Чтение онлайн

Это какой-то фарс! Мне заламывают руки и выталкивают за дверь. Два амбала просто не церемонятся со мной! Мне до слез обидно за такое отношение. И ладно бы я соврала, чтобы пробраться внутрь, но я ведь сказала чистую правду! Неужели всё настолько плохо и я не соответствую статусу своего супруга? Хотя не трудно догадаться, что ее смутило – наша разница в возрасте. Я сама бы посмеялась, если мне еще несколько месяцев назад сказали, что я буду женой взрослого мужчины. А сейчас. Сейчас я могу точно сказать, что буду из кожи вон лезть, чтобы вытащить Кирилла. А чтобы это сделать, нужно обязательно встретиться с Юрием. Он должен знать или хотя подкинуть идею , что могло послужить такому внезапному задержанию.

Жду на улице час, два. Ничего! Если Юрий и в здании, то выходить на улицу он не намерен.Осматриваюсь по сторонам.

Как есть охота. Прямо напротив входа в офис есть небольшое кафе – туда и направляюсь. Ожидание это просто адская штука.Стараюсь ни на секунду не расслабляться и бдить за входом, но и к концу рабочего дня ничего не происходит. Сотрудники уходят, но среди них нет нужного мне. Дверь запирается на ключ и моя надежда поговорить сегодня с Юрием тает на глазах. Вернее сказать, отшивается напрочь!

Беру такси и еду в квартиру, где жила с Кириллом, не зная, что он и есть мой жених. Знатно я тогда потрепала ему нервы. И грустно и смешно. Прохожу по каждой комнате, вдыхая знакомый запах. Хочется завалиться на кровать, обнять подушку и зарыдать. Но я не в праве сейчас раскисать. Я должна быть собранной и трезво мыслить. И чтобы не сбивать свой боевой настрой отправляюсь спать в комнату, где, собственно, я и спала раньше. Ностальгия. Сладкая и одновременно сумасшедшая.

Тогда, я стояла вот так у окна и сокрушалась, что не имею права влюбляться в него. Не имею права показывать ему свои чувства. А теперь... теперь я боюсь, что не смогу ему рассказать. Просто не буду иметь такую возможность. От этого становится по настоящему невыносимо и больно. Не сказать любимому человеку вовремя о своих чувствах! И не знать, получится ли в будущем.

Отбрасываю мысли, которые так и норовят цепко поселиться в моей голове и заставляю себя заснуть. Завтра предстоит трудный день. Нужно быть бодрой и полной сил.

– И снова здравствуйте! – врываюсь в офис и усаживаюсь на гостевой диванчик. Достаю телефон и демонстративно залипаю в него. Не хотите по хорошему, я вам по плохому устрою.

– Опять ты.

– Не уйду, пока Юрия не увижу.

– Ты бы уже определилась. А то скачешь с одного мужика на другого.

– А вы бы за языком следили. Неровен час работу потеряете.

Я девочка добрая, пока меня не разозлить. А сейчас я вдвойне зла. Мне Кирилла надо спасать. Не знаю как, но я что-нибудь придумаю.

– Подстилка мне будет ещё указывать.

– Вы говорите-говорите. Можете погромче, чтобы свидетелей побольше было. За моё оскорбление муж вас по головке не погладит.

– Охрана…

Только и успеваю, что телефон убрать. Два вчерашних бугая заламывают руки и тащат к выходу. Ну что делать в этом случае? Кричать. И я кричу, выкручиваясь и делая себе же больно. На запястьях, наверно, синяки останутся. Сила меринячья у них.

– Что тут за шум?

Какое счастье. Юра.

– Оксана? Что ты тут делаешь?..

– А не видно? Мне руки выламывают!

– Отпустите её, если не хотите проблем с начальством.

И парни слушаются. Некоторое время мешкаются, но всё же отпускают. Отлично, не все здесь такиесукикак эта.

– Вы её знаете? – со смешком интересуется женщина.

– Оксана Трофимовна, жена Кирилла Андреевича.

Язвительно улыбаюсь, когда вижу как бледнеет на глазах Крыжко Элла Борисовна… Я сейчас настолько зла, что меня уже не остановить в моих выражениях.

– Значит так, Элла Блядовна, готовьте свои манатки. Как только я закончу со своими делами –тыздесь больше работать не будешь. Авы, ребятки, – смягчаюсь, обращаясь к мужчинам, что дважды заламывали мне руки, – могли бы и помягче. Руки до сих пор болят, – тру запястья.

– Извините, служба.

– Вы прежде чем бездумно выполнять просьбу этой… поинтересовались бы у другой стороны, а так ли на самом деле обстоят дела.

– Выискалась малолетка тут, – шипит виновница моих проблем.

– Элла Борисовна, не усугубляйте своё положение, – одергивает её Юрий. – У вас что-то срочное? – обращается уже ко мне.

– Очень.

– Так по какому ты делу заглянула? Решила воспользоваться моим предложением? – глумится надо мной, зайдя в свой кабинет.

– А предложение это…

– Ты так норовила мстить жениху с самим собой.

– Я ничего не знала тогда.

– Так я и говорю. Глупее тебя я ещё не встречал…

– Достаточно! – вскакиваю из-за стола. – Без тебя Кирилла вытащу.

– Откуда? – весело хмыкает.

– Из СИЗО, – бросаю напоследок и открываю дверь.

– Какое ещё СИЗО? – хватает меня за запястье и затаскивает вновь в кабинет. Да что такое то. Почему меня в последнее время так и норовят потаскать за руки?

– Кирилл… – губы отказываются произносить это в слух и меня просто накрывает. Прошедшие два дня были слишком эмоциональными.

Юрий бережно доводит меня до стола и помогает сесть. Никогда бы не подумала, что он может быть таким чутким и заботливым.

– Рассказывай, что произошло.

И я рассказываю до мельчайших подробностей. Юрий внимательно слушает мой рассказ и только после начинает говорить.

– Не думал, что так далеко зайдёт. Я расскажу в чем причина задержания.

А в голове стучит имя Лика. Вот почему её имя звучало! Значит он… не возобновил с ней отношения? Вот идиотка то! Какая же я идиотка!

– А теперь, давай с тобой порассуждаем. Кто знал о вашем договоре?

– Ты, Николай… подруга.

– Подруга? – удивляется. – Ладно. А теперь порассуждай, кто из знающих мог подбросить это письмо в офис?

– Ну, подруга точно не могла. Она даже не знает, где находится офис… ну, до этого момента не знала.

– А теперь, кто из знающих мог подбросить письмо с угрозами при условии, что ваш договор был расторгнут ещёдовашей свадьбы?

– Если расторгал ты, то остаётся… Николай? – минута тишина, а потом до меня приходит осознание последней фразы. Юрий всё это время сидит выжидающе. В следующую секунду одобрительно кивает и откидывается на спинку стула. – То есть как расторгнут?! Ты хочешь сказать, что наш брак… вся эта церемония была настоящей? Но почему?