраме, - отмахнулся Серега, - а на Таити зажаривание, вернее, запекание свиньи - целый ритуал. И я думаю, наш бедный жулик его не избежит.