Чтение онлайн

С этой точки зрения отпуск на озерах Каринтии и впрямь был отдыхом, о котором объявляли дома еще за несколько месяцев – отдыхом от купания в Вене. Конечно, тогда мне не хватало той критической отстраненности, которая теперь позволяет мне заметить: это было скучно. Главным образом я лежал на травке и читал «Бесси» [22] или «Фикс и Фокси» [23] , пока не начинала слезать кожа. Перед этим она, конечно, становилась красной. Потом, когда было уже поздно, надо было (дать) обмазать себя слоем крема. Если от жары уже ничего не помогало, то я шел в воду, чтобы намочить плавки и потом заменить их на сухие – разумеется, так, чтобы людям некуда было от тебя отвернуться. При этой процедуре меня прошибал такой пот, что впору было снова идти в воду. Так проходил весь отпуск.

Когда наступил возраст, по достижении которого средства позволяют отдыхать на курорте Езоло и на намывном песчаном острове Гензехойфель на Дунае, главными спутниками отпуска стали песок и соль. Один царапал, другая щипала, и то и другое идеально переносилось с кремом Delial. Что еще человеку нужно, если у него есть 35 градусов по Цельсию, какая-никакая закуска (пара кружек в тени или пара стаканов рецины [24] , куба-либры, сангрии, анисовки, ракии – смотря где ты очутился) и соломенный мат на пляже? Когда в вечерних сумерках, превратившись в огненно-красный соляной столб, ты выходил из комы, разбуженный то ли собственным скрежетом зубовным, то ли тем, что из ушей сыпался песок, ты, хотя и не мог с уверенностью сказать, где именно умираешь от жажды, поскольку мозги у тебя сварились на солнце всмятку, – но ты все равно почему-то был настроен идиллически, а на пляже к этому моменту почти никого не оставалось. Кроме того, уже вовсю начинался прилив, и можно было одновременно и купаться, и продолжать чахнуть лежа, и пылать страстью навстречу закату солнца. Впрочем, это совершенно неважно: к концу отпуска все равно выглядел отдохнувшим, потому что третий слой кожи как-то сжалился над тобой и согласился воспринять загар и излучать ту естественную смуглость, ради которой и совершались эти морские мистерии Страстей Господних. Ведь «хороший загар» десятилетиями был мерой всего летнего отпуска. Тем самым цель сезона была достигнута, и можно было, наконец, лететь домой.

Сегодня, когда Европа становится все дороже и мало кто может себе позволить не предпринимать далекое путешествие на Карибское море, купальные отпуска, к сожалению, окончательно утратили смысл. Старый добрый загар вдруг перестали принимать в расчет. Во-первых, солярий придает вашей коже более золотой оттенок, а во-вторых, он добивается его за каких-нибудь полчаса, а не за две недели. В-третьих: мудрые белые люди остаются бледными. Потому что идут злые слухи, будто солнечные ожоги не особенно-то полезны коже. Аргумент, что кожа все равно слезает, кажется, пока не действует.

Вывод: купаться бессмысленно и больно. Спасибо за внимание. А теперь – все в Вальдфиртель.

В эти дни у восьми миллионов австрийцев начинается учеба в школе. О'кей, грудничков, пожалуй, исключим, но и они, наверное, заранее что-то подозревают. Так как начало школы – это не частное дело тех, кто идет в школу, а всеохватывающий синдром, внезапное пробуждение душевной болезни. Она говорит нам: прошло время, когда мы забывали, что у нас все хорошо. Теперь начинается время, которое приложит все усилия, чтобы у нас все было плохо. Свою первую кульминацию оно празднует на Рождество. И как раз в эту сторону мы отныне и движемся.

Вдохните же этот воздух, который отдаленно напоминает о зное уже забытых летних дней: это и есть школа. Птицы начинают пронзительно рычать. Плоды на деревьях посинели от холода и стали похожи на сливы. Под деревьями лопаются колючие палицы – и из них выкатываются коричневые каштаны. Скоро начнутся сбор листьев и вклеивание их в тетради по природоведению. Словом – школа.

Дождь придумали для того, чтобы нам не взбрело в голову искать счастья на воле. Поэтому ближайшие полгода мы проведем в отапливаемых помещениях с искусственным светом. И нельзя будет ни болтать, ни слоняться.

Есть преимущества в том, чтобы не быть знаменитым. Во-первых, тебе каждую неделю не улыбается собственное лицо со страниц журналов, в которых таких же улыбчивых традиционно наказывают дебильными текстами. Во-вторых, ты обладаешь сравнительно небольшой суммой денег и разумно малыми кредитными возможностями, которые взрываются уже оттого, что ты разок невзначай подумал об автомобиле.

