Чтение онлайн

На полу около стекла лежало дымящееся тело, не подающее признаков жизни.

— Дурак, и на что ты только рассчитывал?

— Ханна! — Раздался новый голос, заставив девушку вздрогнуть от неожиданности. — Что ты себе позволяешь в отношении нашего гостя?

— Профессор Дарий, я не виновата, он сам попросил и подписал документ, снимающий с меня всю ответственность.

Высокий человек, не ниже двух метров ростом, подошёл к казавшейся на его фото маленькой Ханне, на ходу выхватывая из её рук листок, что подписал Карл минутой ранее.

— Досадный инцидент. Да, ты невиновна перед лицом наших законов, — ректор бросил взгляд на дымящееся тело. — Но ты бы могла применить более слабое заклятие и хотя бы сохранить ему жизнь.

— Я… жив, — прохрипел Карл.

Воздух нехотя возвращался в отбитую грудную клетку. Спереди разрасталась большая гематома, покрывающая три четверти груди. Но к большому изумлению присутствующих, на парне не оказалось ни единого следа от ожога огнём.

— Вот видите, профессор, он живой и почти здоровый, — обрадовалась Ханна, избежав участи быть многократно отчитанной ректором за свою неосторожность.

Карл смог с трудом сесть на пол и отползти к стенке, чтобы вновь не свалиться.

— Уважаемый, как вы выстояли? Я не ощутил, что вы использовали магическую защиту, — Дарий внимательно осматривал Карла. — Глядя на вас, я вижу раны только от физического урона "огненного копья", — восхищенно и с любопытством говорил профессор Дарий, помогая подняться раненому.

Говорить Карлу было больно, как и просто стоять. Пара рёбер опасно натягивали кожу, указывая на перелом.

— Считайте, что вы приняты. А сейчас мы перенесём вас в лазарет, — недобрым взглядом Дарий посмотрел на Ханну. — Теперь ты за него отвечаешь, полностью. Помоги собрать его вещи!

Девушке данное заявление не понравилось. Прикусив губу и скрестив руки, она всем своим видом это демонстрировала, но что-либо возразить ректору школы не решилась. Карл только сейчас заметил у дальней стены портал. Видимо именно через него нежданно явился профессор. Остальные же воспоминания поплыли, унося его куда-то во тьму, где ужа знакомый неживой голос ждал его.

— Очень рискованно, но тебя приняли, молодец.

Здесь, в окружении тьмы, Карл не испытывал боли от своего повреждённого тела. И пока его бессознательное тело укладывали на медицинскую койку, прикладывая лечащие амулеты и вливая микстуры с лекарством, сам он мог в ясном уме беседовать с Тенью.

— Задание ты уже своё знаешь.

— Стать сильнее и уничтожить тварь, что вселилась в тело моего друга. Ты об этих целях?

— Да. Учись хорошо. Когда придёт время, я подскажу тебе путь. А сейчас, отдыхай.

Открыв глаза, Карл по привычке решил потянуться в кровати, пока не ощутил резкую боль в груди, развеивающую сладкие грёзы. Сжав зубы от болезненных ощущений, он с трудом приподнялся на кровати и благодаря помощи Мортена, что сразу подскочил, сумел сесть на больничную койку. Обычная медицинская палата в стерильно белом цветовом исполнении, простенькие койки, вешалка и тумба для вещей с одной стороны и капельница с другой, соединённая трубкой с рукой Карла, медленно и лениво разбавляла кровь единственного в палате пациента розоватым раствором.

— Ты как? — Первым дело спросил Мортен. — По тебе как будто табун лошадей пробежал.

— Не знаю, — попытался Карл дотянуться до тумбочки, но не смог, из-за натянутой до упора, трубки от капельницы.

— Помочь?

— Да, посмотри в тумбочке мой рюкзак.

Мортен открыв дверцу, сразу достал и подал Карлу рюкзак. Получив его, Карл в первую очередь проверил самое важное — пересчитал пять кубов драконьей крови.

— Всё на месте? — Спросил Мортен так, будто пару минут назад сам не проверял данный рюкзак, стараясь узнать больше о попаданце.

— Теперь да, я буду в порядке. Как там остальные?

— Все поступили, кроме забинтованного. Его пока не видно.

— Жаль, я рассчитывал, что здесь будет меньше людей и менее напряжённо, чем на корабле.

— На самом деле, ты единственный, кто проходил дополнительный экзамен.

— Что?! Но почему я?

— Туман, через который мы плыли, и был испытанием. Все маги пробуют использовать свои силы в нём, а туман их забирает до последней капли. Заодно, через него в школе узнают о стихии и количестве силы в новом человеке. Именно для этого здесь и введена традиция, что впервые на остров необходимо приплыть самостоятельно на небольшом судне, не способное защитить тебя от тумана, или возвысить над ним.

— Звучит логично, — желание поскорее использовать КДК активно боролось с желанием сиюминутно разузнать побольше об этом месте и странным нежеланием показывать процесс поглощения куба Мортену. Тяга к знаниям, как обычно побеждала. — Что будет дальше?

— Ты остаёшься здесь до полного выздоровления. А я сейчас иду на первую пару по предмету "введение в историю основания школы МоРореШугас".

— Хорошо, спасибо, что зашёл.

— Да без проблем, зайду ещё как освобожусь от учёбы. Думается мне, учебный процесс будет ещё той скукой. Точно не как в красочных книжках, где ученики только и делают, что кидают бездумно заклинания в разные стороны. А ведь когда-то и я сам любил такие книги, — поняв, что заболтался, Мортен вмиг стал серьёзнее, попрощался и вышел из палаты.

Карлу показалось, что в коридоре уходящий Мортен встретил Фила, собиравшийся его проведать. Однако голос Мортена напомнил собеседнику о том, что скоро занятие и звук шагов стал отдалятся от двери.

Осмотрев палату на предмет лишних глаз и, не увидев свидетелей, Карл достал из рюкзака чёрный куб. Собравшись с мыслями и, решив, что не найдётся более подходящего места для проведения опасных экспериментов над собой, чем больничная палата, Карл приложил КДК к своей груди.

На удивление родное и тёплое чувство эйфории начало топить в себе разум человека. Карлу пришлось приложить недюжинное усилие, чтобы не провалиться в этот поглощающий, до безумия приятный экстаз. Одновременно с этим, гематома на груди с невероятной скоростью рассасывалась, утрачивая свои сине-красные оттенки, уступая место здоровой коже. Громко щёлкнуло что-то в грудной клетке, вправляя сломанную кость и отзываясь в глубине сознания болью, которая тут же уступила место удовольствию. Закончилось всё также быстро, как и началось, оставив после себя сладкое послевкусие удовольствия.