Чтение онлайн

И сказал-то как пафосно. Или это для того, чтобы я тоже задумалась о моральной стороне этого вопроса? Якобы и к родной Земле это тоже имеет отношение, так что: имей совесть, не проси много?

— Мне нужно сто миллионов в самой крепкой валюте моего времени, — сказала я.

— Согласен, — ответил Мивор тут же, едва дав мне договорить.

— Ты хоть знаешь, сколько это? — спросила я в недоумении.

— Я знаю, что смогу конвертировать свои средства в валюту вашего времени. Большее тебя волновать не должно. Половину перечислю на твой счёт сразу, половину потом, — сказал он и встал со своего места. — Идём. Нам нужно подготовиться к отлёту, а времени осталось немного.

Мы вернулись к Мари и её мужьям, чтобы попрощаться, а после, отойдя по тропинке вглубь сада на расстояние около пятидесяти метров, переместились в помещение с аркой портала.

В этот раз, как и в первый, для меня перемещение произошло неожиданно, и я не преминула попенять Мивору:

— А можно в следующий раз предупреждать?

Он посмотрел на меня недовольно, но всё же кивнул. Мы быстро прошли через арку и оказались в знакомом зале с белоснежными стенами, а после вышли в смутно-знакомый коридор. По пути встретили ту троицу, что не стала мне помогать, и в душе кольнула обида. Ясное дело: перед ними их Император, но неужели никто ему не мог сказать, что с людьми так не поступают? Вернее — как тут говорят — с разумными существами.

Глава 7

Арина

— Переход, — предупредил меня Мивор с непередаваемым выражением лица.

Снова потеря ориентации в пространстве, и вот мы уже в просторном помещении, напоминающем медицинское учреждение. Вокруг ходили люди в белоснежной форме и белых колпачках, всё стерильно-чисто, но в воздухе висела атмосфера тревоги.

— Ваше Величество! — поклонилась девушка, успевшая выбежать из-за стойки.

Наверное это была стойка регистрации, но Мивор не остановился, а только небрежно кивнул. Он прошёл мимо пары кабинетов и вошёл в тот, на двери которого было написано: "Главный врач". Я машинально прочла надпись на табличке и ошарашенно замерла: а как я вообще могу понимать чужую письменность? Ведь осознание того, что это не кириллица, есть, но и понимание написанного тоже имеется. Как это? А как я Мари, Марка и Мивора понимала? Они все говорят на моём языке? В далёком будущем? Или я говорю на их языке? Второе более вероятно, ведь если учесть, что читать на языке будущего я уже умею, то, возможно, и разговаривать тоже.

— Ваше Величество, светлой звезды! — поздоровался первым мужчина, сидевший за письменным столом, чем отвлёк меня от диких предположений.

А ведь и правда: я слышу речь, и она не наша… Но похожа! И понимание идёт прямо из мозга, будто бы я всегда знала этот язык. Что за чертовщина?

— Светлой звезды, Пронор! Мне срочно нужно пройти все процедуры, укрепляющие организм, и поставить вакцины от интоксикации ядами и газами, — он обернулся, взял меня под руку и вывел чуть вперёд. — Этой девушке нужно провести все те же процедуры, но сначала — капсула с тотальным омоложением организма. Её нахождение здесь и имя — государственная тайна.

Мужчина вышел из-за стола и, кивая на ходу, спросил:

— Могу предложить вам одно помещение или разные?

— Одно, — ответил Император и последовал за врачом.

Мы вошли в комнату без окон, с установленным по периметру медицинским оборудованием. Это были не привычные мне аппараты УЗИ или МРТ, а капсулы со множеством экранов и перемигивающихся индикаторов. На плоское дно этих агрегатов, наверное, следовало ложиться, накрывшись прозрачной крышкой, опускающейся сверху. Как в шкатулке... или гробу — хрустальном, как у долбанной белоснежки — меня начинала захлёстывать паника: похищение, коварные императоры, красные планеты, толпы незнакомых разумных со своими воротами-переходами-иномирными письменами-хрустальным гробами — весь этот сумбурный бред обретал окончательную и неотвратимую, как сезонный насморк, материальность. Я сильнее сжала онемевшие пальцы рук, впиваясь ногтями во влажные ладони, заставляя, в который раз за бесконечный сегодняшний день, успокоиться трепыхавшееся сердце. Всё будет хорошо. Сейчас омоложусь, как сказал Мивор, и жизнь наладится.

