Чтение онлайн

Неудовольствие Петра, усиленное живостью его характера и горячностью – молодости, достигло высшей степени. Проявления этого неудовольствия были ужасны. Лефорт вступился за государыню; он не мог воспрепятствовать разрыву царя со своей супругой, но он спас ей жизнь [16] . Она была заточена в монастырь, и там было уже, конечно, необходимо обращаться с ней довольно строго, чтоб показать ее приверженцам, что для них утеряна самая сильная их опора. Однако Лефорт не допустил, чтоб Петр, обуреваемый юношеской опрометчивостью, дозволил убить ее. Разумные основания, приведенные Лефортом ради укрепления славы Петра против этого намерения, пустили в сердце этого государя столь глубокие корни, что их даже могли вполне уничтожить никакие старания могущественнейших врагов Авдотьи. Наконец, не один только Лефорт подавал царю пример неправильного образа жизни. Подобные примеры государь часто встречал в своей нации. Излишество в употреблении вина было очень велико; оно составляло характеристическую черту тогдашнего времени. Эта черта обнаруживалась не только в одной России, но встречалась и в других государствах, считавшихся культурными. Лефорт, старавшийся вначале принять нравы и обычаи русских, получил вскоре вкус к подобному распутству и потом уже предавался ему по склонности. Но сила этой безнравственности никогда не была столь значительна, чтоб затруднить или царя, или Лефорта в исполнении их великих планов.

Лефорт был женат, но мы не знаем фамилии его супруги. От этого брака у него был сын, которого он послал за несколько лет до своей смерти в Женеву для образования. Насколько нам известно, молодой человек возвратился в Москву только по смерти отца и умер уже в 1702 году, прежде чем успел развить свой характер и свои дарования. Вот что воспрепятствовало Петру I исполнить относительно сына Лефорта священный долг благодарности, которым он был обязан относительно отца.

Фамилия Лефорта в мужской линии, вероятно, вымерла; по крайней мере, мы не слышали ни о ком из этой фамилии. Племянник (сын брата) знаменитого любимца вступил еще юношей в саксонскую службу, выказал большие способности и в то время, когда Россия при Петре I вступила в определенные дипломатические сношения с европейскими державами, был постоянным послом [17] Фридриха Августа I при русском дворе. Во времена Петра I был еще генерал-майор Лефорт, но мы никогда не могли узнать степень его родства с знаменитым Лефортом. Быть может, этот генерал-майор Лефорт есть именно тот, который в качестве секретаря сопровождал большое посольство 1697 года. В 1719 году этот Лефорт командовал пехотным полком, носившим его имя – предпочтение совершенно особого рода, потому что в то время и значительно позже все полки русской армии носили название русских провинций. Этот именно генерал-майор Лефорт был один из первых, занимавших почетный караул при гробе Петра I в 1725 году. Сын саксонского посланника вступил в русскую службу и был церемониймейстером при дворе императрицы Елизаветы. Если мы не ошибаемся, он был замешан в несчастное дело о лотерее, которое причинило ему много горя. Мы слышали, что он покинул Россию и умер в Варшаве. Его вдова, урожденная фон Шметтау [18] , жила еще в 1807 году в Берлине. Делает большую честь государям, если они заслуги верных слуг своих предков вознаграждают в лице даже побочных потомков этих слуг. Великодушию императора Павла I, столь благородного и благомысленного в своих намерениях и столь непонятого и несчастного в их исполнении, было предоставлено доказать свое уважение к памяти имени Лефорта: он назначил жене Лефорта в Берлине пожизненную пенсию с тем, чтоб по смерти матери пенсия выплачивалась ее дочери.

Время Петра I было эпохой великих людей в Русском государстве. Ни в одно из последующих царствований не встречается столько даровитых людей, сколько действительный творец Русского государства определил в государственное управление, в военную и морскую службу, в департамент иностранных дел, в ведомства финансов, юстиции и полиции. Иных нашел он в именитых родах своего государства, других – среди знатных иностранцев, появлявшихся при его дворе. Многие вышли из чужеземной черни; многие – из самых низших слоев русского народа. Еще прежде, чем Петр I достиг зрелого возраста, когда его испытанный ум мог отыскивать наиболее подходящие личности, случай благоприятствовал ему, наталкивал на юношей, сделавшихся знаменитыми по своим высоким дарованиям. Он редко ошибался в них; они же в нем – никогда. Большинство их соответствовало его ожиданиям, и он возвышал их и щедро награждал. Но лишь меньшая их часть были счастливы до конца своей жизни.

