Чтение онлайн

Поскольку рос в цирке, а с пяти лет уже принимал участие в представлениях, многому Ирбек, и в самом деле, научился играючи, в прямом смысле, но были трюки, которые требовали и долгих размышлений над ними, и тщательной обработки отдельных элементов, и изнуряющих тренировок при их сложении в единое целое… Красоте, изяществу, легкости — всему тому, что зовем БЛЕСКОМ МАСТЕРСТВА, всегда предшествует темная от пота рабочая одежда: рубахи — от своего, рейтузы — от лошадиного… Солоноватым запахом цирковых побед пропитаны их бешметы, их черкески, папахи, бурки: сбросили с себя поздним вечером, а рано утром, бывает, — в неблизкий путь, дальше. Сушиться все будет уже в другом городе… Потому-то одежда на артистах огнем горит, но это уже проза житейская, а в цирк идем за поэзией. Но именно так она джигитам и достается.

Суховатый и гибкий Ирбек раньше других перенял у отца умение на полном скаку спускаться под живот лошади и выходить на седло с другого бока. Но этого ему показалось мало: захотелось выполнить трюк с завязанными глазами.

От этой рискованной затеи отец, наверняка, стал бы отговаривать — они решили сделать ему сюрприз. У Алибека Тузаровича была привычка рано приходить в цирк: сыновья его стали появляться на манеже еще раньше. И однажды Ирбек попросил прощения за самовольство и предложил: смотрите, отец!.. Родоначальнику осталось только со вздохом покачать головой, и неизвестно чего в этом было больше: укоризны или же одобрения.

Этот уникальный трюк Ирбек потом опять усложнил: с откинутой рукою зависал под брюхом лошади — «фиксировал» горизонтальное положение. Оставлял во взволнован ном восприятии зрителей картину, которую они запечатлеют надолго и которую потом с восхищением, будут припоминать.

Подобно отцу, Ирбек сам всегда давал пример мастерства и также, как старший Кантемиров, высокое умение каждого умел вложить в общий, групповой номер: тут и «двойной под живот», и «вертушка», которую выполняют одновременно двое всадников, и пирамида из трех наездников на двух проносящихся над барьером лошадях.

Давно ушли из группы, вернулись на тихое пенсионное житье в родную Осетию такие отчаянные умельцы старше го поколения, как Ким Зангиев, расстался с седлом, определился в служители Юрий Дацоев, а кое-кого из тех, кто в самой силе, ветер всеобщих перемен, такой дразнящий и так много вначале обещающий, подтолкнул искать лидерства, искать славы и всего того, что связано с нею, в других цирковых программах, с другими партнерами… В прошлый его приезд спросил Ирбека, как дела у Гены Туаева, начинавшего у Кантемировых девятилетним мальчишкой. «Тебе бы представилась возможность поглядеть Южно-Африканскую республику, — взялся насмешливо рассуждать Ирбек. — Когда тебе было тридцать. Разве бы устоял?» И вид у моего друга был такой, словно горько подшучивает не над своим легковерным воспитанником — больше над собою, его учителем: что-то он упустил, чего-то когда-то не учел, чему-то не придал значения… Сам одним словом виноват. Он! НАСТАВНИК.

И все-таки по-прежнему недосягаемой, несмотря ни на что, остается планка, которую когда-то задал своим джиги там бывший ростовский жокей Алибек Кантемиров. И по-прежнему здесь работают без туфты — без того самого понта, который самими цирковыми узнается за версту, но, не смотря на это, захлестывает сегодня манеж: уж если «ПОНТЯРА» пронизала в России все сверху донизу, неужели останутся в стороне профессионалы — первоначальные ее разработчики и главные теоретики: цирковые?!

Вслед за этим невольно просится в строку еще одно словечко из цирка: кураж. К большому сожалению, в обиходе оно приобретает все более дурной смысл. Куражиться у нас теперь означает: развязно вести себя, проявлять спесь, чваниться. Тем более в наше-то время нуворишей и выскочек, когда столькие вдруг — из грязи да в князи!..

В цирке кураж всегда означал то состояние отчаянной лихости, тот внутренний огонь, при котором не только удается то многое, чего не сделать без твердой веры в себя либо с прохладцей, но который, озаряя облик артиста, сообщает душевную энергию всему зрительному залу, не оставляя равнодушным даже угрюмых всезнаек и непробиваемых скептиков.

