Чтение онлайн

– - Ничего, -- говорит девушка, -- с вами не случится. У вас даже удивительный организм, чтобы после таких ран выдерживать нормальную температуру. Когда вас привезли, многие врачи считали, что вы умрете.

– - Некоторые купленные в белых халатах все еще этого ждут, -- говорю, -- но с вашей помощью, сестричка, они этого не дождутся.

Она выходит, а я думаю: если дежурного врача уже купили, он, конечно, не разрешит перевести меня в общую палату. Зачем им свидетели?

Но все же гора с плеч упала, потому что я больше всего волнуюсь за похороны бабушки. Если дома не узнают, что со мной, на похороны никто не поедет. А если моя мать, жена, сестры, дети на похороны не поедут -- это будет позор по нашим обычаям. Бабушку, конечно, похоронят и без нас, но это будет позор перед родственниками и односельчанами.

Девушка приходит и говорит, что не разрешил. Я так и знал. Ладно, думаю, теперь надо делать вид, что ничего не подозреваю.

– - Хорошо, -- говорю, -- милая девушка. Только утром не забудьте забежать ко мне домой.

– - Вы об этом не беспокойтесь, -- говорит она, -- я обязательно забегу. Я близко от вас живу.

– - Тогда я засну, -- говорю, -- так и передайте: уснул.

– - Спокойной ночи, -- говорит девушка и уходит.

Какой спокойной ночи -- сейчас главное не заснуть. И что же? Через полчаса слышу, дверь приоткрывается и входит в палату человек в белом. Тихо-тихо подходит к моей кровати и смотрит, смотрит, смотрит. Я замер и жду, а правая нога под одеялом -- на изготовку. Чуть что -- прием каратэ, и человек -- инвалид первой группы. Все-таки десантник -- кое-чему обучили.

Но вот, вижу, отходит от меня и возле окна садится на стул. Видно, решил -- пусть как следует уснет, а потом укол или порошок -- не знаю, как у них сейчас там принято. Вижу, через полчаса он опять повернулся ко мне и смотрит, смотрит, смотрит, а я совсем замер. И вдруг встает и прямо идет на меня. Нервы мои не выдержали, и я делаю вид, что внезапно проснулся.

– - Стой! Кто идет?
– - кричу.

– - Тише, тише, -- говорит, -- больных разбудите. Мне показалось, что вы перестали дышать.

– - Нет, -- говорю, -- пока живой и с одним человеком справиться могу.

– - Как вы себя чувствуете?
– - спрашивает.

– - Почему-то очень спать хочется, -- говорю.

– - Спите, спите, -- говорит, -- это всегда бывает при большой потере крови.

С этими словами он куда-то уходит. Видно, кому-то докладывает: пока, мол, ничего сделать не могу, пациент контролирует обстановку.

Не знаю, что ему там сказали, но он снова приходит и снова смотрит на меня, но я замер -- как будто сплю. Он снова садится на свой стул, кладет голову на подоконник и фантазирует храп. Ну, думаю, такие номера мы не кушаем. Я держу себя в руках, а он храпит, чтобы я бдительность потерял. И так до самого утра.

Рано утром вдруг под окном больницы слышу голос жены. Я вскакиваю с постели, а этот убийца в белом халате тоже вскакивает и наперерез.

– - Сейчас же ложитесь!
– - кричит.

Я ударом левой отбрасываю его в угол, распахиваю окно и кричу:

– - Я жив-здоров! Езжайте на похороны бабушки! От моего имени тоже поплачьте над гробом! Друзьям моим передайте, где я лежу! Подробности после похорон!

Жена плачет.

– - Мы, -- говорит, -- всю ночь тебя ищем, все морги, все милиции обзвонили.

– - Нашли, -- говорю, -- куда звонить. Езжайте, только друзей предупредите!

А этот, в белом халате, уже очухался и тащит меня от окна. Но я теперь не сопротивляюсь. Сам ложусь.

– - Как вам не стыдно, -- говорит, -- вы меня ударили, а я всю ночь здесь над вами глаз не смыкаю.