Вершина земного счастья составляет самый опасный пункт для большей части выскочек. Редко кто умеет удержаться до конца своих дней на высоком посту, на который его вознес смелый гениальный полет и с твердостью проведенная тенденция. Он колеблется на непривычной высоте и – падает.

Александр Меншиков родился 17 ноября 1674 года. Отец его был крестьянин из окрестностей Москвы и прозывался Данило Меншиков.

В России многие крестьяне отдают своих сыновей в большие города ремесленникам на выучку; также точно и Александр был отдан пирожнику [19] . Как ученик, он должен был на улицах Москвы выкрикивать для продажи пироги, лежавшие на лотке, который он носил на голове. Он делал это так забавно, что обратил на себя внимание знаменитого Лефорта. Этот государственный человек зазвал его к себе, много разговаривал с ним и, найдя его ответы смышлеными, а черты лица [20] – умными и миловидными, взял его к себе в услужение. Здесь Александр имел случай часто видеть юного царя, который был всего лишь на два года старше его, разговаривать с ним и приобрести его благоволение. Лефорт, основательный оценщик духовных способностей, с удовольствием заметил проницательный ум своего слуги и решил сделать его пригодным для государственной службы. Конечно, заслуживает глубочайшей благодарности человек, который, будучи чужд всякой зависти, приготовил такого образованного воспитанника своему государю и государству; но заслуживает не меньшее удивление и тот воспитанник, который выработался по идеям своего великого предшественника и согласно с намерениями своего государя.

Лефорт определил Меншикова на царскую службу, взял его с собой в заграничное путешествие 1697 года, обращал на все его внимание, научил его уничтожать злоупотребления и заводить новые учреждения, преподал ему военное искусство и так старался привить ему свои собственные взгляды относительно государственного хозяйства и иностранных дел, что умный и восприимчивый Меншиков совершенно усвоил их себе. Однако можно полагать, что если бы Лефорт остался в живых, он, прозревавший уже притязательный характер молодого человека, никогда не допустил бы его так возвыситься, как он впоследствии действительно возвысился. Но Лефорт умер, и личный состав русского государственного строя принял совершенно иной вид.

Петр I, хотя и был окружен придворными, чувствовал себя одиноким. Почти все приближенные были против его мудрых предначертаний, по крайней мере, до тех пор, пока убеждение не делало их лучшими. Только один Меншиков безусловно разделял высокие принципы своего государя. Он стал преемником умершего любимца относительно милости своего государя и мало-помалу, но в очень короткие промежутки получил все те важные места, которые имел Лефорт. Теперь-то Меншиков выказал, что он принадлежит к выдающимся личностям, умеющим составить себе имя в истории. Он был гений настолько, насколько это возможно в деспотической стране, повелитель которой не знает для себя закона. В полной моральной и физической зрелости развил он свои высокие дарования, во всем верно поддерживал своего государя, как в начертании благодетельных реформ, так и в точном и покорном исполнении приказаний императора. Изображение важных заслуг этого государственного человека и полководца принадлежит истории царствования великого монарха, которую он, по крайней мере отчасти, прославил своими талантами.

Уже в самом начале в Меншикове были открыты зародыши государственного мужа, который в состоянии удивить современников и потомство своими подвигами; но в последующие годы увидели также с сожалением, что его многообещавшее влияние не всегда направлено на выгоднейшее для государства и наиболее полезное для подданных. Петр назначил его, между прочим, гофмейстером к своему, впоследствии столь несчастному, сыну Алексею. Меншиков самым непростительным образом пренебрег воспитанием царевича. Ему было все равно, прилежен ли царевич во время уроков или ленив; он даже одобрял, замечая, как попы внушали принцу бесполезные церковные обрядности, воспитывали его в нелепых предрассудках и старались внушить ему отвращение ко всем новшествам его отца.

