Чтение онлайн

Начав крестить, Иоанн говорил о пришествии Мессии, о том, что этот Мессия будет крестить не водой, а Духом Святым и огнём. Он добавляет, что Мессия соберёт пшеницу в житницу свою, а «солому сожжёт огнём неугасимым» (Лк. 3:16-17). Это похоже на работу, исполняемую Ангелом Уничтожения, или Ангелом Смерти — или Сатаной. После того как Иисус был крещён и на него снизошёл Святой Дух, раздался голос с небес, как и в Евангелии от Марка, обращавшийся к Иисусу: «Ты Сын Мой Возлюбленный» (Лк. 3:22).

Далее Лука прерывает повествование, чтобы сообщить Феофилу, что Иисусу к тому моменту было около тридцати лет и что он «был, как думали, Сын Иосифов, Илиев, Матфатов, Левиин» (Лк. 3:23) и так далее, перечисляя ещё семьдесят имён, включая ещё одного Иисуса, Давида, Авраама и Ноя. После Ноя он продолжает: «Ламехов, Мафусалов, Енохов, Иаредов, Малелеилов, Каинанов, Еносов, Сифов, Адамов, Божий» (3:36-38). Таким образом, несмотря на громогласное утверждение о том, что Иисус является не сыном Иосифа, но непосредственно Сыном Бога, Лука приводит длинную генеалогию Иосифа, которая указывает на его происхождение от Бога через Адама. Но в таком случае все мы дети Божии! Универсализм такого рода — одна из главных тем Евангелия от Луки. Но мне хотелось бы отметить, что Лука не видит никакой «помехи» в таком происхождении, и нет указания на то, что происхождение от Адама создавало какую-либо проблему. Короче говоря, в данной связи нет никакого упоминания о «первородном грехе».

Далее Лука пишет: «Иисус, исполненный Духа Святаго, поведён был Духом в пустыню. Там сорок дней он был искушаем от Диавола...» (Лк. 4:1-2). Мы видим, что Лука объединил информацию о сорока днях искушений, данную Марком, с информацией о том, что искушений было три, данной у Матфея. Первое искушение совпадает, но второе и третье искушения у Луки поменялись местами.

Итак, после искушения превратить камни в хлеб Дьявол «возводит» Иисуса и показывает ему «все царства вселенной во мгновение времени» (Лк. 4:5). Лука, в отличие от Матфея, не использует выражение «на высокую гору»{ 68 }, и описывает «чудесное» мгновенное видение всего населённого мира, которое организовал Дьявол. Затем он говорит Иисусу:

«Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их, ибо она предана мне, и я, кому хочу, даю её; итак, если Ты поклонишься мне, то всё будет Твоё».

(Лк. 4:6-7)

Этими словами Сатана даёт понять, что именно на его попечении находятся все царства мира и что он может делегировать свои полномочия кому пожелает. Иисус молчаливо подтверждает его права, в то же время отвечая, как и в Евангелии от Матфея, что такого рода поклонение, на которое претендует Сатана, должно быть адресовано только Богу.

Далее мы узнаём, что Сатана — правитель (the Ruler) мира, так как ему были «даны» все царства земные. Кто дал их ему? Существует только один возможный ответ — Бог. Другими словами, мы должны признать, что Сатана — что-то вроде генерального викария{ 69 } Бога на земле.

Откуда эта идея берёт своё начало? Мы увидим, что в Евангелии от Иоанна Иисус говорит о Сатане как о «князе мира сего». Может, это представление навеяно Книгой Иова по версии Септуагинты, где Дьявол говорит Господу о том, что он ходил по земле и обошёл её? Или его положением блюстителя порядка в «Книге Юбилеев», где Бог даёт ему в помощь злых духов? Или это связано с его ролью Ангела Смерти, или Принца Смерти, о которой говорится в Послании к Евреям? (см. 5.3). Ведь тот, кто контролирует смерть, имеет неограниченную власть. В «Великом Мидраше» на Левит (18:118а), когда израильтяне обещают исполнять волю Яхве, Он говорит Ангелу Смерти, что, даже если Он сделал его правителем мира (Kosmokrator'om), поставленным над людьми, ему запрещено делать что-либо с этим народом, ибо они Его дети.

Во втором томе своей «Биографии Бога» Джек Майлз [15]сравнивает Божие назначение Сатаны правителем мира с похожим назначением царя Вавилона правителем всех народов со стороны Яхве, описанным в откровении, которое было у пророка Иеремии.

