Чтение онлайн

Только подумав об этом, в своей же голове она услышала какой-то голос. Он был таким сильным, таким скрипучим и противным, что ей невольно пришлось сдавить уши ладонями, чтобы попытаться хоть немного унять эти ужасные звуки. Голова начала болеть так сильно, как никогда прежде не случалось даже самым похмельным утром после дикой пьянки. Она вжала голову в плечи, стараясь укрыться от голоса, который, как ей казалось, начал что-то требовать, желая получить то, что ему причитается. Она открыла глаза и увидела ту самую картину, которую наблюдала в тот вечер: все люди, находящиеся в комнате, как по чьему-то мановению стали собираться к центру комнаты в круг и что-то бормотать. Того старика, что сидел с ней на диване, нигде не было видно. Никто этих «зомбированных» не корчился от боли, не сопротивлялся. С повисшими вдоль туловища руками все они послушно двигались к одной точке в центре и замирали.

Вдруг сильный импульс боли пронзил ее голову, и она закричала, не в силах терпеть эту пытку непонятного происхождения. Она пошатнулась, но устояла на ногах. Боль затмила все происходящее вокруг и дальнейшие свои действия она была не в состоянии контролировать. Звук, властно призывающий и требующий отдать ему то, чего он хочет заставлял ее повиноваться, и она невольно пошла вперед. Не понимая и не осознавая своих действий, она точно так же, как и все другие, встала в центр круга. Ее глаза, наполненные слезами, упрямо смотрели в пол.

Так продолжалось около часа.

Когда властный голос в голове, вторивший о кормлении, утих, ее ноги подкосились, и она без чувств упала на пол. Никто не подошел к ней, чтобы помочь подняться, никого, казалось, вообще не заботит то, что происходило несколько минут назад. Все участники этого странного собрания безучастно стали расходиться по своим местам и продолжать заниматься своими лишенными всякого смысла делами.

Также лежа на полу и постепенно приходя в себя, она заметила спину уходящего доктора Высокова. Она попыталась окликнуть его, но голос был слабым, потому громко крикнуть не получилось, хотя она была уверена, что этого достаточно, чтобы ее можно было услышать. Но доктор не обернулся. Через секунду он закрыл за собой дверь и в зале все пошло своим чередом, будто бы ничего необычного вовсе не произошло. Она приподнялась и теперь уже сидела на полу, обхватив руками колени. Она рассматривала беззаботную обстановку вокруг и пыталась понять, кто или что управляет всеми этими людьми, в том числе и ею.

За вечерним приемом пищи Юля вновь встретила этого пожилого мужчину, сидевшего с ней на диване незадолго до этого. Он сел напротив нее за тот же столик, что и она, и с удивительным спокойствием и непринужденностью занимался кашей, время от времени размазывая талый кусочек сливочного масла по тарелке, словно его ничто его не заботит, а сам он находится в каком-нибудь ресторане, где его удостоили честью отведать фирменное блюдо этого заведения.

Юля же, хоть и была довольно-таки голодна, просто ковырялась деревянной ложечкой в своей тарелке и с непониманием смотрела на старика.

Все остальные пациенты, как и этот мужчина, с упоением наслаждались ужином. Не все, конечно. Некоторых санитарам приходилось кормить, так как бедолаги совсем потеряли рассудок и даже не догадывались о необходимости подкрепить свои силы; или же просто не могли есть самостоятельно.

Окинув взглядом все столики и обнаружив, что за ними никто не наблюдает, Юля неоднозначно спросила мужчину:

– И?

Он лишь бросил на нее торопливый взгляд и спросил в ответ:

– Что «и»?

– Что это все значит? – Она с трудом сдерживала эмоции.

– Если ты о кормлении, то это у нас самый обыкновенный процесс. Я бы посоветовал тебе привыкнуть к этому и смириться, но не стану, если ты по-прежнему планируешь выбраться отсюда.

– Кормлении? О чем вы говорите? Эти… эти зомбированные… Почему? Что за хрень?

– Милая, побереги свои нервы и себя, тебе это пригодится. А я постараюсь рассказать тебе все, что знаю, – он огляделся по сторонам. – Начать могу прямо сейчас.

– Будьте так любезны, – с нотками иронии проговорила Юля.

– Значит, ты не слышала, что он тебе говорил, пока кормился?

– Говорил? – изумилась она. – У меня настолько сильно разболелась голова, что мне казалось, будто бы она сейчас просто лопнет, а глаза вылезут из орбит. Но голос какой-то я слышала, хоть и слов никаких разобрать не могла, если вы говорите, что это слова, а не шум. Я только ощущала, что он чего-то требует, причем очень настойчиво. Куда уж… Мне не до этого было.

– Понимаю. Так со всеми происходит, поначалу. Покуда не смиришься. Чтобы боль прошла нужно перестать ему сопротивляться.

– Ему? – снова непонимающе спросила Юля.

– Да. Он зовет себя О’Шемира, но кто он такой на самом деле мне не известно. Думаю, что этого не знает никто. Также и то, откуда он взялся. Он просто был, или появился в какой-то момент.

– Это какой-то ученый? Злой гений, отравивший нас и теперь контролирующий наш разум при помощи какого-то психологического оружия? Что это такое?

– О, золотце, я не могу тебе ответить на все эти вопросы, так как не знаю на них ответа. Знаю лишь, что это далеко не человек. Это существо пришло к нам откуда-то из других миров, либо же его породило что-то более могущественное, чем он сам.

– Черт, я схожу с ума, – срывающимся голосом проговорила Юля, закрывая лицо руками. – И что же ему нужно от нас? Почему мы? Почему я, вы, все эти люди?

– Его интересуют лишь первичные потребности – питание ради выживания, насколько я понимаю. Ты поешь, поешь. Это важно, чтобы легче перенести его следующее кормление, – старик указал ей на нетронутую кашу в ее тарелке. – Этого не избежать, если ты однажды пила воду из той бутылки.

Юля со слезами на глазах забросила в рот первую ложку каши и с большим нежеланием проглотила.

– А как же весь персонал больницы? Я видела доктора Высокова, санитаров, даже уборщика в числе тех, кто становился в круг в центре комнаты. На них это тоже распространяется? Сам Высоков пил воду из этих бутылок, я видела, когда была у него в кабинете. Я ничего не понимаю…

Старик посмотрел на нее такими глазами, в которых ощущалось огромное желание помочь, но в то же время в них была нотка отчаяния и неуверенности. Только он открыл рот, чтобы заговорить, как над их головами прогремел голос из динамиков по углам комнаты со словами о том, что время, отведенное на прием пищи, закончилось и всем пациентам следует пройти в свои комнаты для отдыха.

Дослушав сообщение до конца, старик все же сказал:

– Я подумаю, как более правильно ответить на твои вопросы, а пока нам пора. Береги себя и помни: не принимай лекарства, что они будут давать. Любыми способами!

Сказав это, он встал и ушел, оставив ей еще больше вопросов, чем было до этого разговора.

Вскоре к ней подошла медсестра и попросила проследовать за ней. Она показала ей комнату, которую подготовили специально для нее. В помещении тускло горел свет, но можно было рассмотреть узкую кровать у стены, маленький столик и бутылку воды на нем, какой-то листок бумаги рядом с бутылкой и кекс. «Кекс? – подумала Юля. – Это меня так задобрить хотят? Ну класс, я после этого должна все простить и забыть, что вы меня заперли в психушке против моей воли? Клоуны».