Чтение онлайн

– И останемся одни, да? – Сигран подняла полные слез глаза на мужа.

– Нас будет двое, - улыбнулся Батей. – Навсегда, до самого конца. Я люблю тебя, родная. Мы победим смерть и наползающую на нас тьму. Вот увидишь.

***

Весь минувший день Ярре думал над тем, что живых людей в Кревелоге будто не осталось. Дорога, по которой они ехали на север, была пустынна. Лишь следы на снегу говорили, что незадолго до них тут кто-то проезжал на повозках и шел пешком. Звериные следы перекрывали человеческие. Но Вельфгрид вел их дальше по этой мертвой дороге, и другого пути у них не было.

Волк первым почувствовал чужаков. Встал посредине дороги, расставив лапы, и зарычал. Ярре сделал княжне знак остановиться, сам поехал к волку. И в это мгновение из-за деревьев по сторонам дороги показались люди.

– Эй, малый, без глупостей! – крикнул один из них, крепыш с рыжей бородой, одетый в нагольный тулуп и вооруженный косой, торчком насаженной на длинное древко. – Лук опусти, сказано-то!

– Вы кто такие? – Ярре и не подумал выполнять приказ рыжего, держал лук наготове. Между тем неизвестные окружили их кольцом. Выглядели они как настоящие разбойники – грязные, одетые кто во что попало, но все при топорах, рогатинах и таких же самодельных глевиях, что их предводитель. И еще Ярре заметил, что у многих на шеях висят на веревках головки чеснока.

– Божьи люди, - ответил рыжий. – А вы, видать, смерти не боитесь, коли шлындаете тут.

– Тебя не спросили, - Ярре продолжал держать рыжего на прицеле. – Чего надо?

– А ничего, - рыжий шагнул вперед, но остановился, потому что Вельфгрид вновь зарычал. – Убери псину свою, не то я его на рожон насажу!

– Это не псина, это волк, - ответил Ярре. – И убивать он умеет. Только попробуйте напасть.

– Это ты откуда храбрый такой взялся? – Рыжий оперся на свою косу как на посох. – По одежде вроде смерд, а конь у тебя с герцогским тавром-то. Беглый, что ли?

– Беглый не беглый, тебя это не касается. Уйди с дороги и дай проехать.

– Проехать, говоришь? Так дорога эта платная нонче, - ответил рыжий. – Заплатишь – проедешь. Не заплатишь – не проедешь.

– Это с какого перепугу она платная?

– А я так решил, - рыжий сделал знак своим людям, и те опасливо, но дружно, начали сужать кольцо вокруг Ярре и княжны. – Видишь, чужак, нас тут много, а вас двое только – ты, да девка твоя.

– Не двое. Ты про волка забыл, - Ярре почувствовал злобу. – В последний раз говорю – дай проехать!

– Дык некуда вам ехать, детки, - с ухмылкой ответствовал рыжий. – Впереди только смерть одна. И позади смерть. Приехали-то, получается.

– Что-то мне, дядя, твои речи не нравятся.

– Слазь с коня-то, - велел рыжий, взял свою косу наперевес и двинулся на Ярре.

Хотел ли разбойник просто попугать, или же и в самом деле собирался ударить, но сделал он это напрасно: Ярре тут же спустил тетиву, и рыжий, получив стрелу в горло, навзничь опрокинулся на снег, хрипя и дергая ногами. Прочие разбойники, ошалев на миг от такой наглости, все же бросились на убийцу вожака, вопя и размахивая оружием, но Вельфгрид немедленно ворвался прямо в гущу толпы, и лязг его зубов смешался с воплями боли и ужаса. Ярре убил наповал разбойника, который попытался стащить княжну из седла, второй стрелой повалил набегавшего на него верзилу с топором. Он даже не удивился, что поле боя осталось за ними – еще два головореза умирали, булькая кровью, уцелевшие бандиты лежали в снегу, закрыв головы руками, а Вельфгрид остервенело рвал их, будто беспомощных овец.

– Волка забери! – вопило сразу несколько голосов.
– Забери волка!

– Вельфгрид, назад! – крикнул Ярре, продолжая держать перепуганных и покусанных волком бандитов под выстрелом. – Ну что, помирать готовьтесь, шваль голопузая!

