Чтение онлайн

Король приказал идти на приступ.

Зимний день склонялся к вечеру. Раздались пушечные

выстрелы^ дым поднялся тучею, помрачившею дневной свет; ядра

и гранаты полетели в местечко; пехота полезла на валы. Козаки

мужественно отбивались, пехота подалась назад; затем козаки

сами сделали три вылазки одну за другою. Уже стало смеркаться.

Пехота еще раз попыталась начать приступ и катила перед собою

заставы из бревен для защиты от выстрелов. Но козаки и теперь

отбили наступающих с прежнею храбростью.

Ночь уже покрыла землю. Бой продолжался! Но в то время, когда козаки бились на вылазке, польская войсковая прислуга

толпою отправилась на противоположную сторону местечка -

искать брода, и случайно открыла затопленные в воде паромы.

Поняла прислуга, в чем дело; тотчас принялись копать плотину: вода ринулась через прокоп, паромы поднялись, бросились на

них жолнеры, достигли дубового палисада, составлявшего стену

замка, и принялись топорами рубить палисадные бревна. Отпора

не было: в замке были только женщины и дети, которых оставили

там козаки, вышедшие на вылазку. Они надеялись, что их семьи

вполне будут безопасны в этом замке, пристроенном к местечку.

Но польская войсковая прислуга, открывши убежище козацких

семей, дала знать в польское войско; жолнеры массою бросились

туда и подвезли тараны для скорейшего разрушения стен. Тут

козаки, бывшие на вылазке, бросились назад, но спасения их

семьям уже не было: в палисаде сделано было несколько проломов.

18

<Згода! милосердия!> - кричали козаки.

Поляки обещали им милосердие, если сдадутся, и русские

отворили им ворота, покидали оружие.

– Нет вам милосердия!
– запели им тогда поляки.

Рассвирепевшие жолнеры, опьяневшие от торжества победы, темною

ночью неистово истребили и старых и малых, и мужчин и

женщин, сами не видя впотьмах, кого бьют. <Мстим за наших

погибших братии!
– кричали они. Упрямая Девица, потанцуй-ка

теперь с нами военный танец! Пропала твоя краса, пропали твои

наряды! Вместо свадьбы, погребение твое празднуется!>

Невозможно было остановить одуревших от крови жолнеров.

Какой-то капитан вздумал было чересчур энергически удерживать

ярость жолнеров, и те его искалечили. До десяти тысяч народа

обоего пола, всякого возраста, погибло в этой свирепой резне.

Начальник Трикоч найден мертвым с простреленным горлом.

Украинский летописец иначе описывает покорение поляками этого

местечка: он говорит, что поляки вытеснили русских из местечка

в замок, потом брали их там приступом несколько дней: русские, дошедши до крайности, увидали, что нет им спасения, - просили

пощады; поляки им пощаду обещали* но не сдержали обещания.

После взятия Солтыковой-Девицы войско двинулось к Соснице; на доросе пойманные языки наговорили, что в Соснице находятся

московские посланники, что они привезли с собою от своего

государя тридцать больших возов, нагруженных деньгами, чтоб раздать

эти деньги в жалованье козакам. Поверивши этой басне, поляки

подступили к сотенному городу Соснице. По принятому поляками

обычаю, прежде всяких военных действий послали они

приглашение сдаться. В Соснице не было сотника, он находился в Березной; козаки сосницкие сообразили, что при своем малолюдстве не в

силах будут отстоять себя, и согласились. Поляки более всего

старались добраться до московских людей с денежными возами, о

которых им наболтали языки. Жители Сосницы выдали ехавших через

их город московских людей. Последние уверяли, что никаких денег

у них не было; они, напротив, ехали в Киев - забрать там

сложенную казну, составившуюся из податей, собираемых х украинских

жителей в пользу царя. Московских людей подвергли пытке огнем, но они ничего не сказали под огнем более того, что прежде говорили, а только прибавили, видно, в утешение полякам, что вторжение

польских войск в царские владения произвело большой переполох

в самой Москве. Поляки заковали московских людей и держали под

караулом; козацких же посланцев, из Батурина от Бруховецкого

ехавших к царю в Москву и пойманных, казнили смертью как

изменников. Так поступлено было с ними потому, что поляки

признавали всех малороссиян вообще польскими мятежными подданными, а не иноземными неприятелями.

19

По взятии Сосницы король с войском двинулся к Новым Мли-

нам. Местечко было не укреплено, а потому вовсе не

сопротивлялось; польское войско прошло через него и расположилось

станом за его пределами, разбивая шатры и разводя огонь. Канцлер

Пражмовский, ехавший с важными бумагами и со множеством

дорогих вещей, расположился ночевать в самом местечке. Про

это проведал конотопский сотник Нужный, и со своими козаками

ворвался в местечко, пользуясь продолжительностью зимней ночи.

Канцлер едва успел выскочить и уйти от полона, но козаки

захватили много ценных вещей, серебряную посуду королевского

буфета, все бумаги канцлера и ддже взяли канцлерскую

серебряную чернильницу.

Сначала у короля была мысль идти на Батурин, где, как

доносили языки, остановился тогда гетман Бруховецкий с главными

силами козацкаго войска. Для точнейшего дознания отправили

туда подъезд. Воротившись назад, подъездчики донесли, что ба-

туринская крепость довольно сильна, взять ее трудно, людей у

Бруховецкого много, и козаки не допустили польских

подъездчиков до хуторов, окружавших город Батурин. Сообразно такому

донесению, король отменил намерение добывать Бруховецкого в

Батурине и двинулся с войском далее на север.