Чтение онлайн

МУЖЧИНА. На ходу?

СТАЙЛЗ. Вы не знаете, что такое «на ходу»?

МУЖЧИНА. Нет.

СТАЙЛЗ. Элементарно! Вы просто гуляете, смотрите…

Стайлз демонстрирует. В определенной точке замирает на половине шага.

…а я вас фотографирую! Потом можете написать жене: «Дорогая, я возвращаюсь домой на Рождество…», вложить карточку в письмо и отправить. Ваша жена вскрывает конверт — и что же она видит? Ее Роберт идет домой, к ней! Она показывает карточку детям: «Посмотрите, дети, ваш папочка идет!» Дети прыгают и хлопают в ладоши: «Папочка идет! Папочка идет!»

МУЖЧИНА(сoблазненный перспективой, нарисованной Стайлзом.) Хорошо!

СТАЙЛЗ. Вы хотите «на ходу»?

МУЖЧИНА. Я хочу «на ходу».

СТАЙЛЗ. Вы наш человек! Смотрите сюда, Роберт.

Стайлз поворачивает карту обратной стороной, на которой намалевана безвкусная картина футуристического города.

Город Будущего! Смотрите сюда. Мистер Роберт Звелинзима, городской человек, в недалекой перспективе глава «Фельтекса», идет по Городу Будущего!

МУЖЧИНА(с восхищением рассматривая фон. Узнает местность.) «О'кей».

СТАЙЛЗ. Супермаркет «О'кей»… (другое здание)… Дом Общественных Организаций, Барклай-Банк… много чего! Что вы ищете, Роберт?

МУЖЧИНА. «Фельтекс».

СТАЙЛЗ. Да?.. ну, видите ли, я не успел снабдить пейзаж всеми деталями, Роберт. Но если б я рисовал всю вселенную, то обязательно начал бы с «Фельтекса».

Идет к столу за реквизитом.

Тросточка… газета…

МУЖЧИНА(застенчиво). Я не умею читать.

СТАЙЛЗ. Неважно, мой друг. Думаете, все эти обезьяны, что носятся с газетами, могут читать? Они смотрят картинки.

После «костюмирования» Роберта Стайлз идет к своей камере.

Это становится интересно, Роберт. Моя лучшая карточка. Я должен одну отправить в журнал. Отлично, Роберт, теперь отойдите назад. Делайте, как я показывал. Идите прямо на меня мимо Города Будущего. Я буду фотографировать. Готовы? Теперь идите, Роберт…

Свирель во рту, тросточка в руке, газета под мышкой — Роберт делает уверенный шаг, а затем замирает, как показывал Стайлз.

Пошел, Роберт…

Еще шаг.

Eще раз, Роберт…

Eще один шаг.

Стоп! Так держать, Роберт. Так держать!

Камера быстро удаляется; одновременно свет на сцене гаснет, за исключением прожектора, освещающего Роберта, замершего в нелепой позе. Должно создаваться впечатление, что мы смотрим на фотокарточку. Которая вдруг «оживает» и диктует письмо, чтобы отправиться потом вместе с ним к жене Роберта, Науту, в Кинг-Вильямс-таун.

МУЖЧИНА. Науту…

Поправляясь.

Дорогая Науту,

В этом письме у меня есть для тебя чудесные новости. Я думаю, мои неприятности закончились. Ты вряд ли поверишь, но должен тебе сказать, что… Сайзвэ Банси, образно говоря, мертв!

Я расскажу тебе, что смогу.

Как тебе известно, покинув железнодорожный компаунд [4] , я остановился у одного моего друга. Его зовут Зола, и он очень хороший человек, Науту. Он даже пытался помочь мне найти какую-нибудь работу. Но это нелегко, Науту, потому что Порт-Элизабет хотя и большой город, очень большой город, со множеством фабрик, буквально наводнен такими же безработными, как я. Науту, там так много народу, оставившего насиженные места из-за засухи и пришедшего туда искать работу!

Неделю прожив у Золы, я попал в большие неприятности. Полицейский делал обход, и после целого ряда происшествий, о которых я расскажу тебе при встрече, в моей книжке поставили печать, предписывавшую мне покинуть Порт-Элизабет в трехдневный срок. Я был очень-очень несчастлив, Науту. Я не мог больше жить у Золы, потому что, если бы полицейский нашел меня там во второй раз, то неприятностей бы у меня прибавилось. Поэтому Зола отвел меня к своему другу, которого звали Бунту, и спросил его, можно ли мне остаться у него, пока не решу, что делать…

Дом Бунту в Нью-Брайтоне. Стол и два стула. Роберт в той же позе, что и на «ожившей» фотографии, оказывается в новом месте действия. Там же появляется Бунту. Стоит, протягивая руку Роберту; на плечи наброшен пиджак.

БУНТУ. Привет. Бунту.

Пожимают руки.

МУЖЧИНА. Сайзвэ Банси.

БУНТУ. Садись.

Они садятся.

Зола говорил, что ты приедешь. Не было времени что-либо объяснять. Спросил только, можно ли тебе провести здесь несколько дней. Спать будешь на той софе в углу. В данный момент я живу один. Моя жена домоработница… ночует на Кабега-парк… домой приходит только по выходным. Жарко сегодня, а?

На протяжении этой сцены Бунту занимается тем, что сначала умывается — таз и кувшин с водой на столе, — а затем меняет рабочую одежду на выходную. Сайзвэ Банси остается на стуле.

Какие у тебя проблемы, дружище?

МУЖЧИНА. Я не получил разрешения остаться в Порт-Элизабете.

БУНТУ. А где ты прописан?

МУЖЧИНА. В Кинг-Вильямс-тауне.

БУНТУ. Как они это обнаружили?

МУЖЧИНА(говорит путано, косноязычно, заикаясь, рассказывая свою историю. Когда у него не хватает слов, пытается помочь себе руками). Я остановился у Золы, как вам известно. Мне было очень хорошо у него. Но однажды ночью… Я спал на полу… И услышал какой-то шум, и когда открыл глаза, увидел, что кто-то снаружи светит в окно фонариками… затем раздался громкий стук в дверь. Когда я поднялся. Зола стоял в темноте и пытался что-то шептать… Кажется, он говорил, что мне нужно спрятаться. Я залез под стол. Вошел полицейской и посмотрел вокруг, и нашел меня под столом… и вытащил меня оттуда.

БУНТУ. Облава?

МУЖЧИНА. Да, это была облава. На мне были одни брюки. Рубашка лежала в другой стороне. Я только-только успел схватить ее, как они вытолкали меня из комнаты… Мне пришлось закончить одеваться в фургоне. Они отвезли меня прямо в администрацию, а оттуда — в Бюро по Трудоустройству, и стоял в коридоре, а все, кто тоже там был, смотрели на меня и качали головой, как будто заранее знали, что у меня большие неприятности. Потом меня отвели в контору и сказали, чтобы я ждал своей очереди… Белый человек за стеклом держал мою книжку и, глядя на меня, тоже качал головой. А другой белый человек пришел с карточкой…