Чтение онлайн

— Кайан, нам нужно поговорить. Ты снова не пользовался презервативом. Прошло уже несколько месяцев, как я прошла тестирование, но, эм… как насчет тебя?

— То же самое. И я ни с кем не был с той ночи, когда мой отец сказал мне, что ты - моя следующая цель.

— Твоя следующая цель?

— Ты знаешь о моих приказах. Я стал одержим своим новым заданием, но даже тогда я не был уверен, как хочу его выполнить. Наверное, часть меня всегда надеялась, что все закончится именно так.

У меня колотит в груди, но я пытаюсь сосредоточиться.

— Кайан... это не конец. Это даже не начало. У меня есть обязательства перед моей семьей и Гвардией. А как насчет детей? Я же говорила тебе, что не принимаю противозачаточные.

Мочалка останавливается, и он откладывает ее в сторону, прежде чем обнять меня. Это успокаивает, но я быстро понимаю, что его успокаивающие объятия так же сковывают, как и то, что не дает мне сдвинуться ни на дюйм.

— Все будет хорошо, tine.

— Все будет хорошо? Откуда ты знаешь, что все будет хорошо? Ты общаешься с Богом и знаешь будущее или что-то в этом роде? Может быть, мы вместе сходим на мессу в это воскресенье, и ты меня представишь.

— Лейси...

— Ты кончил в меня, Кайан. Дважды. Что, если я забеременею?

— Ты моя жена. — Он небрежно пожимает плечами, и вода расплескивается.

— Кайан... — Я стону. — Я не твоя жена.

— Да, жена, и мы только что оформили наш брак. Поздравляю, Лейси Маккеннон, теперь пути назад нет. Я не отпущу тебя без боя.

Теперь пути назад нет.

Я обмякаю в его объятиях.

— Tine, послушай... — Он нежно гладит мои руки под водой, пока говорит. — Я хочу детей. Ты хочешь детей...

— Откуда ты знаешь, что я хочу детей?

— Потому что, когда ты взяла годичный отпуск после ареста твоего отца, куда бы ты ни путешествовала, ты посещала местный сиротский приют. После этого у меня появилось предположение.

Мои щеки горят.

— Ты знаешь о моем годичном перерыве?

Когда моего отца арестовали в первый раз, я не смогла смириться. Я взяла годичный перерыв в школе и ездила куда угодно, только не домой. Если бы я тогда знала, что судья отправит его в тюрьму до суда, я бы провела это время с ним. Но я этого не сделала, а вместо этого провела потрясающее, экстравагантное время в социальных сетях и сделала вид, что О'Ши по-прежнему непобедимы.

Именно в свободное время, когда я была одна, я действительно наслаждалась своей поездкой. Мне нравилось покупать игрушки, посещать местный детский дом или приюты и наблюдать, как дети играют с ними. То время заставило меня влюбиться в идею настоящей семьи, а не только той, которая процветает за счет политической выгоды.

Но откуда он это знает? Я никогда никому не рассказывала.

— Я следил за тобой с тех пор, как ты была обещана мне, даже когда контракт был разорван. Так я ошибаюсь?

Я качаю головой.

— Нет, я действительно хочу семью. Я просто... никогда не думала, что все произойдет так, как я хотела.

Кайан вздыхает.

— Честно говоря, это все еще может быть не так, но пока у меня есть дом, в котором царит любовь, меня устраивает все, что бы ни случилось. У Гвардии в анамнезе бесплодие...

Я усмехаюсь, и слова вылетают из меня прежде, чем я успеваю их остановить.

— Жадность и бесплодие - это не одно и то же. Родители не хотят, чтобы их дети убивали друг друга и теряли семейное наследство. Жадность - единственное, что передается по наследству в Гвардии.

— Не во всех семьях, — тихо отвечает Киан. После паузы он переводит дыхание и говорит тихо, почти шепотом. — У моей мамы было несколько выкидышей до меня. У меня должен был быть старший брат, но когда она потеряла его, мой отец чуть не потерял ее. После этого папа отказался иметь еще кого-то, боясь потерять ее...

— Правда? — я не могу скрыть потрясения в своем голосе. В большинстве семей наследники рождаются любой ценой. Неслыханно, чтобы будущий глава фамилии захотел отказаться от всего этого ради своей жены.

Кайан кивает.

— Хотя она всегда хотела быть мамой и умоляла его. Он никогда не умел ей отказывать. Они попробовали еще раз, а потом появился я. Со мной были трудные роды, и после этого мой отец действительно настоял на своем. Но именно поэтому мои родители остановились. Не из-за жадности. Любви.

— Значит,… ты веришь в любовь? По-настоящему?

Он кивает, прижимаясь к моей голове, и я чувствую его теплое дыхание на своей коже головы.

— Без сомнения.

— Но любовь в нашем мире практически старомодна.

— Только не в моем.

Эти слова оглушают меня, заставляя замолчать, и единственное, что можно услышать, - это тихий плеск воды о стенки ванны. Однако моя реакция не только на историю, но и на уязвимость, заключенную в признании. И на секреты.

Хранитель секретов, а не денег, вот кто по-настоящему главный в Гвардии. Глава общества может создавать королей и уничтожать их, в зависимости от того, кто ими владеет. Как наш Хранитель, мой отец поддерживал мир между членами семьи в основном потому, что он был справедлив и хранил доверие каждой семьи, редко используя их секреты как меч.

Но в течение многих лет ходили слухи о том, что репутация Маккеннонов была подорвана. Я думала, это из-за того, что Кайан разорвал наш брачный контракт и три года назад ушел в двухлетний запой, но использовал ли мой отец какой-то секрет против них? Если он и сделал это, то только в отместку за то, что Кайан отказал мне… верно?

И все же...

Кайан украл меня, обманом заставил выйти замуж и хочет, чтобы у меня были его дети. Зачем ему делать все это после отказа жениться на мне?

Я бы подумала, что это была тщательно продуманная уловка, но теперь он доверяет мне семейные секреты, о которых, я уверена, мой отец не знает. Если бы он знал их до рождения Кайана, на что бы он пошел, чтобы гарантировать, что наследника Маккеннонов никогда не будет? Чтобы его главный соперник никогда не смог восстать против него? Маккенноны - миллиардеры. Это куча денег, которые поступили бы в карман Гвардии, если бы Маккенноны умерли, не оставив наследника. Это был бы хаос.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — я шепчу свою мысль вслух.