Чтение онлайн

— А это — Ти-Рекс, он у нас тонкая натура и иногда готов некоторым девушкам читать стихи, вместо своего обычного «за волосы и в койку»… то есть, «в пещеру», — перешёл к следующей жертве Язва.

Интересно, что он должен сказать, чтобы схлопотать от Карпова хороший пинок, — мимолетом задумался Хан, глядя на недовольное лицо Ти-Рекса. Язва мог бы ему сейчас всю игру обломать, будь с ним девчонка менее наивная или более порядочная. Однако китаянка лишь улыбнулась и доверчиво прижалась к плечу Ти-Рекса, а тот бросил на Язву уничижающий взгляд.

— Индиго, твой язык тебя когда-нибудь доведёт.

— Раньше он доведёт всех остальных, — не удержался Хан, придвигаясь ближе к общему столу.

Язва сверкнул глазами, но, к удивлению, оставил замечание без ответа и снова занялся своими красотками.

— А вон там, у бильярдного стола, такой медведь в обнимку с голубоглазой куколкой, это наш Балу.

В перерывах между болтовнёй он успевал отпить эль, чмокнуть одну девицу, другую покрепче прижать к себе, получить от каждой по орешку, — в общем, развлекался, как мог.

Хан ещё некоторое время наблюдал за ним, потом повернулся к Фениксу.

— Даже странно, как он может столько времени обходиться без бабского общества, — негромко сказал он.

— Димка? Также как и все остальные. Молча, — спокойно ответил Феникс, не отрывая глаз от Дэна, вдохновенно лупившего Аякса картами по носу. Видимо, жульничество тому в игре не помогло.

Хан невольно рассмеялся.

— Язва? Молча?

Феникс пожал плечами и ничего не сказал. Да, это уже пройденный этап — командир никогда не поддерживал обсуждений Гордеева, с того самого первого собеседования. Впрочем, это не значит, что Хан их часто начинал. Делать ему больше нечего.

— Ладно, — примирительно сказал он. — Нам всем это жить мешает.

Конечно, оставить эту реплику без внимания Язва не мог.

— Лично мне не мешает, — бросил он из-за плеча своей блондинки.

— Ты счастливый человек, Дима, — усмехнулся Хан. — Тебе, похоже, ничто и никто жить не мешает.

— А это давно известно. Как ты относишься к жизни, так и она к тебе, — отозвался тот. — Вот тебя, Хан, всё на свете не устраивает, и все-то тебе уродами кажутся. Потому и жить тебе тяжело.

Философ, чтоб тебя.

— Ну, допустим, не все кажутся, — парировал Хан. — Только с чего ты взял…

Язва потянулся назад, ухватил свободный стул, притянул его к себе поближе и пересадил на него блондинку, заслоняющую его от Хана.

— А ты думаешь, только ты у нас в людях разбираешься? Ты можешь кому угодно мозги запудрить, даже Пашке, но мне — не выйдет.

Плохо ты своего друга знаешь, Димочка. Ему как раз только ты и можешь мозги туманить, больше это ни у кого не получится.

— Кто бы говорил насчёт запудривания, — качнул головой Хан. — В этом таланте тебе самому отказать сложно.

— Да, у меня талантов много, — фыркнул Язва. — Однако среди них точно нет таланта делать всем пакости.

— А я думал, что именно это у тебя получается лучше всего.

Феникс потянулся к пепельнице и аккуратно затушил сигарету. Ну да, командир, вмешаться пора, конечно. Язва заводиться начал.

— Ребята, отставить. Мы тут отдыхаем, а не бойцовский клуб устраиваем.

Только у Феникса получалось руководить с такими мягкими интонациями, когда это было необходимо. Вроде команда, а вроде и человеческая просьба. И не подчиниться нельзя, и нет ощущения, что тебе рот заткнули.

Подействовало, конечно. Язва с всё ещё недовольной физиономией снова привлёк к себе блондинку — та с готовностью пересела обратно на его колено. Хан откинулся на спинку стула, прикидывая по весу, сколько ещё пива осталось в банке.

Аякс, тасующий колоду, воспользовался паузой:

— Мешает это мне или не мешает, но я, честно говоря, не уверен, что буду контракт продлевать. Остался год, а мне уже всё надоело.

— Ненадолго тебя хватило, — качнул головой Дэн.

Дэн уходить не собирался, это Хан точно знал. Как-то они разговорились, и тот признался, что вообще не представляет себе жизни вне армии. Хан его понимал — где ещё можно найти место, где все решения за тебя принимает кто-то другой, где от тебя самого не требуется ничего, кроме выполнения приказов… Нет такого места — только армия. И именно поэтому Хан сам уже подумывал о том, чтобы уйти. Тут либо ты командуешь, либо тобой командуют. Причём если у тебя под началом взвод — то ты сам всё равно под началом у командира роты. И так по цепочке. И только энтузиастам вроде Феникса или типам вроде квашни Дэна это может нравиться. А все остальные рано или поздно свалят отсюда. Интересно, кстати, как долго продержится Язва. Он-то тут вообще лишний. И не только из-за разгильдяйства, которое он в последнее время как-то придерживает. Просто нечего этому щенку тут делать…

— Год — это долго, — сообщил Ти-Рекс. — За этот год столько всего случиться может.

— А я точно решил уйти.

Хан чуть не подавился пивом. Он, конечно, знал, что всегда прав, но чтоб настолько…

— Вернусь на Землю, — продолжил Язва, не заметив, какой эффект произвёл, — учиться пойду, меня до армии в транспортный брали. Потом работать, потом — жениться.

— Потом… чего? — переспросил Аякс. В голосе его звучало неподдельное изумление.

Дэн усмехнулся, Ти-Рекс удивлённо приподнял бровь.

Язва, обнаружив, что никто не проникся, возмутился:

— А чего я сказал-то? Я что, права не имею?

— Да имеешь, имеешь, — успокаивающе сказал Феникс, стараясь не улыбаться.

— И ты, Брут, — театрально-горестно вздохнул Язва.

Наступило задумчивое молчание. Спецназ переваривал незнакомое имя. Хан только головой покачал.

— Ну, ты, умник! Ты бы поаккуратнее со словами, — неуверенно сказал Аякс. — Я не знаю, что это за слово, но всё-таки…

— Брут, — любезно пояснил Язва, поворачиваясь к нему, — это такой земной древнеримский предатель. Он был другом Цезаря — тамошнего древнеримского сержанта, а потом, когда заговорщики захотели Цезаря убить и накинулись на него с ножами, Брут тоже ударил. И последними словами сержанта Цезаря были исторические «И ты, Брут!», обращённые к этому…

— Капитану Бруту, — серьёзно подсказал Феникс, вызвав новую волну веселья, смеялись даже девушки.

Цирк с конями.