Это как раз всегда отличало наездников «Алибека»: живой пламень древнего циркового искусства вспыхивал над ареною тут же, как только на нее врывались на своих стремительных лошадях нынешние потомки аланов… И все-таки: всему свое время.

В марте в немецком Фрайбурге Маирбек купил двух живых баранов, и в воздухе потянула горячим дымком далекой родины… Припомнилась ли им священная роща Хетаг, где в день святого Георгия, покровителя мужчин и хранителя путников, собирается в мае и в ноябре добрая половина Осетии, и над котлами с бараниной дрожит густой пар, а на каленые угли от сотен костров сочится овечий жир…

Бывший «Союзгосцирк», который теперь называется компанией «Российский цирк», даты этой, как водится нынче, не заметил, но зато пришла другая телеграмма: «Из Владикавказа. России.16.03.94. Концертбюро Констанц. Фрайбург. Ирбеку Кантемирову.

Дорогие друзья, примите сердечные поздравления послу чаю 70-летнего юбилея знаменитой цирковой группы „Алибек“. У истоков создания этого выдающегося коллектива стоял славный сын Осетии, народный артист Российской Федерации Алибек Тузарович Кантемиров. Имя прославленного Алибека занимает достойное место не только в истории российского циркового искусства, но и в мировой культуре. Яркое, мужественное, блистательное мастерство труппы долгие годы покоряет сердца зрителей разных континентов. Не случайно ваши юбилейные торжества совпали с успешными гастролями в Германии. Ваши земляки с большим уважением и благодарной памятью отмечают этот славный юбилей. Свидетельством тому является решение назвать одну из улиц Владикавказа именем Алибека Кантемирова. Позвольте выразить уверенность в том, что коллектив труппы и впредь будет с честью нести имя и успешно продолжать дело легендарного наездника Алибека. Искренне желаем вам новых успехов, здоровья и личного счастья.

Президент Республики Осетия Ахсарбек Галазов.

Председатель Верховного Совета Северной Осетии Юрий Бирагов.»

Уйти на пенсию Ирбек собирался не только вместе со своею Неддой Алексеевной… кто ее-то заменит на манеже?.. Или изящная лезгинка, которую они показывали вдвоем — горянка в белой национальной одежде и конный джигит — то же станет теперь не только семейной, но и цирковой историей?.. Помню, как грациозно вышагивал вокруг танцующей Недды умница и работяга Сема — серый жеребец Семестр, как выставлял в финале переднюю ногу и вытягивал над ней шею, почти доставая губами до ковра: кланяясь публике. Потом его заменил Асуан, тоже темно-серый в яблоках и тоже чуть посветлевший к десяти своим проведенным в цирке годам. По документам он значится как Ас бест, Асуаном звали его деда, которого в свое время президент Египта Насер подарил Никите Хрущеву: этот чистый «араб» озолотил потом, что называется, Терский конный за вод — за жеребят от него платили по миллиону долларов. Само собой, что Ирбеку он обошелся дешевле — это теперь, когда всеобщая инфляция взвинтила цены, у него возникла проблема: как своего двенадцатилетнего любимца выку пить. Разве конь этого не заслужил?

— Что с твоим Асусаном? — спросил я у Ирбека, когда он по телефону представился в новом качестве: звонит, мол, тебе «пенсионер Кантемиров». — Лошадке пенсия светит?

В голосе у моего друга послышалось сожаление:

— Надо мне было внести за него деньги еще два года назад!.. А потом с ним спокойно дорабатывать… но кто знал, как оно обернется?

— И останешься ты, — посочувствовал я Ирбеку, — при глиняном своем табуне?

— Хороший табун, я ничего не говорю, — подхватил он. — Жаль только, ржать в нем лошадки не умеют!

— И этот стерильный запах… Разве его можно сравнить с живым конским духом?

Друг мой чуть ли не с болью попросил:

— Перестань!..

…И вот мы снова сидим дома у Ирбека, теперь, и в самом деле, — пенсионера… И оба глядим на этот самый его табун, который разбрелся и по стеклянным полкам серванта, и по книжным полкам — где еще только нет этих небольших по размеру статуэток: бронзовых, чугунных, фарфоровых, из красного и из черного дерева… Все, какие только есть на белом свете, породы скакунов. Из разных стран. Со всех континентов.