Чтение онлайн

Передвижение для мутанта было сплошной мукой: ходить с помощью двух конечностей было для него непривычно. Со стороны Спайрекс походил на мохнатую сардельку, балансирующую на лапках. Вставая на четыре конечности, мутант тотчас, как обожжённый, возвращался в вертикальное положение и прятал руки за спину.

Шеи у Ромы не было, что, впрочем, давало бонус сомнительного характера - поворот головы на полные триста шестьдесят градусов. Отсутствие гортани было причиной странной речи существа. Густые серые волосы, как шапка, спадали чуть ли не на брови. Глаза были красные, с утонувшими в них чёрными угольками зрачков. Уши были полностью атрофированы, вместо них с двух боков присутствовали зияющие углубления в голове.

Похожая участь постигла и нос. В районе рта сверху и снизу красовались жвалы, с которых, как мишура, свисала зеленоватая слизь. Функции они, наверняка, выполняли всё те же: проталкивание пищи в глотку. Губы Спайрекса были синими, причём на нижней красовались два серебряных кольца - претворившаяся в жизнь шутка Мангуста.

– Ну и где же наш заключённый? Тепловые сигнатуры пока никого не опознают, - сказал Лёша, дойдя до середины зала.
– Интересно, тут есть подвал или что-то в этом роде?

– О-о-о-о-о-н ы-ы-ы-ы-л е-е-е-е-е-с-с-с-ь, - проскрипел Спайрекс.

Мутант опустился на четыре конечности и обнюхал консервную банку с кукурузой. Пугливо оглянувшись на Гамбита, Рома уронил на железяку добрую порцию слизи - кто знает, может, данная гадость была у мутанта вместо соуса - и потом с аппетитом затолкнул её в глотку. Послышался звук раздираемого металла. Выяснилось, что во рту паука находилось ещё три пары острых треугольных зубов.

– О, боже! Прекрати жрать всякую дрянь!
– скривился Лёша. Зрелище было действительно премерзким.
– Будь я Сидом, обмазал бы все банки каким-нибудь цианистым калием, чтобы обезвредить парочку гурманов, типа тебя.

– А-а-а-а е-е-е-е-е-н-я е-е-е-е е-е-е-е...

– Не действует, я понял. Было бы счастье, да несчастье помогло, - вздохнул Гамбит.

Спайрекс повернулся к напарнику, склонил голову чуть вбок и негодующе зашевелил жвалами. Ограниченность речи мутанта не означала ограниченность сознания. Намёки Рома угадывал ещё в зачатии.

– Ладно, прости. Это было довольно грубо.

Лёша ходил вдоль книжных шкафов и бережно проводил пальцами по переплётам. Иногда он останавливался, вытаскивал какой-нибудь фолиант и с благоговением замирал, перебирая страницы.

– Знаешь, а тут не так плохо. Прямо ощущаешь приобщение к мировой литературе, творчеству. У-у-у-у-х!

Сид выпрямился и сгруппировался для прыжка. Носок правой ноги парня замер над зияющей пропастью...

Книги Спайрекса не интересовали никак. Восторга Лёши он не разделял. Приобщение к творчеству проходило у него через желудок. Горькие обложки, как и типографские листы, вызывали у бедного мутанта лишь расстройство желудка. Отплёвываясь через каждый шаг, Рома уныло бродил по залу, надеясь на появление Сида, завёрнутого в коробку с бантиком.

– Ф-у-у-у-у! Чувак, я же вижу тебя насквозь! В прямом смысле!!!
– воскликнул Гамбит.
– Когда ты думаешь о еде, у тебя серое вещество в мозгу пульсирует чаще, чем стучит сердце. Я тут, между прочим, на поисках концентрируюсь.

Стоило упомянуть, что Лёша тоже был из разряда избранных. Несмотря на вполне адекватный вид, он тоже принадлежал к мутантам, просто это было незаметно со всех ракурсов. Кроме того, с которого смотрел на мир сам Гамбит. Его зрение, необычайно острое, как у орла, ловило мельчайшие детали. Пятна от пролитого кофе на испачканных обложках, отметки ногтем и следы закладок - ничто не могло укрыться от взора мутанта.

После того, как Чиж ещё и усилил его способности специальными линзами, возможности Гамбита выросли многократно. Моргая, Лёша переключался на различные режимы. Спектральный анализ движения, инфракрасная тепловая обработка, рентгеноскопия - во власти Гамбита находились все передовые достижения в области квантовой физики и молекулярной химии.

Внезапно Спайрекс оживился. Шерсть на загривке стала дыбом. Как ищейка, почуявшая запах, он завозился на месте, после чего, забыв про приличия, на четырёх конечностях устремился к нужному шкафу. Обнюхав первые две полки, Рома встал на ноги и устремил глаза вверх...

"Пора", - решил Сид. Расставив руки в стороны, Артём оттолкнулся и нырнул вниз головой. Сделав в полёте сальто, мутант вытянулся, как струна, и что есть силы ударил ногами прямо в грудь Спайрексу. Не ожидавший внезапного нападения Рома отлетел в соседний шкаф, схлопотав толстой энциклопедией по затылку. Артём отступил назад на два шага и, спустя мгновение, с разгона врезал своему противнику в грудь. Паук зашевелил жвалами и плюнул огромной порцией горячей слизи в Сида. Мерзкая слизь растеклась по правой половине лица парня, но тот в процессе боевого натиска не обратил на неё внимание и попытался ударить монстра под дых.

Удар чуть не стоил Артёму выбитой руки: грудь Спайрекса уже скрылась за хитиновой кольчугой. Не растерявшись, парень схватил с полки пару книг и нанёс удар по ушным отверстиям мутанта. Резонанс звука подействовал, и Рома на несколько секунд утратил ориентацию...

6 октября 2014 года...

– Вводите его!
– крикнул Мангуст.

Чугунная дверь в кладовую открылась. Два лучших бойца Виталика, Фил и Гамбит, втащили в зал Спайрекса. Вид у паука был неважный. Грудь и руки Ромы были покрыты рубцами от плети, следы недавних пыток. В массивных кандалах, с мешком от картошки на голове мутант не представлял угрозы, тем не менее, "охранники" держались от существа на заметном отдалении.

– Что дальше, босс?
– спросил Лёша.

– Освободи Спайрексу руки и можешь быть свободен. Фил, ты займёшь место позади меня. Там-там, не удивляйся, - распорядился Мангуст.

Лёша достал связку ключей и медленно подошёл к монстру. Железные оковы, громко звякнув, упали на землю. Дверь за Гамбитом захлопнулась. Скрипнул засов. Побарахтавшись в неудобном мешке, Спайрекс с остервенением освободил голову и осмотрелся. Помещение напоминало кузницу. На стенах с интервалом в метр крепились на подставках разные виды оружия.

Мангуст стоял в десяти шагах от Спайрекса, опираясь на шест, как на тросточку. Обычной насмешливой гримасы на лице Виталика не было. Рома перевёл взгляд левее и увидел кушетку, рядом с которой стоял стол, на котором лежали шприцы, огромные иглы, ненавистная плеть и ножи. В углу комнаты пыток размещался Фил, нагревающий металлический прут в плавильной плите. Шерсть на загривке Спайрекса стала дыбом.

– Теряешься в догадках? Только не говори, что в твой крохотный мозг не приходили мысли о том, чем мы здесь будем заниматься.