«Я сотворил землю, человека и животных, которые на лице земли, великим могуществом Моим и простёртою мышцею Моею, и отдал её, кому Мне благоугодно было. И ныне Я отдаю все земли сии в руку Навуходоносора, царя Вавилонского, раба Моего, и даже зверей полевых отдаю ему на служение. И все народы будут служить ему и сыну его и сыну сына его, доколе не придёт время и его земле и ему самому; и будут служить ему народы многие и цари великие. И если какой народ и царство не захочет служить ему, Навуходоносору, царю Вавилонскому, и не подклонит выи своей под ярмо царя Вавилонского, — этот народ Я накажу мечом, голодом и моровою язвою, говорит Яхве, доколе не истреблю их рукою его».

(Иер. 27:5-8)

Удивительно, что Яхве признаёт Навуходоносора Своим рабом, несмотря на недостатки его характера. Интересно также, что предрекается конец его царству. Это очень подходит к тексту о Сатане в Евангелии от Луки, но два этих пункта отсутствуют в более коротком греческом тексте (Септуагинты), которому, скорее всего, следовал Лука.

«Я сотворил землю великим могуществом Моим и простёртою мышцею Моею и отдам её, кому Мне благоугодно будет. Я отдал все земли сии в руку Навуходоносора, царя Вавилонского, и даже зверей полевых отдал ему на служение. И если какой народ и царство не подклонит шеи своей под ярмо царя Вавилонского, — этот народ Я накажу мечом, голодом и моровою язвою, говорит Господь, доколе не истреблю их рукою его».

(LXX Иер. 34:5-8)

Создаётся впечатление, что Дьявол повторяет слова Господа.

(LXX) Господь: Я создал её и отдам [ doso] её тому, кому Мне будет угодно.

(Евангелие от Луки) Дьявол: Я отдам [doso] её тебе, так как она была мне дана, и я отдам её тому, кому пожелаю.

Это пик карьеры Сатаны, так же как и Навуходоносора. Дальше, как мы увидим, будет только хуже. Но прежде давайте закончим с этим эпизодом. Третье искушение в Евангелии от Луки происходит так же, как второе у Матфея: Иисусу предлагается броситься с крыши Храма, чтобы Ангелы Божии спасли его, а Иисус отвечает, что это было бы искушением Бога и этого делать не следует. Затем Лука подводит итоги: «И, окончив все искушение, Диавол отошёл от Него до времени» (Лк. 4:13).

Означает ли это, что Сатана намеревался продолжать искушать Иисуса, когда представится возможность? Может быть. Но некоторые исследователи считают: данные слова подразумевают, что Сатана не будет искушать Иисуса до времени его страданий. Хотя мы не слышим о том, чтобы Сатана искушал Христа до его последних страданий, всё же некоторая информация о Сатане имеется.

В первый раз он упоминается в притче о Сеятеле, где у Луки, как и у Марка, Иисус объясняет, что Сатана забирает посеянное слово; правда, Лука использует слово «Дьявол», а не «Сатана» (Лк. 8:12). Затем Сатана появляется опять. Ситуация следующая. Иисус послал большое количество своих учеников, семьдесят или семьдесят два, благовестить его проход, исцеляя людей и проповедуя пришествие Царствия Небесного. По возвращении они особенно радовались тому, что успешно заставляли демонов [бесов] повиноваться им во имя Иисуса. Ответ Иисуса достаточно странный. Он говорит о трёх вещах:

«[1] Я видел Сатану, спадшего с неба, как молнию.

[2] Се, даю вам власть [ exousia] наступать на змей и скорпионов и на всю силу [ dunamis] Врага{ 70 }, и ничто не повредит вам.

[3] Однакож тому не радуйтесь, что духи вам повинуются, но радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах».

(Лк. 10:18-20)

Это первый случай, когда Лука использует имя «Сатана», а не «Дьявол», и в первый раз Иисус называет его «Врагом» ( ho Echthros).

О чём говорит Иисус? Традиционное понимание его слов таково: «О, конечно, это указание на Люцифера, на падение Утренней Звезды в 14-й главе Книги пророка Исаии». Но, как выяснилось, до тех пор не было аллегорических интерпретаций, которые приравнивали бы «плохого Люцифера» у Исаии к Сатане. Итак, если Лука сам додумался до такой идеи, то это не имело, так сказать, никаких оснований.

Я рекомендую обратить внимание на высказывание Джозефа Фицмайера по данному сюжету в его комментариях на Евангелие от Луки [16]. Он говорит, что соотносить этот отрывок с 14-й главой Книги пророка Исаии попросту ошибочно. Он скептически относится к любой интерпретации этих стихов как намёка на «предсушествование Иисуса», потому что Лука никогда не имел этого в виду. Он также исключает «преждевременное видение чего-то, что будет на Страшном Суде», потому что у Луки нет тех представлений об апокалипсисе, какие мы встречаем в Откровении Иоанна Богослова.