– Господин, смилуйся! – Один из бандитов, набравшись смелости, пополз на коленях к Ярре. – Не убивай! Вортын нам велел, вот мы и хотели вас того… пошарпать. Не со зла напали, с голодухи, истинный Бог!

– Вортын – этот что ли? – Ярре кивком показал на затихшего в окровавленном снегу рыжего разбойника.

– Ага, он самый! – ответил бандит. – Мы ведь не разбойники, крестьяне с Брызнова. Село наше мертвяки захватили, вот мы и ушли с бабами да детьми в лес.

– И разбойничать начали? – Ярре натянул тетиву. – Убить нас решили, да?

– Ярре, погоди! – Подъехавшая княжна положила руку юноше на плечо, потом повернулась к сомлевшему от страха бандиту. – Из Брызнова говоришь?

– Ага, госпожа, оттудова! – Бандит снял с головы скверную облезлую шапку. – Миран-кузнец нас увел, потому как господин наш, барон Рамсей со всей челядью да барахлом в Златоград отбыли, как только слухи про восставших упокойничков пошли. Хотели мы в Банов идти, но там та жеть беда, что и у нас приключилась. Тогда Миран, которого мы старшим сделали, всех в Лютую Падь повел.

– В Путну что ли?

– Ага, сперва туда хотели, но по дороге встретили сбегов из Путны – тама покойники восстали, как и везде. Припасы у нас кончались, потому как народу к нам прибилось богато, вот мы кошем у Лекавы и встали. Там еще большая усадьба недалече.

– Веленичей поместье, - кивнула Янка. – Знаю я это место. И там тоже мертвецы были?

– Хуже, госпожа. Те мертвяки, что нас из родных домов выгнали, хоть бы людей не трогали. А как пришли мы в Лекаву, так на третий или четвертый день мор у нас открылся.

– Чума, что ли? – не выдержал Ярре, которому надоела эта история.

– Сперва никто не знал, что за мор. Мерли люди и мерли, Миран велел нам их не в земле хоронить, чтоб не шатались апосля, а жечь. А потом у нас в лагере Серый брат появился: он из Путны шел и на наш кош натолкнулся. Как увидел больных, так сразу и сказал – вампир к нам повадился.

– Вампир? – Ярре похолодел.

– Он самый, - разбойник захныкал, вытер грязное лицо рукавом. – Верно, в Лекаве гнездо вампирское было. Велел нам преподобный уходить побыстрее. Да только проклятая нечисть колдовство свое напустила – дважды мы из Лекавы уходили и оба раза, поплутав порядком, опять приходили в проклятое место! Богом клянусь, что правду говорю.

– Верю я тебе, - сказала Янка. – И что потом было?

– Возвращались мы в Лекаву эту чертову, и тряслись по ночам. Серый брат нам велел чеснок на шее носить и костры по ночам жечь, да только не помогло оно – все равно кажное утро у кого-нибудь кровавая горячка начиналась. Тогда-то и уговорил нас Вортын из коша уходить. Вампир этот заиметый, сказал, весь народ из Лекавы ни за что не выпустит, а малым отрядом, сказал, может и проскочим. Чем, сказал, вампиров кровушкой своей кормить, лучше в разбойники идти.

– И вы ушли? – сказала Янка. – Детей своих и жен бросили – и убежали?

– Испугались мы, - тут вчерашний крестьянин уже не захныкал, разрыдался в голос. – Помрееем мы всее, как один помрееем!

– А ну, пошли вон отсюда! – крикнул Ярре, опуская лук. – Тошно глядеть на вас.

Бандиты не заставили себя упрашивать. Поднялись и поплелись по дороге прочь, прихрамывая и оставляя на снегу капли крови. Вельфгрид рычал им вслед.

– Лекава наша вотчина, - сказала Янка, не глядя на юношу. – Веленичи были папиными вассалами, верными и хорошими людьми. А Розу Веленич я хорошо помню. Мне было семь лет, когда она к нам в Трогору приезжала. Ей тогда лет одиннадцать было. Бедная, она позапрошлой весной умерла от лихорадки за две недели до свадьбы!