В-третьих – давайте посмотрим на Барри Манилоу [25] («Mandy», «I Write the Songs», «Copacabana»). Вы подумали: парень смог. Ошибка: он войдет в историю, прославившись тем, что в возрасте 56 лет запутался в своих виллах. Он ошибочно предположил прошлой ночью, что он находится в своем доме в Малибу (где вход в спальню – справа), когда, повернув не туда, налетел на каменную стену своей виллы в Палм-Спрингс. Манилоу так и остался лежать со сломанным носом. Теперь ему посвящены заголовки во всех журналах мира.

P.S.: Мой сосед недавно на полном ходу налетел на афишную тумбу. Видимо, он был не в том трактире. Никто не знает об этом случае, кроме меня (и вас в виде исключения). Вот это я называю жизненным успехом.

Вещи, которые нас постоянно грузят, часто вроде бы доставляют нам не так уж много хлопот, чтобы мы против них что-то предпринимали. Уж лучше мы потерпим от них эти муки. К примеру, от носков.

Каждый носок имеет свою пару. Как хозяин и его собака со временем становятся все больше похожи друг на друга, так и носок постепенно становится похож на свою пару. Сходство нарастает с каждой стиркой. Швыряние в барабане машины спаивает их воедино. Однако: сушатся носки поодиночке. После этого они лежат в куче, и в какой-то момент их принудительно объединяют попарно. Следим ли мы за тем, чтобы эти пары были изначально предназначены друг для друга природой? Конечно же, нет! И что происходит? Левой ногой мы попадаем в серый, короткий, шершавый носок, а правой – в черный, длинный и мягкий. И так мы идем нога в ногу с собственным неудобством. Но как мы собираемся контролировать наши чувства, если эти чувства противоречивы до кончиков пальцев на ногах? Как мы собираемся обеими ногами прочно стоять в жизни, если наши ступни стиснуты в ботинках с разными носками?

Хайде К. скоро пойдет на пенсию. Ударение на слове «пойдет». Ехать на пенсию по железной дороге кажется ей рискованным. Из-за опозданий, с которыми ей приходится считаться, с которыми она считается ежедневно, начиная с 1978 года. Эти опоздания неизбежны, и теперь подсчитывает, во что они нам обойдутся. Нам и Австрийской железной дороге, с которой она сводит счеты.

Хайде К. оглядывается на 23 года, проведенные на перегоне Пуркерсдорф – Вена и обратно. Если вычесть у железной дороги выходные и отпуска, получится около двухсот дней в каждом году. За все годы выходит 4600 дней туда и обратно по Австрийской железной дороге. Уже одним этим можно было бы надолго исчерпать антикризисный потенциал австрийца. (К счастью, К. урожденная немка и по своему менталитету чрезвычайно крепкая.)

В расчетах она отталкивается от лестной нижней границы среднего опоздания в пять минут на одну поездку. Получается 766,6 потерянных часов. Если умножить их на почасовую оплату рабочего в 50 евро, то мы выходим на 38 330 евро. Так. И эту сумму она хотела бы получить у администрации железной дороги.

Осторожно: по слухам, адвокат Эд Фейгин уже заинтересовался этим случаем.

Госпожа магистр Л. (40 лет) написала заявление о приеме на работу в одно республиканское министерство и получила положительный ответ. Она потрясена приветливостью, с какой ее готовы встретить. Из письма так и струится субтропическая сердечная теплота:

«Относительно Вашего заявления от (…) сообщаем Вам, что предполагается принять Вас на ограниченный срок на время конкурсной процедуры как служащую по договору (…). В связи с этим Вы приглашены на встречу с руководителем отдела III Б-2, господином министерским советником д-ром (…) для вступления в должность. При себе необходимо иметь следующие документы: автобиографию, написанную от руки, документ, подтверждающий Ваше гражданство, Ваше свидетельство о рождении (…) и Ваш кассовый ордер, документ об образовании (зачетная книжка, диплом). Поскольку предусмотрена безналичная выплата жалованья, Вам придется позаботиться об открытии банковского счета для начисления заработной платы и представить нам заявление о безналичном переводе заработной платы.

За республиканского министра: маг. XY.»

Тут вдвойне обрадуешься работе!

Они не предусмотрели только защиту от дождя и не приняли во внимание хорошее настроение.

Мы, австрийцы, в настоящее время мрачны и молчаливы, словно пасмурная погода, и внимательны к своей селезенке. Для тех, кто еще не знает, к чему именно надо прислушиваться: она находится в верхнем левом квадранте брюшной полости позади желудка и по соседству с печенью. То есть она привычна к скорби.