– - Извините, -- говорю, -- но я первый раз слышу, чтобы человек храпел с открытыми глазами.

Часа через два приходят друзья. Приносят цветы, хачапури, курицы, как будто дело в кушанье. Мои друзья, наши, местные ребята, быстро нашли общий язык и с главврачом и с лечащим врачом. Теперь уже уверен -- никто не тронет.

Еще два дня лежу, чувствую себя прекрасно, и что интересно -температура все время тридцать шесть и шесть. Приезжает жена, рассказывает, что бабушку похоронили с почетом, все как положено по нашим обычаям.

Через день приходит один из моих близких друзей и говорит:

– - Адгур, я все узнал. Тебе шьют вооруженное нападение на работников милиции -- хотят тебе вышку дать. Но ты не мандражь -- друзья от Мухуса до Москвы на ноги поставлены. Первым делом надо выиграть время, чтобы ты как можно дольше лежал в больнице. Отсюда тебя не возьмут. И хватит всем трепаться про свою нормальную температуру. С сегодняшнего дня у тебя тяжелые осложнения. Лечащего я уже купил. На сорок пять дней оставляют тебя в больнице. А там посмотрим. В Москве уже наняли тебе крепкого адвоката. Местного нельзя, потому что все куплены.

Вскоре приезжает московский адвокат, приходит с моим другом в больницу, и я ему все как было рассказываю.

– - Не бойся, -- говорит, -- Адгур, я еще не таких китов гарпунил, как ваша милиция. Но и ты за ношение оружия получишь полтора года.

– - А это нельзя, -- говорю, -- провести как национальный обычай?

– - Нет, -- говорит, -- нельзя. Я всегда заранее говорю, что могу сделать, потому мне и платят такой большой гонорар.

– - Что ты торгуешься, -- говорит мой товарищ, -- тебе вышка грозит, а полтора года что такое?

– - Тем более, -- говорит адвокат, -- фактически просидишь год, если будешь себя хорошо вести. И это на нас работает, что ты был на Кубе во время карибского кризиса как отличник боевой подготовки.

И вот приходит время. Я выхожу из больницы. Через неделю должен быть мой суд. И вдруг приходит мой товарищ, связанный с Верховным судом. У меня там тоже своя разведка.

– - Адгур, -- говорит, -- дело плохо. Они хотят завтра в два часа дня провести внезапный суд и дать тебе местного адвоката.

– - Как, местного адвоката?
– - говорю.
– - Я дам отвод такому суду!

– - Нет, -- говорит товарищ, -- они как раз этого ждут. Если ты дашь отвод, тебя возьмут под стражу как особо опасного преступника. Чтобы отсечь тебя от друзей. Поэтому отвод давать нельзя, а надо срочно за эту ночь вызвать твоего адвоката из Москвы. Но позвони сначала в Аэрофлот, кажется, вечерние рейсы самолетов из Москвы отменили.

– - Они что, -- говорю, -- уже Аэрофлот тоже купили?

– - Точно не знаю, -- говорит, -- может, купили, а может, рейсы отменили, потому что не сезон, пассажиров мало.

В самом деле, звоню в наш Аэрофлот: вечерние рейсы отменены. Ладно, думаю, попробуем через Адлер. Звоню в Адлер и спрашиваю насчет вечерних рейсов.

– - Пожалуйста, -- говорят, -- сколько хотите.

Звоню своему адвокату в Москву. Но телефон заказываю не я. Товарищ заказывает, а я уже потом беру трубку. На телефонной станции тоже все куплены.

– - Вы, -- говорит мой адвокат, -- правильное решение приняли. Срочно вылетаю, встречайте в Адлере.

Одним словом, здесь мы их обштопали. Когда мой судья на следующий день узнал, что мой адвокат на месте -- чуть-чуть челюсть не потерял. А в это время мое дело уже передали местному адвокату, и он его читает. Мне ребята доложили. Я прихожу в адвокатуру и вижу -- этот чмур сидит в очках и читает мое дело, как писарь из довоенной картины "Дарико".