— Ваше Величество, устраивайтесь, — указал на одну из капсул врач и повернулся ко мне. — А вы, госпожа, располагайтесь в этой медкапсуле. После звукового сигнала не покидайте её, я подойду и помогу вам. Между капсулами налажена двусторонняя связь.

Доктор Пронор помог мне улечься на дно аппарата и набрал какие-то команды, запуская эту шайтан-машину. Сначала я услышала тихий гул, но потом, наверное, привыкла к этому тревожному звуку и перестала его замечать. Когда врач вышел из помещения, из динамиков моей капсулы прозвучал голос Мивора.

— Арина, ты меня слышишь? — спросил он.

— Да, — глухо ответила я.

— Давай продолжим. Тебе нужно узнать хотя бы основополагающие сведения о нашем времени и планетах, чтобы не попасть впросак перед флонийцами. Итак, названия планет и звёздных систем ты уже знаешь, ими управляет Совет Содружества. В Совет входят по два представителя от каждой галактики и преемственность их основывается на праве крови. То есть: сын или дочь члена Совета наследует его место. Исключения в истории были, но крайне редко, и они заслуживают отдельного детального рассмотрения. Также, стоит отметить, что только в двух галактиках из пяти есть местная власть — Императоры. Токамарин и Рашимарин — с которыми ты знакома — со временем ими станут, чтобы вместе править народом в своей Звёздной системе — Кохашур. По их законам это приемлемо. У нас же Император один, и это я. Мой брат Марк помогает в управлении и остаётся первым наследником власти, пока у меня не появятся дети. Расы кохашинцев и райхонцев ты видела: они мало чем отличаются от вас, землян. К тому же, мы совместимы в физическом плане. Остажцы очень похожи на нас, но имеют наросты на голове, обтянутые кожей. Через эти части организма они ментально общаются между собой и способны управлять некоторыми явлениями природы в пределах своей экосистемы. И последние — игошинцы. Самая отличная от нас раса. Мари как-то сказала, что они внешне похожи на мальков-переростков. Им нужен климат с влажностью выше 96% и разряженная атмосфера. Так что если ты увидишь игошинца, то, поверь, не ошибёшься в своём предположении. Переговоры будут проходить на нейтральной территории, и специально для этого мы отправили туда станцию. Условия пребывания на станции не позволяют долго присутствовать игошинцам, потому их представители будут только при финальном подписании Пакта о Мире, а полномочия на представление своих интересов они возложили на членов Совета. В состав дипломатической делегации, помимо меня и Токамарина, входят ещё четыре члена Совета. Уяснила? — задал он вопрос в конце своего монолога, и я, не задумываясь, ответила согласием.

Вроде бы всё понятно.

— А в качестве кого я там буду присутствовать? — спросила, понимая, что среди всем известных сильных мира сего я буду выглядеть, мягко говоря, подозрительно.

— Придётся представить тебя моей невестой, — вздохнул Мивор, и я даже через динамик услышала, как он недоволен сим фактом.

— Понятно, — лаконично ответила я, не желая лезть в дебри межгалактической политики.

Если никем больше назваться нельзя, что ж, побуду невестой Императора. Как говорится: жизнь длинная, нужно успеть попробовать всё.

Я услышала вдалеке негромкий писк и сначала подумала, что мне показалось. Но через минуту в поле зрения появился Мивор и сказал:

— Тебе осталось несколько минут, так что я подожду тебя, — его голос был приглушён прозрачным куполом.

Когда моя капсула запищала, вернулся доктор и помог мне выбраться. Надо сказать, я сильно удивилась, когда первый шаг дался и легко, и трудно — одновременно. С одной стороны — в теле появилась невиданная ранее лёгкость, а с другой — точка опоры волшебным образом сместилась, и если бы меня не поддерживали за талию, я бы клюнула носом прямо в пол.

— Ваши кости на редкость лёгкие, поэтому к новому весу надо привыкнуть. Все показатели жизнедеятельности в норме, но если вдруг почувствуете недомогание в ближайшие пару часов — обязательно обратитесь к нам снова, — сказал врач и передал меня в руки Мивора, который так же заботливо перехватил за талию и повёл в сторону выхода. Там, в коридоре, он снова бросил лаконичное:

— Переход, — и мы вновь оказались в знакомом коридоре рядом с аркой портала.