Рыжая-бесстыжая
Шрифт:
– Общественность будет недовольна, – озадаченно причмокнул языком прежде всегда покладистый Борька. – У братвы он в авторитете. Многим помогал не раз. Сам слыхал, как пацаны за него роптали…
– Заткнись, понял?! – Филон отшвырнул на пол Лизу и наподдал ей пару раз пинком в бок. – А все эта сука!!! Сказал ведь – узнать! А она, тварь, натрахалась и приползла сюда ни с чем!
– Мразь, – согласно кивнул головой соратник по оружию, не переставая пялиться на то, что обнажил задравшийся подол короткого Лизкиного платья. – На хор бы ее пустить, шалаву!
– Зачем? – не сразу понял Филон, накидывая на плечи халат.
– А так, для забавы. – Борька вожделенно облизнул губы. – Антохе можно, а нам нельзя?
– Да бери ты ее, поганку! Добра такого! – С гадким смешком Филон поднял обмеревшую от подобной подлости Лизу и буквально кинул ее Борьке в руки. – Трахай сколько сможешь, только сначала ребят подними и к этому Пуаро долбаному метнись. Наутро еще дела будут.
– Какие? – машинально спросил Борька, вовсю отдавшись преприятнейшему занятию изучения женского тела, безвольно обвисшего в его руках.
– Отъехать нужно будет кое-куда…
– Куда? – уже похотливым хрипом исторг из себя Борис и потащил Лизу к выходу из спальни.
– Да тут недалеко. Есть такая деревня Митягино. Там километрах в трех небольшой хуторок, где проживает одна весьма и весьма интересная особа преклонных лет. К ней и наведаемся. А сейчас ступай. А падаль эту запри до поры до времени. Перво-наперво – дела…
Тащить Елизавету далеко не пришлось, поскольку Борькина комната находилась чуть левее спальни хозяина. Толкнув пинком дверь, он втащил обессилевшую девушку в комнату и, аккуратно положив ее на разложенный диван-кровать, скоренько заперся.
– Слышишь, Лизка, – шепотом позвал он девушку, стоя у двери. – Подожди меня здесь, ладно? Я мигом вернусь. Ты не переживай особенно из-за Филона. Он озверел малость после взрыва, вот крыша и съехала. А я к тебе с душой, поверь…
– Чего же ты тогда насчет групповухи трепался? – приподняла она ноющую от ударов о дверь голову. – Обзывал меня?
– Да подыграл я ему, господи!!! – Борька радостно, совсем по-детски захихикал. – Мне так не терпелось оторваться с тобой, что готов был говорить что угодно! Ты такая…
– Подойди ко мне, – властно приказа она.
Покрутив коротко стриженной головой, Борька медленно двинулся к дивану. И по мере того как он продвигался, напряжение его постепенно покидало, уступая место дикому первобытному желанию. Оно замелькало перед его глазами огненным вихрем, сдавило грудную клетку, не давая возможности вдохнуть полной грудью. А ноги вдруг сделались ватными и отказывались служить.
Это надо же что сука вытворяет!!! Да за такие сиськи, что она сейчас вывалила из платья, он землю грызть будет. А ноги!!! Да ему лишь в порнухе такое виделось! Телесные чулки с ажурной резинкой и тонкими резинками пояса. Трусики, которые с трудом угадываются на теле. А само тело!.. Черт! Да шелковистее и нежнее он в своей жизни не трогал ничего…
– Лизка!!! – восторженно прошептал Борис и, рухнув на колени перед диваном, зарылся лицом в ее волосах. – Ты – колдунья…
– Нравлюсь, – скорее констатировала, чем спросила она.
– Да я… – Он положил подрагивающие пальцы ей на груди и принялся осторожно их поглаживать. – Да я за тебя… Кончай трахаться со всеми подряд! Давай со мной жить будешь…
– Что?! – Она запрокинула голову и гортанно рассмеялась. – Хороша парочка: бандит-уголовник и проститутка.
– Я не бандит, – обиделся Борька и, подавшись вперед, повалил ее на спину. – Я не бандит!
– А-а-а-а, поняла! – продолжала она веселиться. – Ты – настоятель монастыря, а я твоя послушница. Прости меня, отче, прости и трахни от души! Ты же этого хочешь?! Этого, гад?! Хочешь почувствовать, какая я горячая?!
Но, удивив ее своей непредсказуемостью, Борька вдруг отпрянул от нее, как от прокаженной.
– Ты! – погрозил он ей пальцем, задыхаясь. – Ты не смейся, сучка! Я с тобой серьезно! Я – не бандит! Я еще никого и никогда не убивал и даже пальцем не тронул!
– Чего же тогда в группировке делаешь? – недоверчиво поинтересовалась Лиза, не забывая соблазнительными заученными движениями освобождаться от одежды. – Может, диссертацию пишешь?
– Нет! – запальчиво возразил Борька, старательно отводя глаза от обольстительницы. – Не могу тебе сказать… пока. Потерпи, Лизок! Прошу тебя, потерпи! Скоро они все в жопе будут. Все! И Филон этот гребаный, и братва его…
«Ого! – едва не выдала она вслух, оторопев от подобных откровений. – Это что-то новенькое! Очередной вираж! К какому же берегу мне-то приставать? Филон себя окончательно обосрал в моих глазах. Антоха потерянный малый во всех отношениях. Да и где гарантия, что доживет до утра. А вот этот дурачок, пожалуй…»
– Иди ко мне, милый… – проворковала она, привычно распахивая ноги навстречу мужику. – Иди ко мне и не думай ни о чем…
– А как же… – Борька уже говорить не мог, а лишь сипло что-то попискивал. – Филон же задание дал…
– Три ха-ха, – злобно оскалила Лизка красивые ровные зубы. – Пусть он будет в заднице досрочно! Иди сюда, или я передумаю!!!
Подобного счастья не было у Борьки с того самого дня, как он купил себе свою первую машину. Пьянящее чувство долгожданного обладания, восторг, неземное наслаждение. Да разве можно в двух словах рассказать о том, что он чувствовал, удерживая в руках влажное от пота тело девушки, о которой ему и мечтать не приходилось. Она, хоть и продажная, но была не его уровня. А тут она склоняет к нему свое прекрасное лицо, смотрит на него потемневшими от страсти глазами и улыбается так маняще, так чарующе…
– Я люблю тебя, Лизонька! – едва ли не всхлипывал Борька. – Я так давно тебя люблю!
– Тсс, – прикладывала она к его пересохшим губам изящный пальчик. – Не нужно ничего говорить.
– Ты ведь моя, Лизонька? Скажи, что ты моя!
«Вот пристал, пентюх», – досадливо мелькнуло в ее голове.
– Твоя, твоя, дорогой, – улыбалась ему искусительница, не забывая сводить его с ума своими умелыми телодвижениями…
Секс был долгим и испепеляющим. Два часа пролетели так незаметно, что, взглянув на часы, Борис удивленно присвистнул:
– Филон мне башку теперь снимет.
– Пусть идет к черту! – полусонно бормотнула Лиза, устраиваясь поудобнее на широкой груди новоиспеченного возлюбленного. – Мы его не боимся. Так ведь, дорогой?
– Я никому тебя больше не отдам! – твердо и спокойно ответствовал Борис, не ответив на вопрос. – Ты будешь теперь только моей. Запомни это, если хочешь жить дальше!
Ни угрозы, ни пафоса в его словах не было и в помине. Сплошная уверенность и хладнокровие. Лиза приподнялась на локте и с интересом посмотрела на его лицо. Борис без эмоций встретил ее взгляд и похлопал по плечу.