Чтение онлайн

Воины, назначенные «поддерживать порядок», могли бы остановить их еще в самом начале, но они тоже были людьми; их друзья и родственники погибли на северо-западе. В результате солдаты и горожане стали одной семьей, а броски переросли в пинки и избиения.

Они знали, что эти люди – большеголовые, пузатые, толстые – из племени Вагэла. Больше те не были несравнимо сильными, не были непобедимыми. Именно эти чужаки сейчас напускали зловоние на мягкую, мирную землю, покрытую золотой пылью, убивая их братьев и семьи, сея хаос и разделяя людей навечно.

Никто не понял, когда Цзин Ци и Чжоу Цзышу исчезли из поля зрения. Цзин Ци стоял на высокой башне, некоторое время молча глядя на все это, а затем сказал:

– Цзышу, позже пообщайся с людьми и немного подбодри их. Тем, кого не забили до смерти, следует нанести еще один удар по черепу. Трупы нужно собрать, как только люди разойдутся, отрубить им головы и повесить над городскими воротами.

Цзышу мягко выдохнул, с ухмылкой покачав головой.

– Князь, ты не знаешь, но сейчас даже я чувствую облегчение на сердце, словно огромный камень, что сдавливал мне грудь, разлетелся на части.

Цзин Ци прищурился и вдруг наклонил голову, посмотрев на него:

– Слышал, что ты наконец отослал малыша Лян?

Чжоу Цзышу снова покачал головой, мучительно улыбнувшись.

– Если он не уедет, мне придется постоянно волноваться о нем. Если он попадет в переделку в подобное время, у меня не останется сил на помощь ему. Я приказал кое-кому увезти его.

– Позаботься о том, чтобы он не возненавидел тебя на всю жизнь, – ответил Цзин Ци, натянуто улыбнувшись.

– Князь, любовь глубока лишь тогда, когда ненависть ей соответствует, – пошутил Чжоу Цзышу. – Этот подчиненный не так любим людьми, как князь.

Цзин Ци замер на мгновение, а затем посмотрел на него, нахмурившись.

– Подшучиваешь над этим князем?

Чжоу Цзышу сдержал ухмылку.

– Князю нужно позаботиться о себе, не испорти здоровье злостью. Я все еще жду чаши хорошего вина, что ты обещал мне в будущем. Слышал, что… Наньцзянское вино из пяти ядов обладает немалыми целебными свойствами.

Несколько суровый вид Цзин Ци тут же испарился. После минутного затишья он мягко ответил:

– С твоим благословением, старый друг, если я действительно доживу до этого дня, то что уж говорить о вине – тогда я попрошу красивую госпожу с тонкой талией из Наньцзяна стать твоей женой.

– Князь, если достойный человек сказал слово – его не вернуть и на упряжке из четырех лошадей [2]. Обещаешь? – быстро проговорил Чжоу Цзышу.

[2] ????,???? (junzi yi yan, sima nan zhui) – «слово – не воробей, вылетит – не поймаешь».

Цзин Ци протянул кулак, приподнял брови и взглянул на него. Чжоу Цзышу улыбнулся, тоже вытянул вперед кулак и легонько ударил им по чужому.

– Договорились.

После этого Цзин Ци начал постепенно готовить все для разделения столицы на несколько областей. За каждой из них был назначен человек, ответственный за ежедневное распределение продовольствия. Также он приказал расчистить несколько кварталов на пути, которым неизбежно пройдут воины. Солдаты ежедневно тренировались прямо на улицах, охрана была усилена. Три фейерверка оповещали весь город о каждом прибытии новых войск.

Хэлянь И успокоил семью Хэлянь Чжао, посмертно присвоив ему титул Великого главнокомандующего Чжунъюна [2], а его старшему сыну, Хэлянь Юю, титул принца крови [3] Янчэна. В первую очередь это было делом чести, но результат превзошел все ожидания. Старые прихвостни Хэлянь Чжао во главе с Цзянь Сыцзуном, его весьма бескультурным тестем, стали главной силой, осмелившейся высказаться в пользу войны.

[2] ?? (zhongyong) – досл. верный и храбрый, доблестный.

[3] ?? (qinwang) – член императорской фамилии, один из высших официальных титулов.

Десять лет назад Цзянь Сыцзун в тронном зале обнимал Чжао Минцзи, зовя его «сокровищем». Десять лет спустя головы Чжао Минцзи и других несчастных из Северного департамента были повешены над городскими воротами по приказу князя Наньнина. Давно ушедший на пенсию и теперь седовласый Цзянь Сыцзун привел с собой людей, с рождения служивших в поместье старшего принца, выстроил их в ряды, и те дрожаще преклонили колени перед Хэлянь И, прославляя императора.

Хэлянь И не назначал никаких генералов, лишь сбросил с себя драконьи одеяния и сменил их на боевую броню, заявив, что будет лично защищать столицу и отчаянно сражаться до самого конца.

Теперь вместо рассыпающейся горы песка за его спиной стояли безупречный Лу Шэнь, внезапно оказавшийся хитрым и жестоким Цзинь Бэйюань, недавно основанная непревзойденная [4] организация «Тяньчуан», огромная толпа пылких ученых и сильные скорбящие войска, прежде принадлежащие старшему принцу.

[4] ???? (shen gui mo ce) – досл. «непостижимая ни духам, ни демонам».

И в тот момент еще один человек вышел вперед – дочь главнокомандующего Фэн Юаньцзи, признанная ушедшим императором Хэлянь Пэем, принцесса Цзинъань, Фэн Сяошу.

Юная дева, недовольная нахождением в глубинах дворца, вдруг появилась здесь, одетая в военную форму. У нее были тот же упрямый взор и та же исключительно прямая осанка, что и у генерала Фэна когда-то. Она всем пошла в отца: пребывание в глубине дворца нисколько не изменило властные манеры семьи Фэн. Принцесса Цзинъань, уложив волосы в мужскую прическу, опиралась на копье. Опустившись на колени, она попросила Хэлянь И позволить ей, подобно Мулань [5], «служить в армии вместо отца».

[5] Мулань – девушка, переодевшаяся мужчиной и ушедшая в армию вместо своего отца; образ верной дочери и героини.

В тот момент бывшие подчиненные Фэн Юаньцзи и остатки людей Хэлянь Чжао, ранее несовместимые, как огонь и вода, наконец пришли к согласию. Месяц спустя число воинов в столице достигло ста восьмидесяти тысяч и вся провизия была собрана.

Будь это простолюдин или солдат, эмоции каждого достигли пика – император Жунцзя, Хэлянь И, вероятно, стал самым авторитетным императором за всю историю Великой Цин.

Восьмого октября Хэ Юньсин вместе с войсками, оставшимися после битвы на северо-западе, вернулся в столицу живым.

Услышав новости, Хэлянь И лично встретил его у городских ворот. Хэ Юньсин опустился перед ним на колени там же, где стоял, и не сдержал горьких слез. Взяв себя в руки, он не стал молить о снисхождении, а Хэлянь И не стал осуждать его, просто включил в число генералов столичного гарнизона. В подобное время, был ли кто-то жив или мертв, им всем стоило набраться храбрости.

Чжоу Цзышу не знал, что Лян Цзюсяо, которого он отослал, на полпути использовал мелкий трюк и сбежал, когда двое его сопровождающих отвернулись. Лян Цзюсяо не поднимал шум, но очень кстати наткнулся на резервное войско, направляющееся в столицу с юга, и присоединился к ним под вымышленным именем Сяо Цзян.