Можно думать, что уже тогда Меншиков имел намерение отстранить царевича от престолонаследия по воле самого же императора. Но этот проект оставался еще на заднем плане. Меншиков находился в тесных дружеских отношениях с Екатериной [21] , которую он уступил своему монарху. Из этого проистекали взаимные обязательства. Он относился к ней с почтением и старался возвышать ее; она поддерживала его, когда он шатался. Она должна была даровать государству наследника престола, и он намеревался по смерти Петра управлять государством и малолетним государем. Но чтоб привести все это в исполнение, необходимо было возбудить в отце подозрение против сына и таким образом отстранить царевича от престола. Как известно, все это и случилось много лет позже, когда уже царевич был женат и имел от своей супруги сына и дочь. Петр был окончательно восстановлен против Алексея, который своим неблагоразумным, ненадежным, низким, упрямым и возмутительным против отца и государя поведением дал повод к той печальной участи, которая постигла его. Против несчастного царевича был составлен смертный приговор, и князь Меншиков первый подписал его (1718).

Обхождение Петра I со своим любимцем было оригинально. Император ничего не делал без совета Меншикова. Во всех событиях своей правительственной деятельности и частной жизни он выказывал ему такое доверие, выше которого быть не может. Можно было бы сказать, что монарх и его любимец были сердечными друзьями, если бы любимец, всегдашнее игралище своих страстей, не сделался вследствие этого недостойным высокой чести быть другом своего государя. Почти постоянно Меншиков должен был сопровождать императора, и если Петр иногда оставлял его, то этот любимец, с согласия императора, управлял всем государством. Этот скипетр можно было тогда назвать действительно железным. Вследствие этого росло число врагов, которых Меншиков создавал себе ежедневно своим своекорыстным поведением. Враги следили за каждым его шагом и извещали императора обо всем, что узнавали относительно корыстолюбивых поступков его первого государственного сановника. Вследствие этого Меншиков находился три раза в царствование Петра I под строжайшими следствиями, из которых мы приведем один только пример, бывший в 1719 году. Князь Меншиков был обвиняем в том, что дурно управлял финансами империи, которые были поручены ему одному, и что многие суммы обратил в свою пользу. От него была взята шпага, ему было запрещено выходить из дому, и он должен был ожидать наказания, которое наложит на него император. Были причины полагать, что дело примет очень дурной оборот, и уже начали поговаривать, что Меншиков будет приговорен к вечному заточению. Однако радость его врагов была слишком поспешна. Монарх позвал к себе Меншикова. Едва он вошел, как бросился в ноги императора, просил о помиловании и обещал исправиться. Петр тотчас же забыл его преступление и думал уже только о заслугах своего слуги. Он опять почтил его своей милостью и только возложил на него большой денежный штраф, который Меншиков должен был немедленно уплатить.

За небольшие проступки были и штрафы небольшие. Рассказывают следующее: однажды вечером император узнал о многих продерзостях, учиненных Меншиковым. На следующее утро Петр отправился на Васильевский остров [22] к Меншикову, который тогда жил в своем дворце, вошел в спальню, где Меншиков еще спал, выговорил ему все его проступки и поколотил без шума, но весьма чувствительно своего любимца, который был настолько низок, что выносил подобные побои. После этого император отправился домой. На возвратном пути Петр встретил толпу людей, которая на его вопрос заявила, что идет на Васильевский остров поздравить Меншикова с днем ангела. Император тотчас же возвратился вместе с ними. Меншиков страшно испугался, думая, что Петр вернулся, чтобы еще поколотить его. Но монарх ободрил его, сказав при самом входе в комнату: «Я услышал, что сегодня твой праздник; я пришел с этими добрыми людьми, чтобы поздравить тебя и откушать с тобой». Так оканчивались почти всегда жалобы, приносившиеся на князя. Глубокая проницательность и обширная полезность этого человека доказываются тем, что Петр, несмотря на многие обвинения, держал его при себе и ничего не делал без его совета и согласия.

Князь Меншиков был преступником не только по тем чертам корыстолюбия и вероломства, которые доходили до сведения монарха. Были еще и другие, которых император не знал и за которые он заслуживал бы строжайшего наказания и полнейшего удаления от государственных дел. Петр I, всегда мечтавший стать немецким имперским князем с правом голоса в имперском сейме, мог, не знаем когда и по какому случаю, овладеть шведской Померанией. Прусский двор, вовсе не желавший иметь такого неудобного соседа, обратился к Меншикову и подкупил его за 20 000 дукатов. Первый сановник императора, которому он вполне доверял, представил какие-то, вероятно мнимые, мотивы, по которым император отказался от своего намерения овладеть Померанией. Короче, все переговоры были прерваны. Если бы Петр узнал настоящий ход дела, любимец его едва ли отделался бы обычным наказанием.