Чтение онлайн

Лактанций был одним из последних Отцов Церкви, серьёзно воспринявших старую историю о похотливых ангелах. А принятие идеи, что Сатана пал вследствие зависти к Адаму, делает его взгляды ещё более устаревшими — в свете новой, более современной теории Оригена, состоящей в том, что Сатана начинал как светлый Ангел, а пал вследствие собственной гордыни.

Идея о «светлом Ангеле» была частью вышеупомянутой теории, но она далеко не сразу получила всеобщее признание. В частности, скептически настроен к ней даже Августин, хотя он был полностью согласен с тем, что текст из Исаии, касающийся Люцифера, относится именно к Дьяволу. По его словам, «некоторые из нас» не верят, что демоны воздуха изначально были небесными ангелами. Сам он не отказывался принимать в расчёт возможность подобного превращения; до своего падения демоны могли быть ангелами, а их князь, то есть Дьявол, изначально мог быть архангелом. Если это так, полагает Августин, неудивительно, что, согрешив, они были извергнуты из чистых слоёв атмосферы над землёй в плотный туманный земной воздух ( Августин. Комментарии к Книге Бытия, ЗЛО, 11.24; PL 34:285, 441).

Таким образом, Августин считает, что изначально демоны всё-таки были ангелами. Например, он говорит, что Дьявол был Ангелом, который счёл себя равным Богу, и оттого пал (снова цитируя слова Исаии), он наделил своей гордыней человека, который также пал по той же причине ( Августин. Комментарий на Иоанна; tract. 16.17; PL 35:1535).

Итак, основные очертания новой биографииДьявола стали видны, и нам следует вновь перечитать Библию с этой обновлённой точки зрения. Но теперь Библия, которую мы рассматриваем, уже не Ветхий Завет, написанный на древнееврейском языке, и даже не греческий Ветхий Завет (Септуагинта), и не греческий Новый Завет, а латинская Вульгата. Этот перевод в значительной степени принадлежит св. Иерониму, умершему в 420 году и являвшемуся, таким образом, современником Руфина (ум. 410) и Августина (ум. 430).

Давайте начнём с начала, с Книги Бытия, с искушения Адама и Евы, где ТЕПЕРЬ фигурирует Сатана, а НЕ говорящее животное, то есть Змей, убедивший Еву нарушить запрет Бога. Мы знаем из Книги Премудрости Соломона (2:24), что поступки Сатаны были продиктованы завистью (см. 3.3). Мы знаем также, что Бог произносит ужасное пророчество против Сатаны, укрывшегося под обликом Змея, — что женщина через своё семя будет поражать его в голову (LVB Быт. 3:15).

Мы знаем из Исаии (14) (аллегория о Люцифере), что Сатана восстал против Бога из-за своей гордыни и был за это низвергнут с небес (см. 9.1). Мы можем игнорировать тот момент у Исаии (14), где сказано, что Люцифер был низвергнут в ад, — данный пассаж может быть отнесён только к царю Вавилонскому, а никак не к Сатане. (Идея о том, что Сатана находится в аду и что ад находится в его ведении, появляется позже, и мы проследим это в 10.3).

Но, если Сатана был сброшен с небес, что же он делает в начале Книги Иова, где мы читаем: «И был день, когда пришли сыны Божии предстать пред Господа; между ними пришёл и Сатана» (LVB Иов. 1:6) (см. 1.2)? Допустим, эта встреча совершенно необязательно состоялась на небесах. Или мы можем предположить, что Бог просто позволил Сатане временно вернуться к Его Престолу, чтобы навлечь испытания на людей. Бог очевидно одобряет предложение Сатаны подвергнуть Иова испытаниям, а позже, по результатам, подтверждает Свою изначальную оценку Иова как доброго и преданного слуги Своего.

Аналогично в Книге пророка Захарии Бог показывает пророку Иисуса, великого иерея, стоящего перед Ангелом Господним, и Сатану, стоящего по правую руку его, чтобы противодействовать ему (LVB Зах. 3:1). Как и в Книге Иова, совершенно непонятно, где территориально разворачивается это видение — на небесах, на земле или в каком-либо ином месте. Затем Господь взывает к Самому Себе, осуждая Сатану и восхваляя Иисуса (см. 1.3). Наконец, в Первой книге Паралипоменон мы читаем: «И восстал Сатана на Израиля, и возбудил Давида сделать счисление Израильтян» (LVB 1 Пар. 21:1). Другими словами, Сатана злобно подстрекает Давида к греху, Давид совершает грех, а затем следует массовое наказание израильтян (см. 1.4).

