Счастливо оставаться
Шрифт:
– Что же мы здесь стоим?! Может, вас до дома подвезти?
И мы едем до дома... Потом я им говорю, что особенного ничего предложить не могу, но чаем или кофе - могу. Они нехотя отнекиваются, хотя им очень хочется поглядеть, как это живут семьи, где жена аж на Луну укатала. Вот и спрашивают, как же это вот так - жена на Луну?
Я отвечаю, что так вот как-то получилось.
Они восхищаются. Говорят, что подвиг-то какой!
И я говорю, что да. Что она у меня на подвиги горазда.
И еще они спрашивают про Кузова, Целоватова, Пирайненов. Не знаю ли я?..
Я знаю. Рассказываю. Им интересно. Одно дело - по радио, в газете. Другое дело - живой очевидец, который вот буквально вчера вместе сидел, ел, спал.
А когда они наконец уходят, я думаю: "Да-а, подвиг!"
Только совершают его не эти все на Луне. А я один, оставшись тут без них. И с ужасом думаю: а что, если эта длительность будет год?! Или два?! А если этим всем там понравится и они вообще останутся. На Луне.
Я смотрю через форточку на Луну и начинаю тихонько на эту Луну выть. И она через секунду заслоняется лохматой образиной. Образина эта - забытый Трюльник. Он бросается мне на шею и облизывает.
И начинает меня наконец-то уважать. И мне очень жалко себя. А Трюльнику очень жалко себя.
И я говорю:
– Трюша, хочешь ням-ням?
Трюша не хочет ням-ням. И я не хочу. У нас аппетита нет.
Мы садимся рядышком перед форточкой и завываем на Луну.
Верхне-нижние соседи звучат чем-то по батареям парового отопления.
Но мы не обращаем внимания и под это звучание продолжаем наш вокализ.
И получается здорово! Как на одной пластинке.
"Обратная сторона Луны"...