Таково присутствие Сатаны в Ветхом Завете. Он не появляется в Книге Чисел. Там, где в древнееврейской версии Библии Ангел Господень стоит против Валаама «как сатана» (см. 1.1), в греческом и латинском переводах Ангел просто «стоит на дороге» перед Валаамом и «препятствует» ему (LVB Чис. 22:22, 32).

В первой книге Нового Завета, в Евангелии от Матфея, когда Бог Отец признаёт Иисуса Своим возлюбленным Сыном, Сатана начинает испытывать и искушать Иисуса (Мф. 4) (см. 4.2). В соответствующем месте у Луки Дьявол высокомерно провозглашает, что имеет власть над всеми царствами мира (Лк. 4:6). Это же подтверждается и в Евангелии от Иоанна, где Иисус называет Сатану князем мира сего (Ин. 12:31). Однако позже, у Луки, Иисус вспоминает, что Сатана пал с неба, как молния (Лк. 10:18), а затем, у Иоанна, Он уверяет, что власти, которую Сатана получил над миром, скоро наступит конец (см. 4.3 и 4.4).

Есть и другие указания, что высокомерие Сатаны имеет под собой основание; и это приводит нас к выводу, что власть над всем человечеством досталась ему после «успешного искушения» Адама и Евы (см. 9.3).

Сатана, подобно ненасытному льву, рыщет по миру в поисках жертв (1 Пет. 5:8) (см. 5.5). Однако, когда дело касается некоторых людей (например, апостолов), ему всё ещё приходится просить у Бога позволения попытаться искусить их. И такое разрешение может исходить только от Бога Отца; даже Иисус в состоянии противодействовать Сатане только косвенно, моля Отца даровать Ему силу (Лк. 22:31) (см. 4.3).

Для того чтобы проникнуть в суть такого господства Сатаны по времена Христа, рассмотрим слова Иисуса в Евангелии от Марка (см. 4.1), произнесённые Им в ответ на обвинение, что Он изгоняет бесов силою Вельзевула, князя демонов. Ранее мы анализировали этот ответ как серию притч:

«[1] Как может сатана изгонять сатану?

[2] Если царство разделится само в себе, не может устоять царство то.

[3] И если дом разделится сам в себе, не может устоять дом тот.

[4] И если Сатана восстал на самого себя и разделился, не может устоять, но пришёл конец его.

[5] Никто, войдя в дом сильного, не может расхитить вещей его, если прежде не свяжет сильного, и тогда расхитит дом его».

(Мк. 3:23-27)

Итак, ТЕПЕРЬ всё становится ясным! Иисус говорит о царстве Сатаны, управляемом Сатаной и ангелами, павшими вместе с ним. И эти ангелы не кто иные, как те самые демоны [бесы], которых изгонял Иисус. То есть Вельзевул — другое имя Сатаны. В самом деле, какое открытие!

Как мы видели ранее, слова «Сатана» и «Дьявол» в Новом Завете являются равноценными, взаимозаменяемыми именами собственными Сатаны. В древнееврейской же Библии «сатана», а в Септуагинте «сатана» и «дьявол» являются именами нарицательными. Теперь, когда Сатана идентифицирован как князь демонов, а демоны, соответственно, идентифицированы как ангелы того же уровня, что и Сатана, в качестве следующего логического шага следовало бы говорить о «сатанах» или «дьяволах» во множественном числе.

Хорошо, однако редко можно встретить где-либо слово «сатаны», хотя форма «дьяволы» периодически встречается, в том числе у св. Иеронима (см. его комментарий к Осии, 1.13; PL 25:835С). Большинство из нас знакомы с текстом Библии Короля Якова и другими стандартными английскими переводами, где сказано, что Иисус изгоняет именно «дьяволов» («Devils», а не «демонов», «Demons»). Этот вариант является стандартным и для некоторых других языков; в частности, мы встречаем его в немецкой Библии Лютера.

Из вышеизложенного вытекает следующий логический шаг — назвать Сатану одним из демонов (a Demon) или даже «тем самым демоном» («the Demon»). Во многих языках это и произошло, то есть Сатану гораздо чаще называют the Demon, чем the Devil, — например, в испанском (el Demonio), французском (le Demon), итальянском (il Demone, il Demonio). Подобный вариант встречается даже в немецком языке, но не в английском.

Никто не знает о Библии больше, чем св. Иероним. Рассмотрим, как он трактует пассаж о Люцифере в своём комментарии на Книгу пророка Исаии. Сначала он даёт латинский перевод древнееврейского текста (14:12):